Валерий Николаев: «Говорю «нет» всему, что противоречит жизни»

0

Российский актер театра и кино, режиссер Валерий Николаев, знакомый многим по фильмам «День рождения Буржуя», «Родина ждет» и успешно засветившийся в эпизодической роли спилбергского «Терминала», сегодня снимается в комедии «Муж на час», а также готовится предстать перед зрителями в остросюжетной картине «Культ», съемки которой проходили на Кубе.

— Валерий, фильм «Родина ждет» наполнен множеством сильных каскадерских трюков. Вы ведь в прошлом спортивный гимнаст, быть может, и работа каскадера вам не чужда?

 
– Меня в этом отношении «вылечил» голливудский режиссер Филипп Нойс. В финале его картины «Святой», которую снимали на студии в Лондоне, нужно было драться, вися на люстре. В этой сцене не использовалась графика, только живой огонь. Весь жар поднимался вверх к люстре. Несмотря на это, я стал проситься в кадр на общем плане. Тогда Нойс подозвал меня  к себе, достал книжку и демонстративно начал листать ее. «Вот это профессиональные каскадеры, которые будут все делать, – сказал он мне, показывая их портреты. – Если он получит ожог или, не дай Бог, травму, его заменит другой. А если с тобой что-то приключится, мы будем стоять и ждать, пока ты там зарастешь. Поэтому только средний и крупный план…» Сложные трюки в фильме «Родина ждет» делали ребята-каскадеры.

Один из них – автомобильный гений, к сожалению, рано ушедший из жизни Баркуша – Владислав Барковский. Он был великим человеком – испытывал, будучи в армии, костюм для Гагарина, ездил на машине так, как никто другой, разговаривал только стихами, потому что прозой было скучно.

Обычно же в кино падения с высоты делает каскадер, а выкатываюсь я сам, простые проезды на машине, конечно, выполняю тоже самостоятельно.

– В вашем послужном списке значится обучение в американских актерских школах. На ваш взгляд, могут ли они конкурировать с высшим академическим актерским образованием?

– Никогда. Но я благодарен им за то, что они подарили мне новые знакомства и понимание целей и задач того или иного образования. Помните, в клипе МакФеррина «Don’t worry, be happy» снимался смешной чувак в котелке? Так вот, он сделал фантастически смешной спектакль без единого слова. Все во время его показа просто катались по полу от смеха. После просмотра постановки мы ринулись спрашивать его об образовании. «Друзья мои, если мне нужно научиться чему-то, я просто нахожу лучшего, по моему мнению, профессионала и беру у него платные уроки», – сказал он. Вот так-то. Самое лучшее образование – самообразование. Но при этом нужна база, обязательно. К сожалению, ее у нас перестали давать. А ведь Константин Сергеевич Станиславский с его восемью томами системы – основа для актера.

– В советской и российской школе превалирует обучение вокруг наставника. К примеру, Табаков собирает своих учеников в мастерские. В Америке подобная система практикуется?

– Разумеется. И прекрасно, что там есть продолжение данной системы. В рамках профсоюза The Screen Actors Guild  на разных студиях собирают людей и проводят мастер-классы, семинары такие профи, как Аль Пачино, Роберт де Ниро, Джонни Депп. Такое образование очень помогает взрослым, сформировавшимся артистам, которые по воле судьбы с накопленным багажом вступают в сериальное «месиво». Сериалы зачастую оказывают разрушительное влияние на актера. Такие временные мастерские очень помогают сохраниться профессионально. Своим же главным наставником я считаю Виктора Манюкова, к которому я поступил на курс. Он взял меня в школу-студию МХАТ. Виктор Карлович был, наверное, последним, кто знал, как преподавать систему и правильно выстраивать методологию преподавания для восприятия ее студентами. Он в конце 70-х годов организовал своим выпускникам новый театр в Кузьминках, который так и назывался –  «Новый областной театр». К сожалению, первое, что сделали его «благодарные» выпускники, – выжили своего педагога из театра. Через год после того, как мы начали учиться, к концу первого курса, он поехал в Киев читать лекции и там умер…  Могу уверенно сказать, что фундамент моей актерской профессии заложил именно Виктор Карлович. Он учил Басилашвили, Караченцова… Олег Павлович Табаков представляет совершенно другую систему обучения. Табаков – это жесткая конкуренция между учениками, четкое понимание того, куда ты попадешь, выходя из стен альма-матер, как тебя встретят во «взрослой» жизни. Как он говорил, «только единицы смогут заработать себе на хлеб этой профессией, на хлеб с маслом – уж совсем мало, а на хлеб с маслом и икрой – посмотрим».

