Валерий Золотухин: «Каждое утро стою на голове»

0

Коллеги сравнивают Золотухина с «энерджайзером»: энергия из него так и плещет. Работа в театре и кино, написание книг, запись песен — все подвластно таланту Валерия Сергеевича. Но времени катастрофически не хватает. Особенно с учетом того, что не так давно Золотухин стал отцом в третий раз!

— Валерий Сергеевич, вашему союзу с актрисой Ириной Линдт уже десять лет. Но в актерской тусовке до сих пор судачат о ваших отношениях. Вас это не раздражает?

— Ирина — моя гражданская жена. Нам абсолютно не важен штамп в паспорте. Как сказал про меня мой покойный сын Сергей: «Папа — человек свободный и может сам принимать решения». В гражданском браке сохраняется новизна и свежесть чувств. Кроме того, подобный союз более ответственен, чем официальный брак. Я считаю, что штамп в паспорте ведет к гибели любви.

— Вы даже ради сына Ивана не хотите законно оформить отношения?

— А зачем? Ване сейчас три с половиной года, и это моя главная радость в жизни. Когда новорожденного сыночка вынесли ко мне из палаты, я взял его на руки и спел песню из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию». Помните: «Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь…»? Ваня любит аплодисменты больше шоколада. Ради них он готов петь, танцевать и даже скакать на одной ножке. Но особенно ему нравится стихи читать. Однажды я спросил у него, кто написал «У Лукоморья дуб зеленый…», а он, ничуть не смущаясь, отвечает: «Конечно, я!» Мне кажется, Ваня не избежит моей участи и тоже станет артистом. Что ж тут поделать: гены есть гены.

— Но ваша жена Ирина часто жалуется, что вы мало уделяете внимания сыну.

— Я вырос в крестьянской семье. Отец уезжал на работу очень рано, и моим воспитанием занималась мама. Такой же порядок установлен и в моей семье. Я бы вообще приказал женщинам отказаться от карьеры и всю себя посвятить семье. А многодетным матерям надо и вовсе ставить памятники!

— Но актерская профессия нестабильна, и бывает так, что артисты годами сидят без денег.
Неужели вы хотите такой доли для сына?

— Мы учим Ваню, что каждый труд должен быть оплачен. Я зарабатываю деньги своей профессией. Когда началась перестройка и рухнул кинопрокат, немногие актеры смогли прокормить свои семьи. А я смог: встал в переходе метро, спел пару песен и заработал деньжат. У меня тогда даже были планы открыть свою пельменную.
Но когда об этом узнал главный режиссер Театра на Таганке Юрий Любимов, то вызвал меня к себе и сказал: «От одной кулисы до другой — вот и вся твоя пельменная!» Был случай, когда мы с покойной Нонной Мордюковой поехали выступать за куриные окорочка. После концерта к нашему «гонорару» добавили еще и по полмешка картошки. Моя съедобная «зарплата» неплохо тогда выручила семью.

— Современные актеры не пойдут на такие жертвы ради искусства. Они мечтают за пару месяцев стать суперзвездами и зарабатывать большие деньги.

— Я был педагогом по искусству чтения на «Фабрике звезд». Честно говоря, было очень тяжело общаться с восемнадцатью молодыми людьми, которые мечтают лишь о славе. Но мое преподавание на этом проекте — это своеобразное послание в будущее. Когда-нибудь кто-нибудь из этих мальчиков или девочек скажет своим детям: «А меня учил сам Золотухин».

— Для вас это так важно?

— Я уверен, что у человека должен быть кумир. Однажды я шел по улице и со мной поздоровался мужчина. Не успел пройти и десяти шагов, как он вернулся, протянул мне руку и спросил: «Можно я через вас поздороваюсь с Высоцким?» Для этого мужчины я стал своеобразным проводником между ним и великим бардом.
Когда Театр на Таганке устраивал вечер Иосифа Бродского, меня представили художнице Марине Азизян. Эта удивительная женщина привезла в Москву фотографии Иосифа Александровича в детстве. Я пожал ей руку и сказал: «Вот теперь я пожал руку самому Бродскому». Хотя сам не очень-то люблю мистику.

— Не любите мистику? А как же вампир из «Ночного дозора»?

— Ох, как же меня замучили с этим «Ночным дозором»! После премьеры не проходило дня, чтобы меня не ругали: «Как не стыдно! У вас же сын священник, а вы вампира играете!» Моему удивлению не было предела. Ведь я столько в своей жизни чертей да бесов разных переиграл! Мне же надо было как-то семью кормить. Как-то мой сын, священник Денис, сказал: «Папа, твоя профессия — это топор. Топором можно убить, а можно и дом построить».

— Старшего сына часто навещаете?

— У него пятеро детей, и мы с Ириной стараемся, по мере сил, помогать им. Я обязанности дедушки выполняю исправно. Мой сын Ваня приходится детям Дениса дядей. Когда мы приезжаем к ним в гости, мои внуки часто просят меня: «Деда Валера, покажи нам дядю Ваню». Это так смешно выглядит! Кстати, старший сын у меня очень мудрый человек. Благодаря ему я не только ближе к Богу стал, но и здоровье свое поправил.

— Каким же образом поправили?

— Сын приучил меня не говорить дома о работе. А для актеров это очень сложно! После девяти часов вечера я отключаю телефон и ложусь спать. Мой утренний ритуал неизменен уже много лет: молитва и зарядка. Но зарядка у меня непростая: я семь минут стою на голове. Это отличное средство для нормализации работы всего организма. Только отказаться от завтрака не получается: Ирина очень вкусно готовит. Когда я прихожу на кухню, меня уже ждут разные вкусности. А иногда бывает, что я поднимаюсь с петухами и поджидаю ее. Получается, что спим мы с ней посменно, прямо как в разведке. У нас с ней удивительные отношения: смесь платонической любви и страсти.

— Вы думаете, платоническая любовь еще существует?

— Конечно! Если люди любят друг друга, то возможно все. Не надо на сегодняшнее время сваливать свои неудачи в личной жизни. Если есть желание, то будут и прогулки под луной, и вздохи. Все зависит от самого человека. Любовь — это самое главное чувство на свете.

Марина Бойченко,
«Смена» (www.smena.ru)

Поделиться.

Комментарии закрыты