Олимпия Манчини: придворная интриганка

0

Она была одной из первых фавориток Людовика XIV и прослыла как отравительница
Ее горячая итальянская кровь дала о себе знать, когда Манчини прибыла ко двору. Жизнь придворных всегда была неспокойной, а уж у Олимпии – вдвойне.

«Казалось, балы устраивались только ради неё»
Олимпия Манчини родилась 11 июля 1637 года в Риме и была дочерью Микеле Лоренцо, барона ди Манчини и Джеронимы Мазарини, родной сестры кардинала Мазарини. Джулио Мазарини стал первым министром Франции в 1643 году (именно благодаря его энергии и политической изворотливости регентство и власть достались вдовствующей королеве Анне Австрийской). Через несколько лет, а именно в сентябре 1647 года, он привез из Италии и представил двору своих племянниц. Олимпия была ровесницей Людовика XIV, они подружились и выросли вместе. Скорее всего, именно она стала его первой любовью, а затем и фавориткой.
Привязанность эта была страстной, Людовик был полностью ослеплён Олимпией. Он всё время был только в её обществе и устраивал праздники и торжества в честь возлюбленной. По свидетельству фрейлины королевы Анны, мадам де Мотвиль, «он не расставался с ней ни на секунду, постоянно приглашал танцевать и отличал так, что казалось, будто балы, пиры и гулянья устраивались только ради неё». Рождественские праздники, на которых король сделал Олимпию королевой бала, были последней каплей терпения Анны Австрийской. Так как молодой король ещё не обладал всей полнотой власти, то Анна Австрийская отдала распоряжение немедленно удалить Олимпию из французской столицы.
Что же побудило её к столь жестким действиям? Всё очень просто: как не велика была привязанность королевы к своему первому министру и верному помощнику Мазарини, тем не менее, она не желала возобновления смуты: ведь необъявленная гражданская война, которая чуть было не уничтожила её и бесконечные бунты и восстания лишь недавно улеглись в стране. А новая Фронда могла воскреснуть, словно птица Феникс из пепла, если любовное увлечение короля перерастет в нечто большее и король позволит себе глупость жениться на племяннице ненавидимого всеми кардинала. Королева Олимпия из незнатного рода Мазарини на французском престоле вполне могла стать причиной новой бури, которая на сей раз окончательно уничтожит королевскую власть! Такая чепуха, как любовь и привязанность в расчет не принималась.