– Валерий, как вам удалось «ворваться» на съемочную площадку картины «Терминал» легендарного Стивена Спилберга?

– Я был в Лос-Анджелесе. Мне позвонила моя менеджер, она же агент, и сказала поехать и пробоваться на роль. В студии меня встретили две милые дамы. Нужно было что-то сыграть с воображаемым партнером. Я все сделал, уехал и постарался забыть об этом, чтобы не расстраиваться. Но через месяц ночью раздается звонок: «Ты получил роль». Когда я приехал на площадку, Спилберг снимал какой-то эпизод с актером, игравшим заместителя начальника аэропорта, и что-то не очень у них все склеивалось. Он меня увидел и сказал: «Завтра мы все начнем, в общем, все как на пробах, ну, давай…» Вот и весь разговор, как будто с ним мы уже третью картину делаем. Это, конечно, меня очень удивило, ведь Спилберг – такая величина! А уже после первого съемочного дня я получаю от него приятный подарок. Я сказал ему, что у меня есть друг, который мечтает побывать у него на площадке. А Спилберг, как известно, вообще не приверженец практики пускать кого-то к себе. И тут слышу вопрос: «И где он, друг?» – «В Москве, – не замедлил с ответом я.  – Но завтра уже будет здесь».

– С ним было легко работать?

– Это человек, который в 5.45 уже находится на площадке, а в 6.10 делает первый дубль. Он дал мне интервью, которое я записал. После чего ко мне подбежал PR-директор студии DreamWorks с ошалевшими глазами и спросил:  «Вы понимаете, что сейчас произошло?» – «Нет», – ответил я.

Оказывается, он не давал интервью на протяжении шести лет. А тут такой случай! Тогда я ему задал несколько вопросов по кинокухне и спросил что-то о его личном методе работы. Хочу сказать, что Спилбергу совершенно все равно, с кем советоваться. Это может быть любой человек на площадке, даже охранник, даже я. Он показал одну сцену и спросил мое мнение. Я его высказал, он задумался и даже что-то поменял. Спилберг – настоящий дирижер, который умеет слышать и слушать.  

– В «Терминале» удивительным образом показана разность и даже некая пропасть взглядов Америки и славянского мира…

– И это мог сделать только Спилберг. Браво ему и слава за это. Мысль Спилберга, невероятно внятно и явно сыгранная Томом Хэнксом, геополитически такова. Тут некуда не денешься. Естественно, фильм не собрал почти ничего в США, но по миру собрал очень много.

– Какая картина является наиболее значимой для вас? Или же самая главная роль у вас впереди?

– Для меня все роли значимы, и это не пустые слова. Каждой по-разному могу чем-то гордиться. В одной радуюсь тому, что просто выжил, в другой – невероятно счастлив встретиться на одной съемочной площадке с прекрасными партнерами.

– Часто ли вы отказываетесь от ролей, противоречащих вашим принципам, жизненной позиции?

– Запросто говорю «нет» всему, что против жизни и против нашей Родины. Легко отказываюсь от американских картин, где предлагают играть каких-то дебилов.

Юлия Миленькая,
«Литер»

Поделиться.

Комментарии закрыты