Василий Перов: «поэт скорби»

0

Постоянными персонажами его жанровых картин были измученные крестьяне, голодные, замерзшие или оплакивающие умерших родственников.

Болтов и Перов

Василий Перов родился 2 января 1834 года в сибирском городе Тобольске. Он был внебрачным сыном губернского прокурора, барона Георгия Криденера — просвещенного, свободомыслящего человека, который принимал у себя в доме ссыльных декабристов. Хотя родители мальчика и обвенчались вскоре после его рождения, ребенок все равно считался незаконнорожденным, не имел права на титул и фамилию отца. В документах он числился как Васильев — по фамилии крестного. А псевдоним Перов позже родился из прозвища, которое дал ему сельский дьячок за успехи в чистописании.

Вот как эту историю описывал в своей книге публицист Леонид Дитерихс: «Одновременно с ним у дьячка занимался другой ученик, сын крестьянина, крайне безобразный на вид и тупой в учении. В то время как будущий художник старательно выводил букву за буквой, этот мальчик только и делал, что болтал ногами. Выведенный из терпения таким отношением к делу, дьячок как-то раз разбранил его: “Куда тебе писать, тебе только ногами болтать, и будешь ты у меня Иван Болтов, а вот он (указывая на маленького Василия) будет у меня Василий Перов”. Эти прозвища с лёгкой руки дьячка остались навсегда за его учениками, и, следовательно, история искусства до некоторой степени обязана его находчивости и остроумию».

Интерес к живописи возник у Перова в возрасте девяти лет. Когда семья жила под Арзамасом, в дом однажды пригласили местного художника – подправить старый портрет отца. Василия очень впечатлила работа живописца. В 1843-1846 годах Перов учился в арзамасском уездном училище, самостоятельно занимался рисованием. После окончания училища он поступил в художественную школу Александра Ступина. Мальчик усердно учился и даже начал писать масляными красками — раньше, чем другие ученики. В конце 1840-х он уже написал несколько портретов и жанровых полотен: «Нищий, просящий милостыню», «Деревенская тройка», «Народное гулянье в семик».
В 1853 году Перов решил продолжать образование — в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Вначале ему было негде жить, он все время испытывал финансовые трудности. Начинающий художник даже однажды чуть не бросил школу, но один из преподавателей, Егор Васильев, приютил ученика в собственной квартире.

Скандальная картина

В 1856 году Перова ждал первый успех: за этюд головы мальчика он получил малую серебряную медаль на конкурсе Академии художеств. В следующем году за картину «Приезд станового на следствие» — большую серебряную медаль. В 1861 году Перов окончил Школу живописи и получил золотую медаль первого класса за картину «Проповедь в селе». Тогда же написал еще одну картину со схожим сюжетом — «Сельский крестный ход на Пасхе». В ней показана русская деревня 1860-х годов с нищими крестьянами и безнравственными священниками. Картина вызвала в Петербурге горячие дискуссии: одни хвалили автора за смелость и художественное мастерство, другие были до крайности возмущены таким углом зрения. Через некоторое время полотно сняли с выставки и даже запретили демонстрировать в России. Однако Павел Третьяков приобрел картину для своей галереи. Однако художника мнение критиков не смущало, и в 1862 году он написал следующее социальное полотно «Чаепитие в Мытищах». На нем изображен сытый ленивый священник за полуденным чаем и двое истощенных нищих, которых прогоняет от стола прислуга.

В январе 1862 года Василий Перов получил стипендию и пансион от Императорской Академии художеств и по традиции отправился за границу. Он посещал музеи Берлина, Дрездена, Парижа, делал наброски в самых бедных кварталах города. Из этюдов родились полотна с уличными музыкантами и нищими, старьевщиками и простыми горожанами — «Слепой музыкант», «Савояр», «Парижская шарманщица» и «Праздник в окрестностях Парижа».

