Генри Форд: «Я хотел бы улучшить мир тем, что в нем живу»

0

На счету мультимиллионера Генри Форда числится свыше 160 патентованных изобретений, но истории было достаточно и двух – автомобиля и конвейера.

«Все можно сделать лучше, чем делалось до сих пор»

По мнению историков, обществом благоденствия Запад прежде всего обязан Генри Форду – изобретателю и автопромышленнику. Превратив рабочего в мелкого собственника, основатель Ford Motor Company искоренил само желание протеста, воздействуя на умы исключительно гуманными методами и личным примером — глядя на инженера, ставшего главой крупнейшей корпорации, тысячи рабочих парней из Детройта вновь поверили в американскую мечту, когда вокруг бушевала Великая Депрессия.

Чистильщиком обуви будущий миллионер, правда, не начинал, но и ферму в заштатном городишке Диаборне в окрестностях Детройта не назовешь бизнес-инкубатором: Генри Форд родился 30 июля 1863 г. в семействе ирландского эмигранта, сделавшего каторжный труд своей профессией. Уильям Форд считался неплохим плотником и вполне мог основать собственное дело, однако, едва скопив деньжат, предпочел осесть на земле и заняться скотоводством. Зато его первенец Генри даже слышать ничего не хотел о сельском хозяйстве, ненавидел коров лютой ненавистью и кривился при виде молока. Отец злился на сына-бездельника, но дело было вовсе не в лени. «В хозяйстве было слишком много труда сравнительно с результатами, — напишет позже Генри Форд в своей автобиографии «Моя жизнь и работа». — Уже в ранней юности я думал, что многое можно делать иначе. Все можно сделать лучше, чем делалось до сих пор». Зачем, к примеру, каждый день карабкаться по крутой лестнице, сгибаясь под тяжестью полных ведер, если можно провести водопровод? Зачем полдня размахивать цепом, если можно установить молотилку, как у соседа?

Впрочем, наивно всецело полагаться на воспоминания Форда. Напрасно он, романтизируя свою биографию, выставляет отца невеждой и домашним тираном, готовым насильно запереть толкового юношу в деревне – на самом деле Уильям был неплохим родителем. Однако прежде чем отпустить Генри в свободное городское плавание, он должен был убедиться, что увлечение техникой – не пустая прихоть. Как только Генри начал неплохо зарабатывать на ремонте часов, отец без лишних слов разрешил сыну уехать в Детройт, хотя парень еще даже не окончил школы. До конца своих дней автомобильный магнат будет писать с кошмарными орфографическими ошибками и так и не научится читать чертежи – руководители отделов приносили боссу на утверждение деревянные макеты новых автомобилей. Однажды Форд подал в суд на репортера, обозвавшего его невеждой: «Если мне нужно было бы ответить на ваши дурацкие вопросы, мне стоило бы только нажать кнопку в кабинете, и в моем распоряжении появились бы специалисты с ответами», — заявил миллиардер возмущенному редактору. Подбирая персонал, Форд всегда отдавал предпочтение самоучкам и опасался дипломированных инженеров: «Специалисты везде видят пределы и препятствия. Если бы я хотел уничтожить конкурентов, то предоставил бы им полчища специалистов», — шутил бизнесмен.

Подруга дней суровых

Покорить мир удалось не сразу. Сначала Генри поработал подмастерьем у механика за два доллара в неделю, но после того, как квартирная хозяйка подняла плату за постой до трех с половиной долларов, был вынужден заодно устроиться еще и к часовщику на ночную смену. Такого графика не выдержит даже самый крепкий организм. Промыкавшись четыре года, Генри вернулся домой.

Родители встретили блудного сына с распростертыми объятиями. Уильям на радостях подарил ему 40 акров земли, но, к ужасу всего семейства, пашня вскоре наполнилась грудой металлолома – помня о мечте детства, Генри принялся собирать молотилку. Позже, под старость, сентиментальный магнат велит разыскать насквозь проржавевший механизм в сельской глуши. Заводские умельцы восстановят конструкцию до последнего винтика, и в день своего шестидесятилетия миллиардер с гордым видом отправится молотить на глазах у изумленных гостей.