«Дело о ядах»
Политика превыше всего. Чтобы не допустить нежелательного развития событий, огорчённую Олимпию отправили в провинцию, где быстренько выдали замуж за Евгения Морица Савойского, отпрыска знатного рода и дальнего родственника многих королевских династий Европы. Злые языки болтали, что первенец четы Савойских – на самом деле был сыном короля. Правда, сам Людовик это отрицал. Скорее всего, это действительно только слухи – ведь Евгений родился в 1663 году, когда после романа короля и юной Олимпии прошло уже много лет. Правда, впоследствии, когда графиня жила при дворе, король часто захаживал в её покои.
В 1660 году Людовик женился на испанской инфанте Марии-Терезии Австрийской, это был политический брак, который ни у кого не вызвал никаких нареканий и привёл к укреплению института королевской власти и консолидации общества. К чести Людовика, надо сказать, что как только представилась возможность, он вернул Олимпию ко двору и пожаловал наивысшую должность – первой статс-дамы королевы. При дворе она с тех пор занималась интригами, порой устраивала скандалы, без счёта тратила деньги на забавы и заводила любовников. Тем не менее, никакой реакции со стороны короля на это не было, ей всё прощалось на протяжении долгих лет.
У неё родилось восемь детей: пять мальчиков и три девочки. Конец счастливой и беззаботной жизни наступил в 1673 году, когда скоропостижно умер муж Олимпии, граф де Суассон. Немедленно она утратила статус первой статс-дамой королевы, поскольку, согласно этикету, лишь замужняя женщина могла занимать эту должность. Вероятно, её взрывной характер не давал ей спокойно жить и постоянно требовал впрыска новых порций адреналина в кровь. Так же самозабвенно, как раньше она занималась дворцовыми интригами и участвовала в скандалах, вдовствующая графиня предалась новому всепоглощающему хобби: астрологии и чёрной магии. В результате это «увлечение» привело её к катастрофическому результату.
В 1679 году Олимпию официально обвинили в занятиях чёрной магией, а также в том, что она отравила своего мужа. Но главное обвинение состояло в том, что она вынашивала планы отравить фаворитку короля Луизу де Лавальер и ради этого, якобы, тайно посещала и покупала яд у «ведьмы» и отравительницы Ла Вуазен.
Всё это были ложные наветы, которые были совершенно абсурдны. Смерть мужа была ей совершенно невыгодна и принесла лишь утрату множества доходов. Покойный граф был покладистым человеком, никогда не докучал супруне и не мешал жить так, как та пожелает. Что же касается фаворитки короля, то известно, что Луиза де Лавальер уже в апреле 1675 года навсегда удалилась от французского двора и постриглась в монастырь кармелиток в Париже под именем Луизы Милосердной. Зачем было убивать её, когда де Лавальер и так исчезла из дворцовой жизни? Олимпия решительно отвергла все обвинения, но «Дело о ядах» набирало обороты и события стали развиваться так, что перед ней вполне реально встала перспектива быть осуждённой на смерть. В феврале 1680 года Ла Вуазен была сожжена на костре на Гревской площади в Париже, после ещё тридцать шесть человек осудили на смерть и сожгли, а всего по процессу проходило несколько сотен обвиняемых, причём из числа самых знатных аристократов! Олимпии пришлось навсегда покинуть Францию и переехать жить в Брюссель.

«Маленький аббат»
Однако главный след, который Олимпии было суждено оставить в истории – вовсе не её поступки, порой легкомысленные, порой сумасбродные, порой отчаянные. Нет. Главным богатством оказался сын. Принц Евгений поначалу периодически приезжал в Брюссель, но затем наступила фаза взаимного отчуждения: неистребимая энергия матери по-прежнему требовала выхода, и она попыталась вовлечь сына в орбиту своих авантюр, в частности хотела затянуть его в интриги испанского двора, на что он ответил решительным отказом. С 1688 по 1708 год они ни разу не встретились. Последняя встреча произошла в 1708 году только из-за того, что в ходе боевых действий войска принца Савойского находились рядом с Брюсселем. Им нечего было сказать друг другу, они попрощались и расстались навсегда. Вскоре Олимпия умерла, а принц не особенно горевал по этому поводу, поскольку всю жизнь мать была занята всем, чем угодно, но не уделяла времени сыну.
Когда он был совсем маленьким, то король Людовик XIV прозвал его «маленьким аббатом». После смерти отца Евгений, которому было всего 10 лет, решил для себя, что в монастырь он не уйдет. Он усердно учился и к своему совершеннолетию был весьма образованным человеком. В частности, добился больших успехов в изучении математики и геометрии, а главное – в фортификации. Теперь Евгений знал многое о правильном ведении осады и обороны крепостей. Кроме того, он стал превосходным наездником, поскольку посвящал немало времени верховой езде.
Евгений попросил аудиенции у короля, и на встрече с монархом объявил о своем решении отказаться от сутаны. А кроме того, попросил принять его в королевскую армию на любую командную должность. Король, однако, не воспринял его порыва всерьёз и отказал. Видимо, причиной тому был всё то же злосчастное «Дело о ядах» – Людовик решил, что яблоко от яблони недалеко падает, сына отравительницы лучше держать на расстоянии. А может быть «маленький аббат» просто не приглянулся королю своей неказистой внешностью. Людовик XIV оказался прав лишь отчасти: в жилах принца текла горячая кровь его матери, которая сделала из него героя и легенду ещё при жизни.
Евгений воспринял отказ, как оскорбление и спешно покинул Францию, пообещав вернуться на родину лишь «с оружием в руках». Он отправился туда, где решалась судьба всей Европы – к стенам Вены, которую осаждали орды турецких войск. Оттоманская империя собрала огромную армию и попыталась раздавить раз и навсегда сопротивление своей старой соперницы, Священной Римской империи. Более 200 тысяч турецких солдат вторглось в пределы Австрии, до стен Вены дошло примерно 90 тысяч, но это были отборные войска и полки янычар. Защитников Вены было значительно меньше. Но в стан императора Леопольда І стекались добровольцы со всей Европы. Евгений предложил свою шпагу императору в критический момент и сразу же был зачислен в ряды императорской армии, поскольку Леопольду І нужны были храбрые солдаты. Поэтому он отправил его служить офицером в драгунский полк, которым командовал его старший брат Юлий-Людовик.
Вскоре на помощь Вене подошла союзная армия польского короля Яна III Собесского, а также войска герцога Лотарингского и курфюрстов Саксонского и Баварского. Они решительно ударили по туркам, в завязавшейся кровавой битве при Каленберге коалиция христианских народов вышла победительницей, а турки ретировались в Венгрию. В сражении Юлий-Людовик погиб смертью храбрых. Сам Евгений вполне оправдал ожидания императора и проявил чудеса храбрости на поле боя, так что впечатлённый Леопольд І назначил его командиром полка вместо павшего брата. Новоиспеченному полковнику только что исполнилось двадцать лет.

