Чехов: без купюр

0

Если бы А. П. Чехов прочитал то, что о нем пишут в учебниках литературы и других официальных источниках, то, вероятно, заявил бы категорический протест: «Это не обо мне!» Возможно, он даже потребовал бы выплаты морального ущерба!

«Честные не лгут, когда не нужно»

Чтобы великий русский писатель А. Чехов походил на тот канонический образ, который преподносила народу официальная печать, из его биографии цензура старательно изъяла все лишнее. Только в полном собрании сочинений в 20-ти томах (1948-1952 гг.) имеют место 500 купюр…

Поэтому рассказ о великом писателе, приуроченный к очередной годовщине со дня рождения (17(29) января 1860 г.) будет максимально приближен к реалиям жизни. К правде, которая составляла суть творчества Антона Павловича и которая напрочь отсутствует в «утвержденном партией и правительством» образе великого художника.

Исправленному верить

На фотопортретах Чехов выглядит эдаким рафинированным интеллигентом: узкий росчерк лица, «велосипед» пенсне, аккуратная бородка. Про таких одни говорят «больно умный», другие — видят определенную (чеховскую!) породу интеллектуалов-гуманистов, увлеченных перестройкой несовершенного мира. Однако по большому счету Чехов не был интеллигентом. У него не было трех дипломов о высшем образовании: своего, отца и деда. (Дед великого писателя — крестьянин, отец – мелкий лавочник). Да и мироустройство по Чехову – это скорее разрушение, чем созидание.

Исковеркано временем даже представление о внешности Чехова. Писатель нисколько не походил на узкогрудого «ботаника», каким его рисует воображение большинства читателей. Напротив, Антон Павлович был высок (186 см), крепко сложен, красив, говорил шикарным басом и очень нравился женщинам.

Вышли мы все из народа

Чем охотно пользовался всю жизнь.

Иллюстрацией того, как Антон Павлович относился к слабому полу, может служить цитата из одного недавно реконструированного чеховского письма.

"Я не видел ни одной такой квартиры (порядочной, конечно), где бы позволяли обстоятельства повалить одетую в корсет, юбки и в турнюр женщину на сундук, или на диван, или на пол и употребить ее так, чтобы не заметили домашние. Все эти термины вроде встоячку, всидячку и проч. — вздор. Женщины…, которые употребляются, или, выражаясь по-московски, тараканятся на каждом диване… это дохлые кошки, страдающие нимфоманией. Диван очень неудобная мебель. Его обвиняют в блуде чаще, чем он того заслуживает. Я раз в жизни только пользовался диваном и проклял его. Распутных женщин я видывал и сам грешил многократно… Роман с дамой из порядочного круга — процедура длинная. Во-первых, нужна ночь… В номере ваша дама падает духом, жантильничает, дрожит и восклицает: „Ах, Боже мой, что я делаю?! Нет! Нет!“ Добрый час идет на раздевание и на слова, дама ваша на обратном пути имеет такое выражение, как будто вы ее изнасиловали, и все время бормочет: „Нет, никогда себе этого не прощу!“

В других посланиях Чехов не менее фривольно рассказывал о посещениях японских, индийских и прочих дам легкого поведения, а также других пикантностях своего мужского бытия.

Кстати, бывать в публичных домах великий писатель стал с 13-ти лет. Так он сам написал в одной из автобиографий. Однако этот факт до недавнего времени считался настолько секретным, что, предав его огласке, Юрий Бычков, бывший директор музея “Мелихово” был уволен без суда и следствия.

Не менее было скандализировано общественное мнение (правда, обошлось уже без жертв), когда появились публикации, рассказывающие о многочисленных романах писателя.

К огорчению поборников морали, Антон Павлович имел отношения с несколькими женщинами одновременно на протяжении многих лет. Исследователи называют около тридцати женских имен, которых, по выражению самого Чехова, он „употребил“. Вот самые значимые фигуры из этого джентльменского списка.

Елена Шаврова

На момент встречи ей было 15, ему – 29.

Юная Лена принесла писателю рукопись собственного рассказа. Чехов остался доволен, посоветовал писать дальше. Елена влюбилась, но признаться в чувствах не решалась. Лет в 20 она поняла, что надеяться не на что, и вышла замуж. Но в 1897 г. Елена приехала в Москву к родственникам, и между ней и Чеховым вспыхнула любовь. Потом был побег в Ялту, разрыв, «Дама с собачкой» (1899 г.) и самая длинная по сравнению с другими «лав стори» переписка (68 посланий).

Лидия Мизинова

Ей было 19, ему – 28.

