Владимир Познер: «Интервью – мой любимый жанр»

0

В его активе — совместная работа с основателем жанра ток-шоу Филом Донахью, модерирование первых телемостов между Россией и США, мандат первого президента Академии российского телевидения и, конечно, создание многочисленных авторских телепрограмм.

«Французский шарм – он в крови!»

Владимир Познер родился 1 апреля 1934 года в Париже. «В первую очередь я “разыграл” свою маму, появившись на свет в день ее рождения, — рассказывает телеведущий. — Это было воскресенье, когда сошлись все три Пасхи, что бывает крайне редко — православная, католическая и еврейская. Я не знаю, сыграло ли это роль в моей жизни. Думаю, да. Я очень доволен, что у меня день рождения именно 1 апреля. Всегда говорю: я родился в день дурака, так что списывайте все мои ошибки на это. Но разыграть меня невозможно — всегда помню об этом празднике. А вот сам, бывало, подшучивал над друзьями. Например, как-то звонил и говорил им: “Вас беспокоят с телефонной станции — у нас тут пожар, пожалуйста, опустите телефон в воду!” И они верили! Это было очень давно».

Мама Владимира, Жеральдин Люттен, была настоящей парижанкой. «У нас был французский дом, в какой бы стране мы потом ни жили. В смысле тех порядков, которые существовали в семье, — говорит Познер. — Например, мы ели всегда в одно и то же время – во Франции с этим все строго. Кстати, мама была замечательным кулинаром, она восхитительно готовила баранью ногу, десерты и научила этому и меня, и моего брата».

Дома говорили только на французском языке – на другом общаться мама запрещала. «Она весьма прилично знала английский, а вот по-русски говорила неважно, — вспоминает Познер. — Делала смешные ошибки: всякого рода спряжения и склонения – для нее это было просто смерти подобно! У мамы, как и у всех француженок, был необыкновенно развит вкус. Француженка, даже отнюдь не красавица, так завяжет платочек на шее, что вы никогда не пройдете мимо! Французский шарм – он в крови! И моя мама им обладала в полной мере. А во мне крепко засел французский “ген свободолюбия”, который проявлялся с раннего детства. Например, я долгие годы “воевал” с отцом».

После войны семья оказалась в Америке, но отец Владимира стремился в Советский Союз. С 1943 года он работал начальником русской секции отдела кинематографии Военного департамента США, начал сотрудничать с советской разведкой. А после наступления эпохи маккартизма, когда Познеры попали под пристальное внимание ФБР, семья была вынуждена уехать. Сначала планировали вернуться во Францию, но отца не пустили туда после какого-то анонимного доноса. Пару лет Познеры прожили в Берлине, а в 1952 году они оказались в Москве. «Думаю, приехав сюда, отец избавился от иллюзий в отношении социализма, — говорит телеведущий. — Но он никогда со мной об этом не говорил, по-видимому, считая, что это было бы для него унизительным – признать свою ошибку в том, что он нас привез сюда. Он ведь все бросил и привез сюда своих детей, свою жену, для которой это была вообще чужая страна. Его представления о Советском Союзе имели мало общего с реальной жизнью».

«Скучно застрять в одном образе»

После школы Владимир поступил учиться на биологический факультет, получив диплом, он занялся переводами с английского на русский. А потом ему позвонил приятель и сказал, что в недавно созданном информационном агентстве АПН ищут людей со знанием языков. Познер отправился на собеседование, ему нужна была хорошая работа – к тому моменту Владимир был женат на переводчице Валентине Чемберджи, у них росла маленькая дочь Елена. Познер старался подрабатывать, был литературным секретарем у Самуила Маршака, но денег не хватало. И вот ему предложили работу редактором журнала USSR.

В 1970-ом Владимир перешел на работу в Комитет по телевидению и радиовещанию (впоследствии Гостелерадио СССР) в качестве комментатора главной редакции радиовещания на США и Англию в пропагандистской программе «Голос Москвы», где до конца 1985 ежедневно вел свою радиопередачу на английском языке. Американские радиослушатели могли слышать его в ток-шоу Рэя Брима. С конца 70-х Познер появляется на западном телевидении. Он был частым гостем в программе Nightline на канале ABC, а также в шоу Фила Донахью, вел телемосты.