С тех пор, как вся округа начала сносить снопы на мельницу к Фордам, Генри наконец-то обзавелся элегантным костюмом, стильной стрижкой и модными лакированными штиблетами. Девушки все чаще бросали в сторону щеголя заинтересованные взгляды, но Генри уже присмотрел себе невесту – фермерская дочь Клара Браент верно нащупала дорогу к сердцу изобретателя. Пусть другие барышни безуспешно строили глазки, она нахваливала часы, поблескивавшие на запястье кавалера, зная, что Генри собрал их сам, а потом, изредка наведываясь в мастерскую, ненароком замечала, что изобретателя ждет большое будущее. «Клара поверила в мой успех раньше, чем я сам», — признавался Форд.

Одному Богу ведомо, какие страсти бушевали в душе женщины, когда муж потащил ее, ожидавшую первенца, в угрюмый, пропитанный смогом Детройт – ему как раз предложили вакансию механика в компании Edison Illuminating. Однако женщина ни единым словом не упрекнула Генри. Смолчала она и тогда, когда благоверный вздумал уволиться – задавшись целью сконструировать идеальный автомобиль, дешевый и неубиваемый, Генри сутками пропадал в гараже. Однажды, горя желанием испытать мотор экспериментального автомобиля, изобретатель едва не разнес кухню вдребезги.

Когда в ноябре 1893 г. Клара разрешилась от бремени, Генри все же наступил на горло своей песне и устроился на работу в Детройтскую электрическую компанию. Однако вскоре он до того надоел начальству со своей сверхценной идеей, что ультиматум не заставил себя ждать: либо Генри бросает свои бирюльки и берется за ум, либо катится ко всем чертям. Любая женщина на месте миссис Форд приняла бы сторону компании – нужно ведь как-то кормить семью. Но Клара оказалась мудрее, заверив Генри, что он волен поступать, как знает, а она поддержит любое решение. Зато спустя тридцать лет, празднуя золотую свадьбу, муж с благодарностью скажет: «Если бы мне предложили прожить жизнь заново, я бы согласился, но только если можно снова жениться на Кларе».

Сотрудничество с Гитлером

Генри Форд оказывал серьёзную финансовую поддержку НСДАП и был единственным американцем, которого Гитлер с восхищением упоминал в своей книге «Моя борьба». Аннетта Энтона из «Детройт Ньюз» брала у Гитлера интервью в 1931 году и отметила портрет Генри Форда у него над рабочим столом. «Генри Форда я считаю своим вдохновителем», — отозвался Гитлер. С 1940 года завод Форда, расположенный в Пуасси на оккупированной немцами территории Франции, начал производить авиационные двигатели, грузовые и легковые автомобили, поступавшие на вооружение вермахта. На допросе в 1946 году нацистский деятель Карл Краух, работавший в годы войны в руководстве филиала одного из предприятий Форда в Германии, заявил, что так как Форд сотрудничал с нацистским режимом, «его предприятия не были конфискованы». С сайта ru.wikipedia.org

«Энтузиазм – основа любого прогресса»

Инвесторы крутили у виска, когда долговязый парень с воспаленными от бессонницы глазами раскладывал перед ними эскизы, рассказывая о грандиозных перспективах своего детища. Иногда даже начинало казаться, что в этой авантюре и вправду есть рациональное зерно – нечто похожее уже проскакивало в проектах Джона Селдона, обладателя первого в мире патента на производство самодвижущихся повозок. Возможно, у этого чудака получилось даже лучше: «фордомобиль» хотя бы ездил, а Селдон так и не довел замысел до ума и, словно собака на сене, опутал сетями монополии все машиностроение – но кому охота таскаться по судам?

Вырваться из западни помог нестандартный шаг: в 1902 г. Форд вызвал на состязание непобедимого гонщика Александра Уинтона и обогнал его на автомобиле собственного производства. Тогда инвесторы начали приходить сами: 16 июня 1903 г. во всех газетах Детройта появилось извещение о регистрации новой промышленной корпорации Ford Motor Company, в которую вложили средства двенадцать ведущих промышленников. Генри ликовал: ««Энтузиазм – основа любого прогресса! Когда кажется, что весь мир настроен против тебя, помни, что самолет взлетает против ветра!» А между тем заботы только начинались.

Когда в 1903 г. гоночная модель Форда «999» одержала еще одну победу на Национальном авторалли, очнувшийся Селдон, никогда не воспринимавший «фанатика с Бэйли-стрит» всерьез, подал на изобретателя в суд. Тяжба длилась без малого десять лет, пока Генри не доказал, что конструкция модели «Форд Т» имеет принципиальные различия.

