Виктор Костецкий: «Во главе искусства стоит любовь»

0

Он сыграл много разноплановых ролей, да и проекты, в которых участвовал артист, были совершенно не похожи друг на друга.

«Борис Зон учил нас пропускать всё через себя»

Виктор Костецкий родился 12 апреля 1941 года в Жмеринке в семье военного. Вскоре началась война, отец тут же отправился на фронт, а мама с маленьким Витей и его братом отправилась в эвакуацию на Урал – в Серов, потом в Челябинск. Даже в то сложное время женщина, любившая театр, умудрялась выбираться на спектакли и приводила туда детей. Так с юных лет Костецкий заинтересовался искусством, он пел в хоре, участвовал на конкурсах талантов. При этом мечтал в будущем поступить в театральный институт.

Но сразу не вышло, и Виктор оказался в педагогическом – там как раз открылся художественно-графический факультет, а Костецкий всегда хорошо рисовал. Однако уже через полгода он бросил учебу и направился в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии.

Его приняли, и Виктор оказался на курсе, который вел легендарный педагог Борис Зон. Отношения с ним у Костецкого сразу были напряженными, молодого артиста даже хотели выгнать из института за постоянные опоздания и споры с преподавателями. Спасло Виктора то, что он отлично выступил на экзамене по вокалу и получил пятерку.

«Борис Вульфович Зон учил нас, чтобы мы были аналитиками, понимали, что происходит вокруг, чувствовали окружающий мир, пропускали действительность через себя, — рассказывал Костецкий. — Все подсмотренное и накопленное мы должны были использовать. Ни одну роль не сыграешь, если нет личностных накоплений. Только они дают право играть — и не прямолинейно, а глубоко, интересно».

Окончив институт в 1965 году, Костецкий поступил в труппу театра Ленинского комсомола, там он познакомился с режиссером Владимиром Воробьевым, который сыграет большую роль в судьбе артиста. «Схлестнулись мы, как это я это всегда называл, еще в моем первом театре, — рассказывал Костецкий. —  Это был 1970 год. В спектакле “Dancing в ставке Гитлера” я играл певца. Потом были “Дни Турбиных” – роль Шервинского. Играли, что называется, “на разрыв сердца”. Но, правда, отыграли десятый раз, и постановку сняли. Потом, уже в Театре музыкальной комедии, я был ведущим солистом в течение 18 лет. А Владимир Егорович Воробьев в 1972 году был назначен там художественным руководителем».

Курьезы на сцене

Именно благодаря этому режиссеру Костецкий также прославился в кино. Слава пришла после музыкального телефильма «Свадьба Кречинского», снятого по мотивам одноименной пьесы А. В. Сухово-Кобылина. «Нас тогда критики здорово “лягнули”, — вспоминал Виктор Александрович. – “А где бакенбарды, зачем песни?” — спрашивали они. Я играл такой характер, знаете, который “с саблями на танки”. Можно, конечно, и покруче сказать. Воробьев фильм снимал для большого кино».

Затем была роль Флориндо в музыкальной комедии «Труффальдино из Бергамо», работала над фильмом все та же труппа Театра музыкальной комедии. Итальянские городские пейзажи создали в павильонах «Ленфильма», причем, когда Костецкий через много лет попал в Венецию, он был удивлен, насколько похожими были те декорации на то, что он увидел в Италии.

Лента стала настолько успешной, что Владимир Воробьев перенес сюжет «Труффальдино» и на театральную сцену. Спектакль просуществовал в репертуаре 20 лет. С ним у Костецкого был связан один из профессиональных курьезов, запавших в душу на всю жизнь. «Мы играли, наверное, эту постановку уже в сотый раз, — вспоминал актер. — Зритель сидит очень близко, я выхожу на сцену, открываю рот и забываю текст. Для публики все прошло почти незаметно, но для меня-то мир рухнул! Но я выкручиваюсь, укладываясь в ритм и размер: “Не знаешь ль ты, что я хотел сказать тебе, о Труффальдино?” Он понял, что произошло: “Хотели вы сказать, что”, — и напомнил мне мой текст. Ну конечно, когда из таких ситуаций выкручиваешься, сам собой гордишься!»

