Татьяна Доронина: примадонна, привыкшая повелевать

0

Татьяна Доронина — одна из самых талантливых российских актрис, увы, не счастлива в личной жизни. Пять раз побывав замужем — при этом ее последний брак длился рекордных 10 лет — Татьяна Васильевна признает, что все ее законные мужья были «талантливы, красивы и, вообще, лучшие мужчины на свете. Басилашвили — самый интеллигентный, Радзинский — до сих пор близкий и родной, Химчев — самый нежный, внимательный и хозяйственный…» Вот только сейчас с ней не осталось никого — лишь ее театральная труппа.

Студентка-примадонна

В крохотном ярославском городке Данилове, откуда пошел род Дорониных, эта фамилия одна из самых распространенных. И хоть Татьяна Васильевна и родилась в Ленинграде 12 сентября 1933 года, она все же часто приезжает именно в Данилов – здесь корни ее предков, ее военное детство.

После войны Татьяна продолжила учебу в ленинградской школе, и уже тогда в ней проснулась любовь к театру. Она принимала активное участие в самодеятельности, часто выступала в платьице из марли перед рабочими в клубе, покоряя слушателей далеко не детским чтением. И уже тогда выделялась необыкновенной славянской красотой.

Творческая биография актрисы началась в 1949 году – в 8-м классе она тайно от родителей поехала в Москву поступать в Школу-студию МХАТ. Ее уже собирались зачислить, но, выяснив реальный возраст, отправили доучиваться. Получив аттестат, упорная Доронина поступила… во все театральные училища столицы! Но выбрала все ту же Школу-студию МХАТ. На одном курсе с Дорониной учились Евстигнеев, Козаков, Басилашвили. На своем курсе Татьяна мгновенно поразила мужские сердца красотой, но была независима и горда. Однокурсник Виктор Сергачев вспоминает, как на студийном собрании разбирали Доронину за «примадонство»: «Предлагали ее даже стипендии лишить и дать выговор по комсомольской части».

Такая красавица, как Доронина, конечно же, могла влюбиться лишь в интеллигентного и обаятельного Олега Басилашвили. Их роман был бурным и вскоре завершился свадьбой. Шел 1955-й год, молодые были комсомольцами, поэтому свадебного платья и обмена кольцами не было – лишь скромный праздник на квартире Олега. Дипломный спектакль в Школе-студии МХАТа Доронина и Басилашвили играли, уже будучи мужем и женой. Однако в театре нашлось немало противников того, чтобы пригласить их во МХАТ. «Сделано все, чтобы вас не было в театре. И сделано это не сегодня, на Худсовете, а еще год назад», – вспоминает Татьяна Доронина в своих «Дневниках актрисы» последний разговор с учителем Борисом Вершиловым. Там же она называет одну из своих обидчиц – приму МХАТа Аллу Тарасову.

На Доронину приходили заявки от Николая Охлопкова из Александринского театра. Но поехали они с Олегом Басилашвили по распределению – в Волгоград. Репетировали пресные спектакли, жили в коммуналке, которую отапливали торфяными брикетами. И, недолго промаявшись в Волгограде, молодые актеры пошли к директору театра проситься отпустить их в Александринку. Директор отпустил. Буквально по дороге в Александринку они завернули в ленинградский Ленком – подыграть на показе кому-то из молодых коллег. И остались в этом театре (откуда Товстоногов только что ушел в БДТ) на несколько лет, живя в гримерке на третьем этаже. В Ленкоме, на прогоне спектакля «Маленькая студентка», Доронину увидел Товстоногов и пригласил в театр обоих.

Доронина и Басилашвили разошлись в 1963 году. «Таня была простой девочкой из рабочей семьи, мало знающей, но безумно любящей театр, у нее был мягкий характер и очень большой талант. К сожалению, Танин характер постепенно стал меняться; под влиянием театра, в том числе. Наш брак длился восемь лет», — рассказывает Олег Басилашвили. Он отмечает, что его поразила совсем не красота Дорониной: «Нас объединяло что-то другое, более глубокое… Когда мы разошлись, я вдруг понял, что освободился от этого гнета. Я очень благодарен Татьяне Васильевне, что она была инициатором развода».

«Ее характер — это несчастное продолжение таланта»

Вторым супругом Дорониной стал театральный критик Анатолий Юфит. Однажды он пришел в театр и был сражен ее красотой. Он был старше нее почти на десять лет, заведовал кафедрой истории русского театра в Ленинградском театральном институте. Юфит и Доронина поженились, но любовь разрушилась после одной глупой ссоры, а вскоре Татьяна уехала в Москву — уже с третьим мужем, драматургом Эдвардом Радзинским. Он написал жене множество пьес, причем, страницы про любовь рождались и после их развода, который вышел очень скорым. Несмотря на это и на свой сложный характер, ставший в театральном мире чуть ли не притчей во языцех, Доронина и сегодня сохраняет добрые отношения с бывшим супругом. «Ее характер, — говорит Радзинский, — это несчастное продолжение таланта. Как она жила? Каждый день, кроме воскресенья, уходила в театр. Утром — репетиции, вечером — спектакли. В перерывах она не уходила домой, а спала в гримуборной. Когда в театре были выходные, Таня ехала на студию на съемки».

Со своим будущим четвертым мужем, актером Борисом Химичевым, Доронина познакомилась еще на пробах к фильму Георгия Натансона «Еще раз про любовь», который снимался, между прочим, по пьесе того же Эдварда Радзинского. Не найдя счастья во МХАТе, Доронина в 1977 году перешла в театр имени Маяковского. В Театре им. Маяковского Доронина вновь встретилась с Борисом Химичевым. Как признается актер, они оба сделали вид, что той первой встречи не было. В театре Химичев и Доронина оказались в одинаковом положении: в то время Химичев вернулся в труппу после недолгой работы в Театре Советской Армии, и его возвращения тоже не особо ждали. Это, а также то, что актеры не входили ни в какие внутритеатральные группировки, невольно их сближало.