«Мне приходилось работать в разных жанрах, оказываться в разных амплуа, — говорит Познер. — Ситуация, когда человек на всю жизнь застревает в одном образе, кажется мне крайне скучной и неправильной. Телевидение я ценю еще и за то, что оно позволяет стать путешественником, как в моих циклах телепередач “Одноэтажная Америка” и “Тур де Франс”, любителем балета, как в шоу “Болеро”, где я был соведущим Илзе Лиепы. И даже в амплуа спортсмена, как в программе “Король ринга”. Все это разные грани меня».

Но любимый жанр Познера, конечно же, интервью. И ему нравится не только задавать вопросы, но и отвечать на них: «В этом жанре проявляется способность людей слушать и слышать друг друга, в интервью есть возможность тренировать этот редкий и важный навык. К сожалению, им обладают не все журналисты. Многие мои коллеги полагают, что они, а не их герои – главные действующие лица интервью. По-настоящему хороших интервьюеров не так уж и много в мире: я знаю нескольких высококлассных специалистов в США, нескольких в Великобритании, есть во Франции один. В России помимо меня, как видите, я не играю в скромность, умеют слушать и интересно задавать вопросы Тина Канделаки и Алексей Венедиктов».

«Пугачева испугалась крупных планов»

Познеру не раз доводилось общаться с главами государств, но он признается, что больше всего ему запомнилось, встреча с Урхо Кекконеном, который довольно долго был президентом Финляндии: «Это был здоровенный мужик, совершенно лысый. Дело было в феврале, в Хельсинки стоял собачий холод. На огромной площади перед Президентским дворцом были кофейни на колесах. А финны пьют кофе как безумные, как будто они итальянцы или бразильцы. Я встал в очередь, потом кто-то сзади меня встал. Я чувствую, что люди учтиво кланяются этому человеку. Думаю: ну, какой-нибудь актер, наверное. Взял свой кофе, оборачиваюсь – Кекконен стоит. Он вышел из Президентского дворца попить кофе! Стоит в очереди, вежливо здоровается, никакой охраны, никого вообще с ним. Чтобы уступить очередь – не может быть и речи. Или чтобы он попросил. Я на него смотрю, совершенно обалдевший. Мы с ним немного поговорили».

Запланированные встречи «на высшем уровне» были, конечно, чаще: «С Клинтоном встречался, с Бушем-старшим и с Бушем-младшим, с Миттераном, с Горбачевым, с Путиным. С Ельциным была потрясающая встреча. Он тогда еще не был президентом, был в опале – заместителем начальника Госстроя и баллотировался в Верховный совет РСФСР. Мне было предложено взять у него интервью. Я приехал. Он работал на Калининском проспекте, в одном из этих ужасных новых домов. По-моему, на 12-м этаже. Вышел мне навстречу. Прямо такой красавец – стройный, в темно-синем костюме, сидевшем на нем, как перчатка, в белой рубашке; розовые щеки, яркие синие глаза, серебристые волосы. Такое хорошее рукопожатие. Прямо блеск!

Я ему сказал, что у нас полчаса и что я буду ровно полчаса вести с ним эту беседу, чтобы ничего не смогли вырезать. Он блестяще отвечал на вопросы, интервью получилось очень сильным. И его… запретили. Запретили интервью – ну и ладно. Через пару дней звонит телефон: “Владимир Владимирович? Это Ельцин. Я хочу сказать, что наше с вами интервью выкрали и показали в Свердловске и в Ленинграде. У вас не будет неприятностей?” Я говорю: “Борис Николаевич, не я выкрал. Какие у меня могут быть неприятности?” – “Я просто хотел узнать. Смотрите, если что, звоните. Я займусь”. Я удивился. Люди такого уровня обычно не поступают так. Погорел и погорел – черт с тобой. Он мне очень нравился поначалу. Конечно, то, что потом с ним произошло – это выпивание, которое достигло невероятных масштабов. Личность постепенно стала распадаться».

Так вышло, что героями программ Познера чаще становились представители сильного пола. «Когда Пугачёвой исполнилось 60 лет, я настойчиво стал её приглашать, — вспоминает ведущий. — Она вообще человек очень интересный и очень умный, поверьте мне. И очень самостоятельный. Она сказала мне: “Владимир Владимирович, я к вам в программу не приду. Мне, знаете, уже сколько лет, а вы даёте такие крупные планы. Я не хочу”. И так очень многие женщины рассуждают. Не рассуждала так государственный секретарь Соединённых Штатов Америки Хиллари Клинтон — ей было всё равно. А когда я сказал: “Ну, Алла Борисовна, давайте мы сделаем так, чтобы не было такого крупного плана”. Она сказала: “Тогда это будет не ваша программа”. И она была права.