Талант полководца
Уже спустя три года Евгений благодаря победам в Венгрии над турками, численно превосходившими австрийцев, становится генерал-майором имперской армии. Особенно отличился он во время осады Оффена, где получил несколько ранений. В 1688 году, когда ему было всего лишь 25 лет, Евгений — уже фельдмаршал-лейтенант после блестящей победы во время осады и штурма Белграда, где принц неоднократно демонстрировал фантастическую смелость.
В 1696 году во время мирных переговоров между Савойей и Францией Людовик ХIV пытался переманить принца, предложив ему звание маршала Франции, губернаторство в провинции Шампань и 200 тысяч ливров ежегодного дохода. Как видим, высокая военная репутация Евгения Савойского вынудила бывшего сюзерена пересмотреть свое отношение к нему; однако принц никогда в жизни не нарушал однажды данную присягу.
В 1697 году Евгений Савойский одерживает одну из самых замечательных побед у Зенты на реке Тейсе. 11 сентября сам султан Кара-Мустафа II во главе 80-тысячной армии не выдержал молниеносного удара австрийской армии, бывшей меньше по численности почти в три раза. Благодаря этой победе Габсбурги подписали с Османской империей выгодный Карловицкий мир.
В конце XVII века Европа оказалась на грани общеевропейской войны из-за разногласий, возникших между Францией и блоком государств (Австрия, Англия, Голландия), которые были не согласны с тем фактом, что Бурбоны, ввиду отсутствия прямых наследников у испанского короля Карла ІІ, заняли престол в Мадриде. Война за Испанское наследство (1701—1714) стала настоящим «бенефисом» принца Евгения. В 1704 году он становится президентом австрийского гофкригстрата (генерального штаба) и генералиссимусом.
Слава Евгения Савойского достигла апогея. Австрийский император Иосиф І осыпал его милостями; российский царь Петр І предлагал польскую корону, от которой Евгений благоразумно отказался, поскольку знал, что все власть имущие и полководцы имели на землях Речи Посполитой немалые хлопоты и проблемы.
Всего принц Евгений участвовал в пяти войнах, пятидесяти походах, командовал войсками в 14 генеральных сражениях, из которых проиграл лишь одно, под закат своей военной карьеры. Благодаря его военному гению австрийская армия стала считаться сильнейшей в Европе. Особенно впечатляющими были одержанные победы над турками – под власть Габсбургов попали Венгрия, Трансильвания, Хорватия и почти вся Сербия. Восстановить силы для экспансии на Запад после побед австрийского оружия Османской империи больше не удалось никогда.

Подготовила Лина Лисицына,
По материалам Sweetstyle.ru, Maximbelski.wixsite.com, «Зеркало недели» (zn.ua)

Поделиться.

Ответить