Юрий Шевчук: Что рассорило народы Советского Союза?

0

Побывав в Цхинвале, Юрий Шевчук объявил досрочный сбор группы «ДДТ» для подготовки глобальной программы «Не стреляй!». Вместе с «ДДТ» на равных выступили грузинские, осетинские и украинские артисты. Огромные площадки концертных залов были переполнены молодежью…

— Юрий, в очередной раз вы ввязались в бой — говорите и поете о войне, где так тяжело найти правых и виноватых…

— В этом году тяжелая дата — уже 20 лет на постсоветском пространстве идут войны, льется кровь, страдают женщины, старики и дети. Карабах, Фергана, Таджикистан, Чечня, Дагестан, Приднестровье, Грузия, Осетия… Мы эту горькую дату — 20 лет войн, горя, страданий, тоски кромешной — не могли пропустить!

Концерт «Не стреляй!» был задуман буквально за месяц, после того как я съездил в Цхинвали с МЧС. Провел я там три дня. Был и в грузинских селах, и в самом Цхинвале — побродил, поговорил с людьми. Конечно, горе… Там есть район Шанхай, где находились российские миротворцы, которые очень сильно пострадали. Серьезные были бои. Весь этот район частных мирных домов совершенно разрушен.

Один дедушка-осетин показал мне свой разрушенный дом. Знаете, он даже не плакал, он как-то выл внутри себя. Там помидоры, сожженные «Градом», — такого серого, мертвого цвета, застывшие. Серые листья и серые помидоры. И этот дед… Ужасно.

И вторая картинка — это соседнее село, грузинское, где живет другой дед, грузин, ему 90 лет. Два ордена Славы, медаль за взятие Берлина. Его ужасно избили осетинские мародеры, чуть не до смерти, но спасли российские миротворцы. Он тоже выл и плакал. Разрушили и его дом. Вот таких два деда… Тоска.

Увидел горе и беду, тоску и взаимную ненависть — и понял, что надо что-то делать нам, очкарикам-музыкантам. Концерты назвали «Не стреляй!», они направлены против всяческого национализма, особенно радикального, ксенофобии, ненависти.

Позвали мы и друзей с Украины. Потому что я очень боюсь, как бы у России еще с Украиной войны не случилось. За Крым, допустим. По Украине мы недавно проехали почти 30 городов. Везде были аншлаги, и публика кричала: «Украина и Россия — братья и сестры!» А в Москве и Питере точно так же зрители скандировали: «Нет войне!»

Важно сбить эту волну агрессии, которая в нас проникает — от элиты политической до простого человека. Я не хотел никакого пафоса. Сказал молодым зрителям: главное — Родину любить правильно. Не поддаваться на пропаганду, а думать своей башкой и слышать свое сердце. Если вот эту молодежь, что была в зале, не убьют на локальных войнах, если она выживет, то, уверен, через десять лет они построят замечательную новую Россию.

— А ваш сын Петруша служит в армии?

— Остались считанные дни до дембеля. Он служит в морской пехоте. Мой сын перед Родиной чист абсолютно. Два настоящих боевых похода позади…

— Почему так мало голосов против войны звучало в самой России?

— Я в новой песне вставил поговорку «Вера народа крепка, но слепа». Если все центральные каналы дуют за войну, празднуют победу над Грузией: ура, кто следующий, Россия встает на ноги — то и народ проникнется этими настроениями!

Люди уже так устали! Они хотят верить, что у нас все отлично… Опять объективной информации нет, потому что нет свободы слова в стране. Она если есть, то в двух газетах и трех радиостанциях. А народ сейчас смотрит ящик — три главных канала, где альтернативное мнение можно услышать раз в году в три часа ночи.

За эти 10-15 лет можно было бы найти политическое решение, чтобы не доводить до кошмарной бойни. Чему радоваться? Дошли до кровищи, положили наших русских ребят, осетинских, грузинских…

— А мнение Буша, Райс можно принять за объективное?

— Они тоже заблуждаются. Политический бомонд пошел на какое-то понижение — интеллектуальное, личностное. И у нас, и у них. И все они — Буш, Райс, Берлускони, Саркози — похожи на пройдох, извините, конечно. (Смеется.) Социальные институты, ООН, Совбез — ничего толком не работает. В итоге человечество уже стоит у края пропасти, перед третьей мировой войной. И нет авторитетных международных организаций, которые могут что-то изменить… Может быть, нам, человечеству, пора уже что-то новое построить?


— В СССР была масса недостатков, но мы были вместе… Держались друг за друга, умели радоваться, вместе переживали беды…

— Согласен. Были плюсы. Я же родился на Колыме, потом жил на Кавказе, учился в одном классе с осетинами, кабардинцами. В Нальчике у меня много друзей, я там десять лет прожил в детстве. Потом Уфа, Питер…

— Так что нас рассорило? Уж не свобода ли слова?

— Нет, не свобода слова. Помню, как в Нальчике в 1963 году по улицам шли танки. Была страшная резня в городе. Вошли войска, но об этом никто не писал. Мы трое суток просидели в квартире безвылазно. И тогда насилия хватало, переселялись целые народы из Крыма в Сибирь и т. д. Все было гораздо жестче, чем сейчас. Вроде бы дедушка Сталин все разрулил и национальный вопрос закрыл. Но мы до сих пор страдаем…

— Юрий, правда, что вы в кино снялись?

— Во-первых, я сейчас постоянно снимаюсь в документальном кино. Как ведущий. Этот фильм — документальная история Александро-Невской лавры.

Недавно я снялся и в полнометражном фильме у Андрея Смирнова. В фильме «Жила-была одна баба». Это история тамбовской деревни, начиная с 1905 года. Первая мировая, Гражданская, Тамбовское восстание — крупнейшее крестьянское восстание, наверное, даже в мире.

Тамбовских крестьян, фронтовиков Первой мировой, умеющих воевать, набралось около 250 тысяч. И они встали против Советской власти. Война эта продолжалась три года, были брошены лучшие силы Красной армии, которые брали Крым, воевали против Колчака… В том числе Котовский и Тухачевский. Но они совершенно не могли ничего с Тамбовским восстанием поделать.

На съемках я неделю провел в седле. Казак. С наганом, кстати. И кричал: «Не выпустим оружию с наших мозолистых крестьянских рук, пока не выведем всех до одного куманистов, нахалов с русской земли!» (Смеется.) Вот такой фильм, без иллюзий и без цинизма. Моя роль небольшая. Меня быстро очень убивают…

— Когда выйдет сборник ваших стихов?

— В ноябре выйдет книга новых стихов «Сольник». Готовится и пластинка. Я работал над ней в Париже. Мои песни играют французские музыканты, а среди них — румынские цыгане, струнная группа Парижской оперы, бразильские инструменталисты…

Михаил Садчиков,
«Суббота»

Поделиться.

Комментарии закрыты