Ну вот у меня была Канделаки. Но ей ничего не надо скрывать, она наоборот всё показывает. Кто видел, помнит, что она была в этом красном платье с очень глубоким декольте. Так как она человек темпераментный, она в разговоре наклонялась ко мне, и товар был просто выставлен. И, конечно, все операторы знали, куда камеры направлять. Когда наступило время рекламной паузы минут через 15, её сопровождающий попросил: “Тина, не наклоняйтесь больше, пожалуйста”. Это было чересчур. Я думаю, если у меня будет Ксения Собчак, а она будет, конечно, она меня интересует, то у неё тоже нет боязни крупного плана».

Познер подчеркивает, что на российском Первом канале он не работает – тот всего лишь покупает его программу. «У меня нет кабинета. Я приезжаю туда только в день моего эфира. Так как я не работаю в штате, меня никто не может “вызвать на ковер”, — говорит ведущий. — Конечно, могут отказаться от моей программы – они не обязаны ее покупать. Но, не будучи работником канала, я не должен ходить на всякие безумные “летучки”, надо мной нет тысячи начальников. Я их всех… приветствую. При этом я дорожу тем, что моя программа выходит на “Первом”. В свое время – как раз когда я расставался с иллюзиями – я себе дал слово, что больше никогда не буду работать в штате, никогда не буду работать ни на какую партию и никогда не буду работать ни на какое правительство. Пока что это мне удается».

Старая книга с новыми взглядами

Познер женат уже третьим браком. С первой своей супругой Валентиной он расстался еще в 1967 году, женился на Екатерине Орловой, усыновил ее ребенка. Прожили вместе 37 лет, а потом так случилось, что Владимир встретил другую женщину: «Я познакомился с Надеждой Юрьевной абсолютно случайно. Дело в том, что я занимаюсь общественной деятельностью – борьбой с ВИЧ. Несколько лет назад накануне 1 декабря – это день борьбы со СПИДом – собралась группа людей, представляющих некоммерческие и негосударственные организации. И мы стали думать, как сделать на телевидении специальную программу, кто будет ее организовывать. Кто-то сказал, что есть некая Надежда Соловьева. А я и понятия не имел, кто она такая. Мы решили: “Ну давайте пригласим ее на следующее заседание”. И она пришла. Результат – теперь мы вместе». Надежда Юрьевна стала продюсером проекта «Одноэтажная Америка». «Более того, без нее вообще бы никакого проекта не было. Ведь она умеет то, чего не умею я, — говорит Познер. — Мне неловко ее хвалить, но я не могу не сказать о том, что она блистательна».

По мотивам своих путешествий в Америку и Францию журналист выпустил и несколько книг. Написал и мемуары: «Еще в 1990-м, в Америке вышла моя книга “Прощание с иллюзиями”. Это рассказ о том, как я постепенно потерял свою веру — в советский строй, в коммунизм и как сложно строились мои отношения с моим отцом, убежденным коммунистом. Я писал эту книгу по-английски. К удивлению издателей и моему собственному, в начале 90-х моя книга попала в самый авторитетный список бестселлеров “Нью-Йорк таймс” и продержалась там 12 недель, чем я горжусь. Но книга далась мне мучительно тяжело, и, когда я ее окончил, у меня не было никакого желания браться еще и за перевод. Я подумал: “Пройдет немного времени, возможно, у меня возникнет желание вернуться к “Прощанию с иллюзиями”.

Прошло “всего” 18 лет, и в 2008 году я книжку перевел. А потом ее перечитал и сказал себе: “Нет, так она не может появиться!” С тех пор многое изменилось, я не так думаю. Но если ее пытаться переписать, осовременить, то будет уже другая книга, и вообще это нечестно. Я еще года два подумал. В конце концов, пришел к решению, что по ходу книги буду вставлять новые куски другим шрифтом — по поводу того, что написано, и по поводу сегодняшнего. И вот наконец книга вышла — та самая, но с сегодняшними взглядами».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Собеседник», «Невское время», «Теленеделя», «ТелеШоу», Tayga.info, «Вечерний Петербург»

Поделиться.

Комментарии закрыты