Вася Ложкин: «Я воспеваю красоту»

0

Вася Ложкин (Алексей Куделин) — художник, блогер, певец, лидер рок-групп. А еще юрист по образованию. Куделин начал рисовать в 1996, в 2002 вступил в сообщество «Колдовские художники», исповедующее стиль мультреализма (использование приемов анимации в художественных полотнах). Тогда-то Алексей выставился впервые на фестивалях в Амстердаме, Роттердаме, Женеве. Но известность к Куделину пришла позже, когда он создал собственный блог в «ЖЖ» под псевдонимом Вася Ложкин. Картинки Васи становились интернет-хитами, подписчики использовали их в качестве аватарок и иллюстраций.

— Какие темы кажутся вам достойными для художника?
— За всех рассуждать не стану, а про себя скажу: одна из главных тем — борьба с внутренними демонами. Пытаюсь также изобразить пиковые эмоциональные состояния человека — например, испуг или радость. Можно написать Ивана Грозного, убивающего сына Ивана, а в моем мире живут мультипликационные персонажи, у которых все по-настоящему. Сначала рисую в блокнотике, допустим, человечка или кота. Потом придумываю детали, сюжет, обстоятельства. А бывает, появляется слоган — и, уже отталкиваясь от него, является вся картина. Или так: нарисуешь картину, добавишь какую-нибудь надпись — и сразу полотно обретает другое измерение. Разные варианты, а суть одна.
— И вы иногда сами себе позируете перед зеркалом.
— Нет, зеркало мне уже не нужно, это мы уже проехали. Еще школьником я увидел в журнале статью про «Митьков». В восторге смотрел на их картины — «Митьки отдают свои уши Ван Гогу» и прочее. Тогда и у меня что-то замкнуло. Хотя, если честно, на меня куда большее влияние оказала рок-музыка.
— В последние годы ваши картины стали светлее и добрее. С чем это связано?
— Наверное, с возрастом. Да и рождение ребенка меня сильно изменило в лучшую сторону.
— Недавно вы работали с телеканалом, рисовали для него заставки. Как возникла эта идея?
— Для меня это очень любопытный опыт. Много технической работы, пришлось подготовить огромное количество рисунков, я даже в какой-то момент сказал себе: «Господи, зачем я во все это ввязался?!» Но результатом очень доволен.
— Ну, а телевизор вы смотрите?
— Крайне редко. Разве что развлекательные передачи. Например, всякую лабуду про плоскую землю или о рептилоидах, управляющих жизнью на Земле.
И в заставках эта тема затронута. Например, есть такой сюжет: инопланетяне похищают дедушку. Вообще-то я не очень верю в инопланетян, но рисовать их весело. Да и интересно. Они мыслят по-другому и ведут себя странно, попадая на Землю. Признаюсь: глядя по сторонам, порой хочется иметь дело не с землянами, а с братьями по разуму с других планет.
— Есть такая фраза: «Художник, помни, что после смерти ты попадешь в мир своих картин». Вам не страшно оказаться в этом мире сумасшедших маргиналов?
— Ну, уж нет, моя живопись — отнюдь не мир сумасшедших маргиналов, в ней много красивого!
— Ну а безумная бабка с топором на вашем полотне?
— А чем плоха моя бабка с топором? Вам что, гораздо милее какой-нибудь убежденный в своей исторической правоте человек с горящим взором и в галстуке, который нажимает на кнопку, и тысячи людей отправляются в газовую камеру? Куда там нашей бабушке до такого деятеля!
— Но после недавних нападений с ножами и топорами в школах этот образ уже не воспринимается так невинно, как вы о том толкуете.
— Ну, знаете, тогда и магазины хозяйственных товаров, где продаются ножи и топоры, надо закрыть повсеместно. И собрания сочинений Достоевского сжечь, поскольку там в одном романе Раскольников старушку топором убивает.
— И все же. Осознаете вы, насколько рискованно ныне карикатурное дело? Вот пошутили авторы в одном французском журнале над Магометом — и получились десятки жертв.
— Там совсем иное. Я же не занимаюсь карикатурой. А психически не вполне нормальных или вовсе невменяемых людей полно повсюду. Конечно, все кругом нас учит: шутить нынче надо поосторожнее. Но я-то не шучу, не занимаюсь юмором или сатирой. Говорю же вам серьезно: я воспеваю красоту. Даже если на моей картинке нарисован какой-то ужасающего вида мужик, он красив — надо только внимательнее приглядеться, вдуматься. Для меня это вопрос принципиальный: я рисую только красивое.
— И, тем не менее, объясните: многие сатирики и юмористы в жизни хмуры и мрачны, будто отдыхают от улыбок. У вас с этим как?
— Я тоже не особенно разговорчив и улыбчив. Но это внешне. А внутри у меня чаще гармония и покой. И вот почему. Мне не надо отдыхать от своей работы, поскольку я от нее не устаю. Я рисую смешные картинки, играю веселую музыку. И мне это в кайф. Вот смотрите, картина с котом. И представьте: я взрослый, лысый, 40-летний мужик сижу в мастерской и закрашиваю кота. А кто-то в это время укладывает под дождем асфальт в грязь. Думаю, очень многие в таких условиях предпочли бы мою мастерскую и кота.
— Как домашние относятся к вашему творчеству?
— С одобрением, особенно детвора. Вообще дети адекватнее взрослых реагируют на мое творчество. Мне кажется, нервная система у взрослых, в отличие от детской, подпорчена, а признаться в этом они стесняются. А ребятня смотрит такие мультфильмы с динозаврами, извергающими огонь, что мои картинки по сравнению с этим — детский лепет.
— На вашей выставке, кроме картин, продавались книги, футболки и кружки с вашими рисунками. Хороший бизнес?
— Если бы. Дай бог расходы на выставку окупить. Но плох тот художник, который не мечтает о том времени, когда за его картинами выстроится очередь из миллионеров. А что, уже и помечтать нельзя?

Александр Славуцкий,
«Труд» (trud.ru)

Поделиться.

Комментарии закрыты