Перов тяготился заграничной жизнью и страстно желал вернуться домой. Еще до того, как истекли предоставленные ему два года, он написал в Совет при Академии художеств: «Осмеливаюсь просить Совет о позволении мне возвратиться в Россию. Причины, побуждающие просить меня об этом, я постараюсь здесь представить: живя за границей почти два года и несмотря на все мое желание, я не мог исполнить ни одной картины, которая был бы удовлетворительна, — незнание характера и нравственной жизни народа делает невозможным довести до конца ни одной из моих работ».

Марья и Васенька

После возвращения художник продолжал создавать полотна на социальные сюжеты. 1866 году Перов написал одну из своих самых знаменитых картин – «Тройка». Второе ее название – «Ученики-мастеровые везут воду». Уже работая над картиной, Перов все никак не мог найти образ мальчика – центрального в тройке. Такого, который сразу бы привлек внимание.

Как-то, гуляя по Москве, Перов увидел бедно одетую женщину с ребенком, именно таким, которого хотел изобразить. Он подошел, познакомился, и женщина, которую звали Марья, рассказала, что она и ее сын Васенька пришли пешком из Рязанской области паломниками в монастырь и им негде остановиться в Москве. Перов пригласил их к себе и попросил разрешения написать Васеньку.
В мальчике Перов увидел будущего героя своей картины. Женщина поначалу не соглашалась позволить сыну позировать художнику. «Он у меня единственный кормилец, — говорила она. — А ну как после этого на него найдёт порча и он умрёт?» Среди крестьян в то время бытовало мнение, что изображённого на рисунке человека обязательно постигнет какое-нибудь несчастье. Но после долгих уговоров Василий Григорьевич всё-таки убедил её, и картина была закончена.

«Тройку» тут же купил Третьяков и повесил в своей галерее. «Прошло около четырех лет. Я забыл и женщину, и мальчика, — вспоминал позже Перов, — картина давно была продана и висела на стене Третьяковской галереи. Однажды кто-то постучал ко мне. Я вышел и увидел перед собою маленькую, сгорбленную старушку, тонкие губы ее были сухи, маленькие глазки глядели грустно. Она беззвучно шевелила губами, бесцельно суетилась и, наконец, вытащив из кузова яйца, завязанные в платок, подала их мне и сказала, что знает меня давно, что я списывал ее сына. “Батюшка, сынок-то мой”, — начала она, а слезы текли обильно и не давали ей говорить. Наконец, наплакавшись и немного успокоившись, она объяснила мне, что сынок ее, Васенька, заболел и умер».

Старушка сказала художнику, что хочет купить картину, где нарисован ее сын. Художник ответил, что картина продана и висит в Третьяковской галерее, но что ее можно посмотреть. О том, что произошло далее, Василий Григорьевич написал в письме другу. «Приблизившись к картине, она остановилась, посмотрела на нее и, всплеснув руками, как-то неестественно вскрикнула: “Батюшка ты мой! Родной ты мой, вот и зубик-то твой выбитый!” — и с этими словами, как трава, подрезанная взмахом косца, повалилась на пол. Старушка стояла на коленях и молилась на картину: “Прости меня, дорогое дитя, прости, мой милый Васенька!”

Предупредив человека, чтобы он оставил в покое старушку, я пошёл наверх к хозяину и, пробывши там около часу, вернулся вниз посмотреть, что там происходит. Старушка стояла на коленях и молилась на картину. Она молилась горячо и сосредоточенно на изображение её дорогого и незабвенного сына».

«Боже мой, да это Фанни!»

Еще одна известная картина Перова – «Утопленница». За год до смерти он опубликовал рассказ «На натуре. Фанни под №30», в котором рассказал об истории создания полотна. Художнику нужен был труп молодой девушки, за ним он отправился в морг. Вот так сам Перов описывал эту сцену: «Мы пошли в третью комнату. Чтобы войти в нее, нам нужно было подняться на несколько ступенек. Это была не комната, а скорее пустой полутемный чердак. Оказалось, однако, что это был и не чердак, и не комната, а просто ледник, устроенный так: внизу был ямник, где лежал лед, а над ним дощатый, с большими щелями пол, на который клали трупы, чтобы в летнее жаркое время трупы эти нескоро разлагались. Осмотревшись, я ясно различил несколько покойников, лежащих рядом и прикрытых простынями.