Были и другие интересные случаи в театре. Как-то накануне спектакля «О бедном гусаре замолвите слово» заболела актриса, которая играла роль Настеньки. Вместо нее пришлось выходить на сцену другой, та очень волновалась. И вот во время сцены на балу, где ее героиню поросят спеть, девушка вместо того, чтобы сказать «я спою песню, посвященную мужественным героям 1812 года», неожиданно произнесла: «Я спою песню, посвященную мужественным героям 1918 года». Все актеры на сцене остолбенели, а Костецкий подошел к актрисе и сказал: «Надо же, Настенька, как бывает: песня о будущем, а все как про нас написано!» И раздался общий хохот, музыканты в оркестре даже побросали инструменты.

В 1982 году Виктор Александрович сыграл доктора Ливси в экранизации «Острова сокровищ», которую опять же поставил Воробьев. Снимался актер и у других режиссеров, среди самых известных его работ — Каховский в драме Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья», отец Сережи в фильме Николая Лебедева «В моей смерти прошу винить Клаву К.», а также Важин в знаменитом детективе Виктора Сергеева «Гений».

В финале картины герой Костецкого произносит фразу, которая объясняла и суть, и название фильма: «Ну ты гений». «Буду нескромен, — говорил Виктор Александрович, — авторство этой фразы принадлежит мне, потому что в сценарии ее не было. Дело в том, что в результате сцены, когда чистосердечное признание героя Александра Абдулова исчезает на наших глазах, я тихонько, как мне казалось, про себя от восторга сказал: “Ну ты г…к”. А когда пришли на озвучание картины, режиссер Сергеев возмутился, мол, слушай, что ты наговорил, и придумывай теперь, как выкручиваться! Вот я и придумал. Получилось органично и созвучно с названием фильма».

«На сцене всегда был лидером»

В 90-е годы во время застоя в кинематографе Костецкий сосредоточился на работе в театре. Он любил выступать на сцене. «В театре допустимо раздвигать рамки своего “я”, переступать некую запретную черту и общепринятые моральные преграды, — пояснял артист. — Кстати, если заглянуть в этимологию слова “переступить”, получается, что актерство где-то на грани преступления. Переступить, но не доходить до крайности и не слишком вживаться в своего персонажа. Быть где-то “почти”. Знаменитая история о Станиславском: когда он играл убийцу, он отправился на бойню и всадил нож в быка, которого должны были убить, чтобы ощутить, что же испытывает убийца. Вот такая пограничная профессия. Многое из того, что я делал на экране или на сцене, я никогда в жизни бы не сделал. Хотя, конечно, в любой роли остаешься самим собой. Это ты, но в других обстоятельствах. Все должно идти от тебя самого, иначе появится фальшь».

У Воробьева Костецкий за годы сыграл во многих постановках, однако со временем начались проблемы в отношениях, пошли ссоры. Например, когда репетировали «О бедном гусаре замолвите слово», актер на одной из репетиций забыл текст. Владимир Егорович же требовал полной отдачи. В итоге Костецкого отстранили. А когда оставалось три дня до премьеры, Воробьев встретил артиста и спросил: «А ты собираешься играть?» — «Всегда готов», — ответил тот. «Тогда — завтра первый акт». «Я вышел, — рассказывал Виктор Александрович. — Дошли мы до сцены допроса Плетнева. Тот спрашивает: “Почему вы мне не верите?” И тут я как “выдал”, что-то “пришло”. Воробьев аж подпрыгнул. Вот так и помирились за три дня. И премьеру уже играл я».

Но все же Костецкий ушел из театра: «Надо сказать, Владимир Егорович загонял актера в рисунок, если тот не понимал, “кто кому дядя”. Со мной другое дело, — говорил актер. — Я могу в жизни не быть лидером, но на сцене я — лидер. Я все актерские вещи делал сам. А у нас произошел, если говорить просто, разброд. Мудрые китайцы говорят: “Когда в строю разброд, спасает ритуал”. А он не последовал пословице. Однажды на худсовете я сказал ему: “Определись, кто ты в этом театре?” И ушел».

Виктор Александрович стал играть на сцене Александринского театра, но через какое-то время там оказался и Воробьев. И за первые полгода актер не сыграл у него ни одной роли. После «Хозяйки гостиницы» ему сказали: «Все хорошо в вашей постановке — только нет Костецкого». А тот был на премьере, и когда дошли до сцены прощания Кавалера с Мирандолиной, артист заплакал. Хотя всегда потом говорил, что Воробьев для него — режиссер с большой буквы.

