Лоренс Фишберн: «В детстве я воровал комиксы»

0

Лоренс Фишберн — фигура в киноиндустрии видная. 57-летний актер известен своим трепетным отношением к комиксам. Это можно заметить даже по его фильмографии, которая включает такие картины, как «Человек-муравей и Оса», «Человек из стали» и «Бэтмен против Супермена: На заре справедливости».

— Какие первые комиксы вы прочитали и какие из них произвели на вас наибольшее впечатление в детстве?
— Я читал абсолютно все — обожал и Marvel, и DC. Когда я начал, они стоили десять центов, но потом подорожали до двенадцати, и я уже не мог их себе позволить. И я стал их красть. Можно сказать, что между 1967 и 1975 годами я был заядлым читателем-рецидивистом.
— Вы росли на комиксах?
— Точно. Иногда там использовали научный жаргон и разнообразные сложные слова, ха-ха. Я узнал, например, о журналистике от Супермена.
— А впоследствии вы сыграли Перри Уайта.
— Да, и узнал о таких вещах, как секретные правительственные организации! (Смеется.)
— Вы занимаетесь довольно разносторонними проектами.
— Да, и это естественная эволюция. У меня сорокалетний актерский опыт, я играю с десяти лет, так что все логично.
— Ваш главный предстоящий проект — «Алхимик» по роману писателя Пауло Коэльо.
— Я собираюсь срежиссировать, спродюсировать и сняться в нем. Эти планы я вынашивал в течение последних 15-16 лет, и похоже, что-то наконец получится в 2019 году или в 2020. Посмотрим. Реализовать такое иногда непросто.
— Особенно учитывая историю проектов Харви Вайнштейна?
— Вот именно. Иногда обстоятельства вмешиваются в твои планы самым неожиданным образом. Но, тем не менее, скоро выйдут такие фильмы с моим участием, как «Наркокурьер» и «Джон Уик 3».
— Вы дружите с Киану Ривзом и Пауло Коэльо. Это помогает в работе?
— Разумеется. Пауло дал мне свое благословение давным-давно, сказав: «Ты тот самый парень». А с Киану у меня прекрасные отношения еще с тех пор, когда мы снимались в первой «Матрице». Он один из умнейших ребят, которых я знаю. Также он абсолютно точно не такой, как все, и обладает качеством, которое делает его столь особенным: продолжает рисковать и поэтому постоянно растет как актер. Вот почему людям так нравится смотреть на него. Киану всегда рисковал. Когда я смотрел первого «Джона Уика», то не знал, чего ожидать, и в результате был просто потрясен. Помню, было что-то типа: «Чувак, что мне сделать, чтобы стать частью этого мира?» А Киану такой: «Мы обязательно что-нибудь придумаем».
— Почему вы так любите играть плохих парней?
— А я не обязательно рассматриваю их как плохих. Я всегда пытаюсь показать своего героя сложнее и многограннее. Но сам процесс изображения отрицательных персонажей всегда веселый.
Я убежден, что у каждого актера есть свой наиболее подходящий образ. У всех нас есть свои архетипы, на которые мы походим. У кого-то диапазон больше, чем у других, и у меня он неплохой: я могу быть парнем в форме, парнем в костюме, парнем из будущего или из прошлого.
— Как вы относитесь к своей славе?
— Господи, да это же прекрасно. Мне очень повезло: я делаю то, что мне нравится, а людям нравится то, что я делаю. Подобный результат и есть цель каждого моего дня. В первую очередь я человек, а потом уже папа и актер. Все вещи одинаково важны.
— Это правда, что ваш отец ушел из семьи, и вас воспитывала мать?
— Да. Мои родители никогда не были по-настоящему вместе, поэтому я не жил с отцом. Но он любил меня и был хорошим парнем. Возможно, неидеальным, но он дал мне, что смог. В первую очередь папа дал мне замечательное имя. (Смеется.) Он умер в 2013 году, и последние пять лет заботился о нем главным образом я. Обычное человеческое отношение. То, что ты делаешь просто потому, что так надо.
— Он работал в исправительных учреждениях?
— Он называл себя тюремщиком, хотя 25 лет просто сопровождал малолетних преступников в здание суда и обратно. Папа очень хорошо готовил, и я прилично поправился за последние пару лет, потому что готовлю как он.
— Отец был для вас авторитетом?
— Самым главным. Некоторые его манеры я вложил в своих персонажей, например, определенное щегольство. Мой старик любил хорошо выглядеть и одеваться, всегда надевал галстук и начищенные туфли.
— Как он отреагировал, когда вы стали актером?
— Отец очень мной гордился.
— А мать?
— Тоже, разумеется. Она и привела меня в шоу-бизнес, если честно.
— Как это было?
— Маме всегда нравился этот мир, и она хотела быть его частью, поэтому, когда поняла, что у меня вроде как есть актерский дар, начала периодически намекать и интересоваться, не хочу ли я сходить на прослушивание. Мне было лет девять, и поначалу я отказывался, но мама была настойчива, и после очередного моего «нет» между делом обронила, что если бы я не упрямился, то мог бы зарабатывать триста баксов в неделю. Я подумал: «Почему, черт возьми, мне не сказали об этом раньше?» Поэтому на следующие пробы я пошел, получил работу и после первого же гонорара навсегда влюбился в актерское искусство.
— Насколько важной для вас была работа с Фрэнсисом Фордом Копполой в его фильме «Апокалипсис сегодня»?
— Он действительно стал исходной точкой моего становления, как актера. Это было началом моего понимания кино, да и вообще мира, потому что меня вдруг вывезли из Бруклина, и я очутился на Филиппинах, в центре Азии. Подобная смена обстановки открыла мне много новых впечатлений. Да, работа с Фрэнсисом над данной картиной и все остальные фильмы, где мы сотрудничали, сформировали меня как актера.
— Как вы подходите к постановке «Алхимика»?
— «Алхимик» рассказывает о духовном путешествии, которое совершают люди, об уроках, которые извлекает молодежь, постепенно взрослея. Речь идет о том, чтобы двигаться к своей мечте и не сдаваться. Это также касается взаимного культурного обмена для молодого человека, который приходит из христианского мира в исламский и признает красоту обеих культур и обеих духовных систем.

Хелен Барлоу, http://Collider
Перевод http://Lostfilm.info

Поделиться.

Ответить

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.