Заверткин бесцеремонно начал сдергивать с них простыни, приговаривая: “Эво! Сколько у нас красавиц-то! Выбирайте, ваше благородие, которая вам более подходяща”. Я указал на один труп, показавшийся мне всех моложе. “Вот эту бы”, — сказал я. “Слушаю!” — проговорил Заверткин и, раздвигая ногой покойников направо и налево, прошел к указанному мною трупу. Взяв в охапку, он взвалил, кряхтя, труп на плечо и пошел с ним из ледника, прибавив свое неизбежное: пожалуйте! Мы вернулись в комнату, где лежали мои вещи. Заверткин нес свою ношу, как мешок с овсом, и, остановясь, спросил: “Где прикажете положить?” Я указал. Принагнувшись немного, Заверткин сбросил с плеча со всего размаха свою ношу на пол. Как-то ткнувшись головой и раскинув крестообразно руки, труп грузно шлепнулся о мягкий песчаный пол. Это был труп молодой исхудалой женщины. Длинная коса ее раскинулась по песку, грудь обнажилась, рубашка завернулась выше колен. Я взглянул на нее и чуть не вскрикнул от изумления: “Боже мой, да это Фанни!”»

С проституткой по имени Фанни Василий Перов был знаком и раньше. Она позировала его учителю Егору Яковлевичу Васильеву для образа Девы Марии. Дело в том, что писать Богоматерь нужно было с обнаженной натуры. А в середине XIX века найти натурщиц в Москве было почти невозможно. Поэтому у многих художников в городе даже в обнаженных женских телах угадывались мужские черты. Но Васильеву не хотелось делать, как все. Нужно было создать нечто особенное.

Они с Перовым долго ломали голову, как поступить, в итоге решили идти в бордель. В публичном доме нашли они модель, её звали Фанни, договорились о цене, успешно прошло несколько сеансов, но потом девушка узнала, для создания какого образа она позирует. Это безумно оскорбило её: она считала, что недостойна. Оставила художников, прекратила сеансы. Вот как эту сцену описывал Василий Перов: «А она сидела, не шевеля ни одним мускулом. Затем, как будто что-то вспомнив, вдруг встала и, ни на кого не глядя, как была босая, в одной рубашке, пошла к двери. Мы ее удержали и хотели опять было посадить на диван, но она грубо нас оттолкнула и, подойдя к тому месту, где лежало ее платье, порывисто начала одеваться. Руки ее дрожали: нескоро она могла застегнуть крючки и завязать тесемки. Чулки надела наизнанку, шляпу набок и, быстро подобрав под нее свои густые волосы, не говоря ни слова, опять пошла к двери».

Один из учеников Перова называл его «подлинным поэтом скорби». Однако кисти художника принадлежат не только социальные работы, но и целая портретная галерея, а также картины на исторические сюжеты. В 1869 году Перов объединился с группой художников, и вместе они основали Товарищество передвижных художественных выставок. На первой выставке передвижников в 1871 году появились картины Перова «Охотники на привале», «Рыболов» и несколько портретов — И. С. Тургенева, А. Н. Островского, Ф. М. Достоевского, В. И. Даля… Параллельно с участием в товариществе Василий Перов преподавал в Московской школе живописи, ваяния и зодчества и попробовал себя в литературном творчестве.

О личной жизни художника известно немного. В 1862 он женился на племяннице профессора консерватории Петра Рязанова Елене Шейнс. Но всего через пять лет супруга, а следом за ней двое старших детей умерли. В живых остался только младший сын Владимир – он тоже стал художником. Через пять лет после смерти первой супруги живописец женился снова на Елизавете Другановой. Детей в браке не было, но он они появлялись на его полотнах. Василий Перов умер от чахотки 10 июня 1882 года, ему на тот момент было 48 лет. Его похоронили в Даниловом монастыре, а позже перезахоронили на кладбище Донского монастыря. На могиле художника установлен памятник работы скульптора Алексея Елецкого.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Culture.ru, Artifex.ru, Tunnel.ru

Поделиться.

Ответить

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.