После гастролей театра в Новосибирске, Доронина и Химичев оформили свои отношения официально. «В 73-м было нам обоим по сорок лет, у каждого за плечами определенный семейный опыт, потому шумную “комсомольскую свадьбу” устраивать не стали, — рассказывал Химичев. — Просто пошли в районный ЗАГС и довольно буднично расписались. Таня, правда, надела нарядное платье, которое до того редко носила, а я был в своем любимом ярком свитере. Перед этим купили друг другу обручальные кольца в качестве свадебного подарка. В общем, в меру соблюли традицию: обмен кольцами, автограф в журнале, дежурный поцелуй. Как помню, было довольно многолюдно: любопытные работники ЗАГСа исподволь пришли посмотреть на Доронину (мое имя им тогда ничего не говорило). Свадебной поездкой стал проведенный вдвоем отпуск на Рижском взморье.

Жили мы в Татьяниной квартире на Арбате. Уютный теплый дом, обставленный добротной старинной мебелью. В нем все отвечало вкусам хозяйки: она любит антиквариат, старомосковский уют и порядок. Со мной, конечно, хлопот поприбавилось, поскольку я большой аккуратностью не отличался, но как-то управлялись. Во всяком случае, домработницы у нас никогда не было — я охотно тянул воз домашних забот. Скажем, в магазин выйти — для нее проблема: краситься надо, одеваться. Мне проще — встал и пошел. Приготовить что-нибудь повкуснее из русской или украинской кухни — тоже я, потому как у меня это лучше получалось. Так за мной эти обязанности и закрепились.

Я сразу воспринял ее дом, как наш. У нас была общая работа, и жилье тоже было подчинено общим интересам. Там были наша гостиная, наш кабинет, наша спальня.
В театре играли вместе в трех спектаклях и, естественно, по утрам за завтраком обсуждали новую постановку. По пути в театр в машине могли говорить о ролях, которые Татьяне или мне предлагали в кино. До такой патологии, чтобы перебрасываться дома друг с другом фразами из очередной пьесы, мы, конечно, не доходили, а вот спроецировать наши семейные отношения на театр — это было. Как-то за кухонным столом говорю вдруг Татьяне: “Послушай, а ведь сейчас у нас с тобой ситуация — точь-в-точь, как у Аркадиной и Тригорина!” Посмеялись. А вечером Доронина вернула мне мой посыл: “Почему бы тебе действительно не сыграть Тригорина?” И в следующем сезоне мы вместе играли в “Чайке”».

Хозяйка МХАТа

Брак с Борисом Химичевым, как и все предыдущие, не сложился. «Я был под прессингом уже состоявшейся личности, — признавался актер. — В наших отношениях доминировала она. Меня это держало в напряжении. Скорее всего, я был не в состоянии обеспечить ей ни душевный комфорт, ни профессиональный масштаб. “Оторваться” было трудно. Когда на спектакле, в котором мы вместе играли, в момент поклона она мне шепнула: “Зайди ко мне” — я подумал, что мне грозит очередное примирение. А когда вошел, она со всей прямолинейностью и откровенностью — поскольку мы не виделись в тот период месяца два или три, я уезжал на съемки, — сказала: “Боречка, я замуж выхожу”. “Ну, вот и все, наконец-то, мы можем расстаться”, — ответил я, но до сих пор жалею, что наша обоюдная ревность помешала нам сохранить этот брак».

Пятым супругом Дорониной стал Роберт Тохненко, работавший в Главке нефтепромышленности и в ЦК комсомола. С ним Татьяна Васильевна познакомилась в садоводческом товариществе «Актер». Здесь Тохненко купил участок, а Доронина стала председателем. Роберт Дмитриевич рассказывает, что, когда увидел блистательную Доронину в простеньком ситцевом платье, плотно облегающем фигуру, он ее просто… возжелал. А потом они вместе вели дачные дела и сами не заметили, как стали друг в друге нуждаться.

Все десять лет супружества Тохненко жил для Дорониной, забросив свою карьеру. Но она не замечала его жертвенности, и их отношения постепенно пошли на спад. Потом они расстались… Удивительно, но со всеми своими бывшими мужьями Доронина продолжает сохранять добрые отношения. В свою очередь, все они с огромным восторгом вспоминают ее и как актрису, и как женщину.

В 1987 году Доронина оказалась втянута в конфликт: произошло разделение театра, в результате которого Татьяна Васильевна стала художественным руководителем МХАТа имени Горького на Тверском бульваре, а Олег Ефремов остался руководить МХАТом имени Чехова. Сама актриса признается, что была противницей разделения, но иначе быть не могло…

Сегодня актриса живет одна: семью и детей ей заменяет огромная библиотека, под которую отдана одна из комнат просторной квартиры. Книги для Татьяны Васильевны — самое святое. После театра, естественно. «Меня как-то спросили, могла ли Доронина в пылу семейного скандала чем-то в меня бросить, — рассказывал Борис Химичев. —  Отвечаю: “Могла!” Много чего за те десять лет, что мы прожили вместе, в воздухе летало и, случалось, достигало цели, кроме книг. Книги она жалела».

Она не снимается в кино уже более тридцати лет. Но перед служебным входом Художественного театра им. Горького ее неизменно ждут поклонники. Они любят ее, а она любит театр, и он сейчас – единственный смысл ее существования.

Подготовила Лина Лисицына
по материалам «Вечерняя Москва» , «Международный Объединенный Биографический Центр» , «Правда»

Поделиться.

Комментарии закрыты