Это был странный роман. Чехов и Лидия словно играли друг с другом. «Позвольте моей голове закружиться от Ваших духов и помогите мне крепче затянуть аркан, который Вы уже забросили мне на шею», – писал Чехов. Лидия отвечала: «Вы для меня не по Сеньке шапка». Она хотела быть женой к тому времени уже известного писателя, но стала лишь музой и прототипом Нины Заречной из «Чайки».

Юрий Бычков считает, что Лика вела с писателем сложную игру, чем его и зацепила. Она никогда не признавалась в чувствах и постоянно убегала от Чехова. Но и в этих отношениях с его стороны было что-то потребительское. Когда писатель подолгу находился в Мелихове (на даче) и ему становилось скучно, он вызывал Мизинову к себе. Барышня исполняла Чехову романсы.

Но… параллельно с романсами для великого писателя Мизинова крутила роман с гениальным художником Левитаном и на картах решала, с кем из ухажеров будет сегодня пить чай. Однажды в присутствии Чехова она чуть не отдалась его приятелю…

Так что, «какой шел, такую и нашел».

Нина Корш

Ей было 12 лет, ему – 27.

Нина – дочь владельца первого частного театра России, Федора Адамовича Корша — влюбилась в Антона Павловича в 12 лет, во время постановки пьесы «Иванов» в театре отца и сохранила чувство на долгие годы.

Роман Чехова и Нины разгорелся в 1898 году, когда девушка приехала поддержать писателя во время премьеры «Чайки» во МХАТе.

По мнению Юрия Бычкова, в 1900 году Нина забеременела от Антона Павловича и родила дочь Таню. Поскольку отношения Чехова с Корш разворачивались на фоне его романа с Книппер, Нина не сообщила о своем положении никому, кроме родителей. Те воспитали внучку. После революции следы Корш потерялись, позже стало известно, что она жила с дочкой в Париже. Таня, как и отец, стала врачом.

Ольга Книппер

Ей было 30, ему – 38.

«Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы…» Говорят, так должен был начаться роман Чехова «О любви». Но писатель так и не создал его. А строчка осталась в черновиках и отразила суть отношений Чехова и ведущей актрисы Московского Художественного театра.

Чехов познакомился с Книппер в 1898 году на репетиции «Чайки» в Москве и спустя несколько лет женился. Однако это был странный брак. Больной Чехов вынужден был жить в Ялте. Книппер, благодаря статусу «жена Чехова» и «любовница Немировича-Данченко» блистала в главных ролях в первопрестольной. Одно время супруги ждали ребенка, но по одной из версий Чехов не имел к беременности ни малейшего отношения. После выкидыша отношения, и без того прохладные, совсем ухудшились, но о разводе речь не шла. Во всяком случае, умер Чехов на руках у жены.

Есть в записях Антона Павловича следующие слова: «Изменившая жена – большая холодная котлета, которую не хочется трогать, потому что ее уже держал в руках кто-то другой».

Юрий Бычков считает, что Станиславский и Немирович-Данченко способствовали возникновению и развитию романа Чехова и Книппер. Они использовали писателя, желая привязать к молодому тогда Художественному театру. Другие исследователи придерживаются того же мнения: у Чехова не было большого чувства к актрисе, да и у нее к нему тоже. Ольга навещала больного супруга 2 раз в год, проводя с ним по 3–4 дня.

Мария Дроздова

Ей было 32, ему – 37.

В Музее Чехова в Мелихове среди экспонатов есть галстуки писателя. Их незадолго до своей смерти преподнесла музею художница Мария Дроздова. Она была близкой подругой сестры Чехова и с писателем познакомилась, когда у него развивался роман с Мизиновой. Мария с первого взгляда влюбилась в Чехова, а он внимания на нее не обращал. Но та не прекращала попыток завязать отношения и добилась своего. «В отличие от других женщин Чехова она понимала, что Антон Павлович не может принадлежать одной, и просто его любила, ничего не прося взамен», — рассказал Юрий Бычков.

Отсечь лишнее

Чехов любил женщин, знал их не мало… но в памяти людской с его именем связывают только законную супругу Ольгу Книппер и трогательную историю несуществующей семейной идиллии. Мимоходом упоминается чувство к Мизимовой, случившееся до брака. А все потому, что великим инженерам человеческих душ положено своим творчеством формировать души трудящихся, а не смущать их умы низким «обликом морале»!