Когда тот умер, Костецкий вновь стал получать главные роли. Кроме того, он вернулся и в кино. Сначала его пригласили на роль генерала милиции Сан Саныча в знаменитом телесериале «Убойная сила». Образ оказался столь удачным, что затем последовали новые роли людей в форме. Виктор Александрович никогда не выступал против современных сериалов. «Их клянут, ругают, дескать, “нормальный человек смотреть не станет”.

Некоторые актеры отказываются там сниматься. По-моему, это снобизм, и я категорически не согласен с подобной позицией, — заявлял Костецкий. — Ты сам властен превратить сериал в искусство или испохабить, но так может происходить в любом жанре. Работа есть работа, и я относился к ней серьезно. Главное, чтобы это было хорошо и интересно, чтобы за себя не было стыдно! Конечно, бывает, что режиссеры снимают раскрашенные картинки, а не кино, выглядит ужасно. Но бывает и иначе. А когда я видел добротный сериал, радовался ему, как хорошему спектаклю или фильму».

«Нельзя гадить там, где священнодействуешь»

С 1990 года Костецкий преподавал на отделении музыкальной комедии, был заведующим кафедрой сценического движения и речи в Петербургской консерватории. Своих студентов он всегда старался научить серьезному отношению к своей профессии. «Когда я первый раз пришел в Александринский театр, долго стоял и размышлял, с какой ноги мне зайти на сцену, — признавался артист. — Кроме шуток. За этим шагом уважение. Не в том смысле, что “это великая сцена, и поэтому я на ней играть не могу” или “волнуюсь, и поэтому буду играть фальшиво, но с придыханием”.

Речь о том, что на сцену нельзя позволить себе зайти в грязной обуви, проходя через сцену, когда пришел с улицы, не снять шапку. Когда ты заходишь на подмостки, с тобой что-то происходит, меняется состав крови.

Однажды мои студенты пришли в театр, на сцене разложили сумки, начали есть. “Немедленно убрать!” — сказал я им. — Ну нельзя же гадить там, где священнодействуешь. Театр — это храм. Если к сцене не имеешь какого-то высокого уважения и трепетного отношения, она ответит тебе тем же. Студентам говорил, что они должны выйти на сцену из жизни, прожить кусочек жизни на сцене и уйти в жизнь. Ведь если ты подлинно существуешь и воспроизводишь жизнь человеческого духа, то тогда и сцена преображается».

Своим ученикам Костецкий проводил и так называемые «Уроки любви». Молодые артисты сидели друг напротив друга и должны были найти в каждом что-то привлекательное. «А вдруг вам придется играть любовь с человеком, который вам не нравится, — говорил им преподаватель. — Надо найти что-то милое себе. Если найдешь, уже не сможешь забыть». Сам Костецкий как-то ехал в метро и обратил внимание на руки одной женщины, после этого он глядел на нее уже с восхищением.

«Вообще, во главе искусства стоит любовь, — говорил Виктор Александрович. – Для меня это преувеличенное внимание к человеку. Умение прощать. Первый раз я влюбился в 4 года. Я тогда уже умел петь и исполнял с блеском, надо сказать, “сердце красавицы склонно к измене”. Ухаживал за девочкой — учил ее курить. В первом классе брошку дарил, купленную за 1 рубль. Девочку звали Маня. А в седьмом классе влюбился в сибирячку. Знаете, глазки маленькие, краснощекая такая. Сибирячка, одним словом. Но вот что-то было».

Со своей будущей женой артист познакомился, когда только пришел в Театр имени Ленинского комсомола. Девушка работала художником-гримером, была замужем, да и Костецкий тоже был несвободен. Но вспыхнул роман, и пара решила быть вместе. В браке родилась дочь Даша, которая потом окончила академию как художник по костюмам. Именно семья когда-то помогла Виктору Александровичу справиться с тяжелой болезнью крови, он пережил микроинфаркт. Жена не отходила от него ни на шаг и своей заботой поставила на ноги.

Актер снимался в кино и выступал на сцене до конца своих дней. Последний раз он выходил на сцену во время Фестиваля творчества Василия Шукшина, который проходил в петербургском театре «Комедианты» 1 и 2 ноября. По словам родных, Виктор Александрович не жаловался на здоровье и готовился к премьере спектакля «Завещание целомудренного бабника». Но 7 ноября артиста не стало, он умер от сердечного приступа.

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Невское время», Good-cinema.ru, Peoples.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты