Том Хиддлстон: «Большая обезьяна — это реально круто!»

0

Фантастический боевик «Конг: Остров черепа» Джордана Вот-Робертса переосмысливает историю происхождения великого и могучего Кинг Конга. По сюжету ленты, разношерстная команда ученых, военных и авантюристов высаживается на неисследованный остров в Тихом океане и очень быстро обнаруживает, что он столь же опасен, сколь и красив. Люди вынуждены начать ожесточенную борьбу за выживание.

– Чем вас привлек «Конг» и ваш персонаж?
– В марте 2014 на съемочную площадку «Багрового пика» зашел Томас Тулл с разговором. Замечу, что «Годзиллу», которую делала его команда, я ждал с огромным нетерпением. Он сообщил, что «Конг» как раз находится у них в производстве, и предложил прийти на кастинг, когда я закончу с работой над «Пиком». На встрече он вручил мне сценарий со словами: «Центральный персонаж — бывший солдат и искатель приключений, который отправляется в путешествие, полное опасностей». Я люблю Кинг Конга с детства, так что поучаствовать в перезагрузке этого мифа показалось мне заманчивым предложением.
Потом Томас, Джордан и ребята из кинокомпании Legendary подключили меня к разработке персонажа, оказавшегося интересным и нестандартным. Я хотел сделать его уставшим от жизни человеком, которому все вокруг опротивело. Остров дает ему возможность возродиться и примириться с собой, встретившись с чудом и мощью первозданного мира. Их, как я считаю, и олицетворяет Конг.
– Как думаете, почему Кинг Конг так взволновал вас в детстве?
– Полагаю, детей впечатляют природа и животные в частности. Сама идея существования Конга просто потрясающая. Это же большая обезьяна! Для детей это реально круто.
– По мере взросления вы оставались поклонником фильмов о монстрах?
– Я любил приключенческие фильмы, такие, в которых люди отправлялись в дальние страны и неизведанные земли, пускались в опасные путешествия. В самом сердце таких историй есть нечто, заставляющее их любить. Нам, жителям цивилизованного мира, неизменно интересно, каково это — оказаться на острове, нетронутым человеком. Подобные сюжеты как раз играют на этом любопытстве.
Каково было сниматься во Вьетнаме?
– Я раньше никогда не был в этой части света. Это царство настолько естественной природной красоты, что в буквальном смысле захватывает дух. Именно вьетнамские пейзажи стали основным визуальным шаблоном для создания ландшафта Острова черепа. К тому же вьетнамцы были добры, гостеприимны и приветливы, и мы перепробовали там все блюда.
– Что полюбилось больше всего?
– Всевозможной утятины было много. Мы снимали фильм в Ханое и его окрестностях, на озерах Ниньбинь и в долинах Фонгня, которые представляют собой совершенно уникальный ландшафт. Мне чрезвычайно там понравилось.
– Где вы только не работали. Доводилось ли сталкиваться с существами, которые вас удивляли или, может быть, пугали?
– В Австралии мы видели восточную коричневую змею и паутину воронковых пауков. А в Квинсленде самая высокая в мире концентрация опасных существ, но нам там понравилось.
– Вернемся к «Острову черепа». Вам не кажется, что политические мотивы в этой картине звучат куда явственнее, чем в других фильмах о Конге?
– Это так, ведь действие в нем разворачивается в 1973 году, а ту эпоху не назовешь простой. В Вашингтоне все было очень неоднозначно, и мы прекрасно понимаем, о чем идет речь. Тем не менее, я считаю, что это необыкновенно занятный период в истории — развитие новых технологий, спутниковая фотография. Снимки из космоса позволяли взглянуть на Землю по-новому, заставляя чувствовать, что мир намного меньше, чем мы привыкли думать. Помимо прочего, внешняя политика западных демократий менялась, реформировались нормы социальной справедливости. 60-е полностью изменили подход людей к осмыслению собственных жизней, индивидуальности, привычек.
Создателям «Конга» выпала замечательная возможность вплести все это в нашу историю. Мне кажется, картина затрагивает не только вопрос о сущности войны, но и тему храбрости и мужества солдат. Мы пытались показать военных, у которых уже есть невообразимый для большинства из нас опыт. Кажется, с них довольно, им достаточно личного бремени и знаний о жизни. Но вот они сталкиваются с этими гигантскими существами и чувствуют себя мизерными в их присутствии.
После картины о монстрах вы вернулись к роли Локи в следующем фильме о Торе. Можете ли вы сказать, что он тоже своего рода монстр?
– Локи — бог озорства. Не мне судить, монстр ли он.
– Каково было работать с Тайкой Вайтити?
– Фантастически! Он прекрасный режиссер, очень яркий, одухотворенный и легкий в общении.
– В киновселенной Marvel «Тор» выделяется чуть более серьезной тональностью. Тайка добавит в триквел немного своего фирменного юмора?
– Конечно, режиссер не может не вложить частицу себя в фильм, который он делает, а Тайка очень добросердечный и щедрый человек, и он любит смешить. Зрители это, безусловно, почувствуют.
– Вам, наверное, постоянно приходится поддерживать хорошую физическую форму для ролей, за которые вы беретесь?
– Да. Необходимость быть в отличной форме я рассматриваю как одно из обязательных условий для работы, особенно в таких фильмах, как «Конг». Роль капитана Джеймса Конрада предполагала наличие выносливости — приходилось много бегать, лазать и драться. Кроме того, я считаю своим долгом, если играю солдата, максимально соответствовать тем физическим требованиям, какие предъявляются к солдату. Мой герой имеет боевые награды, стало быть, в своем деле он хорош, так что я тренировался с двумя бывшими британскими королевскими морскими пехотинцами и с отставным бойцом спецназа ВМС США. Только благодаря их тренировочным методам я смог сыграть эту роль.
– Сцена после титров «Острова черепа» намекает на продолжение. На сколько фильмов серии вы подписались?
– Об этом мне говорить нельзя. Честно говоря, я и не знаю — все в руках богов кинематографа. Legendary тщательно разрабатывает эту вселенную, и это очень захватывающий процесс. Есть смысл и особый кайф в том, чтобы в нем оставалась некая загадка.

Кристина Рэдиш, Collider,
Перевод Lostfilm.info

Поделиться.

Комментарии закрыты