Поэтому «антоновкам» (так называли дам сердца Чехова) и не осталось место в истории. Об их устранении побеспокоилась в первую очередь родная сестра писателя Мария, пройдясь ножницами и чернилами после смерти брат, по его письмам и воспоминаниям современников. Затем эстафету «канонизации» подхватила советская цензура, утвердив в общественном сознании выхолощенный, но на сто процентов добродетельный образ классика русской литературы.

Жизнь без прикрас

Однако не нужно представлять Чехова этаким бонвианом. Женщины – лишь одна из страниц жизни великого писателя. Прочим мало кто позавидует.

В тринадцать лет Антон, учась в таганрогской гимназии, был вынужден репетиторствовать и на эти деньги содержать семью, перебравшуюся в Москву.

Вот цитата из рассказа Антона Павловича «Репетитор»: «Согласно условию… Зиберов должен заниматься с Петей по два часа ежедневно, за что и получает шесть рублей в месяц». А теперь небольшой урок арифметики: родители требовали от Антона по 20 рублей в месяц (информация из писем). Исходя из указанных расценок, не сложно подсчитать: чтобы родные не умерли с голову, 13-летний мальчишка после занятий в гимназии вкалывал почти по 8 часов в день.

Практическими соображениями был выбран и медицинский факультет, на который в 1979 г. поступил Антон Чехов. А также необходимость иметь его дополнительный заработок.

Поселившись в Москве, Чехов стал писать рассказы для юмористических изданий и дешевых газетенок. Все они подписаны псевдонимами, что говорит об не уважительном отношении автора к своему творчеству.

Но для Чехова той поры литература — не столько возможность выразить себя, сколько средство существования. Он писал ночи напролет (за пять лет — несколько сот рассказов), получал около ста рублей в месяц и все равно не мог прокормить семью, для которой по-прежнему оставался единственным кормильцем. Отец все также не работал, братья пили, и молодой врач Антон Чехов трудился, не покладая рук.

Пока однажды в 24 года у него не пошла горлом кровь.

Этапы большого пути

Это трагическое событие почти совпало с двумя другими, но уже радостными.

«У вас настоящий талант», — написал молодому Чехову маститый писатель, патриарх русской тогдашней литературы Григорович. А Суворин – известный издатель – предложил лучшие условия, если Чехов будет публиковаться у него под своей фамилией.

Это было признание. Это был переломный момент в судьбе, требующий выбора: оставить профессию и стать литератором, или…

К счастью, для русской литературы и мировой драматической сцены, «или» не существовало. Невзирая на сомнения, Чехов сделал правильный выбор и стал знаменит. Он писал, что в него тычут пальцами в буфетах, не подозревая, что вскоре его пьесам будет аплодировать весь мир.

Но у всего в этой жизни есть оборотная сторона.

Слава Чехова росла, но прогрессировала и болезнь. Будучи медиком, Чехов понимал, что обречен…

Смерть иллюзиям!

Чехову еще не исполнилось 30-ти, а он заживо хоронил себя. Тяжелое душевное состояние нашло отражение в творчестве писателя. «Молодой Чехов весел, беззаботен и, пожалуй, даже похож на порхающую птичку… — писал Л. Шестов. — Но уже в 1888-1889 годах, когда ему было всего 27-28 лет, появились две его вещи: рассказ “Скучная история” и драма “Иванов”, которыми положено начало новому творчеству… Он (Чехов) постоянно точно в засаде сидит, высматривая и подстерегая человеческие надежды. И будьте спокойны за него: ни одной из них он не просмотрит, ни одна из них не избежит своей участи. Искусство, наука, любовь, вдохновение, идеалы, будущее — переберите все слова, которыми современное и прошлое человечество утешало или развлекало себя — стоит Чехову к ним прикоснуться, и они мгновенно блекнут, вянут и умирают. В руках Чехова все умирало»…

От себя и смерти не убежишь

Быть молодым, сильным, талантливым и одновременно с тем убивать свои и чужие надежды… что может быть страшнее? Оказалось, страшнее — каторга.

Пытаясь спрятаться от себя и мира, Чехов уехал на Сахалин и там, на задворках империи, в каторжном краю, увидел страдания большие, чем свои и нашел силы для дальнейшей жизни и знаменитых пьес, задавших современному драматическому театру новый импульс к развитию. Однако самого Чехова ожидало… «закрытие сезона».

2(15) июля 1904 в немецкой клинике выдающийся русский писатель, драматург, Почётный академик Императорской Академии наук по Разряду изящной словесности ушел из жизни…

Подготовила Елена Муравьева,
по материалам «Википедия», «Телесемь»

Поделиться.

Комментарии закрыты