Одновременно приходилось выдерживать неприятные разговоры с акционерами, раскритиковавшими в пух и прах решение Форда переориентировать производство с серийного на массовое. Общедоступный автомобиль вместо дорогой игрушки? Какая чушь: из-за сложной конструкции механизмов невозможно удешевить технологию сборки настолько, чтобы нарастить объемы выпуска до рентабельного масштаба. Но Генри Форд чуял нутром, что будущее принадлежит крупнотоварному производству и массовому спросу. «Они есть повсюду — эти странные люди, которые не знают, что вчера — это вчера, и которые каждое утро просыпаются с прошлогодними мыслями в голове», — сокрушался изобретатель, ломая голову над двумя беспрецедентными задачами – сделать сложное простым, а нищих — платежеспособными.

Первое задание было выполнено блестяще: стандартизировав и упростив конструкцию автомобиля, Генри раздробил производственный процесс на элементарные звенья, понятные даже самой неотесанной деревенщине. Затем пришла очередь эргономики: в 1910 г. на заводе «Хайленд Парк» была запущена первая конвейерная лента, сократившая время сборки двигателя почти на треть. Позже Форд задействовал тот же принцип в авиации, поставив на поток производство трехмоторных самолетов в дочерней компании Ford Airways. При этом пассажирский лайнер Ford Trimotor, запатентованный в 1933 г., считался настолько надежным, что американские власти решились вывести его из эксплуатации лишь в 1989 г.

Едва продажи «Форда Т» подскочили до 15 миллионов экземпляров, Генри перешел ко второму пункту своей программы, повысив минимальную зарплату до 5 долларов в день – почти вдвое выше, чем по отрасли в целом. Непьющие могли рассчитывать на прибавку к жалованию, а хорошим мастерам, проработавшим на предприятиях компании более полугода, полагалась сотая доля прибыли – мелочь, а приятно. Теперь сознательный гражданин вполне мог разжиться собственным авто, не отходя от кассы: «Форд Т» стоил всего 550 долларов, в то время как остальные производители взвинчивали цены до 2500 «зелененьких» и выше.

Жестокие игры

Учитывая, что после презентации модели «Форд А» в 1928 г. примерно 7 из 10 автомобилей, реализованных на внутреннем рынке США, вели родословную от цехов Ford Motor Company, Генри мог позволить себе не мелочиться – в начале 20-х гг. его состояние в пересчете на сегодняшние валютные курсы оценивалось в 188 миллиардов долларов. «Если вы требуете от кого-нибудь, чтобы он отдал свое время и энергию для дела, то позаботьтесь, чтобы он не испытывал финансовых трудностей. Главная польза капитала не в том, чтобы сделать больше денег, а в том, чтобы делать деньги ради улучшения жизни. Я хотел бы улучшить мир тем, что в нем живу», — говорил Форд, шаг за шагом завоевывая симпатии передовой общественности. Ему прощали все – и нелепый пацифистский рейд в Европу, и антисемитские выступления, и отчаянную борьбу с рабочим движением. Когда в разгар Великой Депрессии на заводах все же вспыхнули волнения, Форд не гнушался прибегать к услугам гангстеров для расправ над профсоюзными активистами, которые учили рабочих не ждать подачек от собственников, а самостоятельно устанавливать правила игры – Генри был готов делиться прибылью, но только не властью. Вдобавок в тени филантропии прятался банальный расчет: победа над текучкой возмещала львиную долю вложений в социальную сферу за счет снижения затрат на обучение персонала.

Пока правая рука объявляла войну бюрократизму в делопроизводстве, левая засылала соглядатаев в курилки. Трудно поверить, что человек, желавший видеть «поменьше административного духа в деловой жизни и побольше делового духа в администрации», содержал в штате по крайней мере 60 информаторов, шпионивших за профсоюзными лидерами.
Не желая выпускать из рук бразды правления, Генри совершенно по-хамски относился к сыну Эдселу, хотя о таком преемнике можно только мечтать: в отличие от типичных представителей золотой молодежи, Форд-младший допоздна сидел за чертежами, обдумывая очередное рационализаторское предложение. Зато сам миллиардер с каждым годом все более походил на упрямого фермера. Даже сдав дела Эдселу, Форд-старший продолжал вмешиваться в управление компанией, формально не имея на то никаких прав. Стоило преемнику заикнуться о возможном обновлении расцветки автомобилей, как Генри бесцеремонно заявил: «Автомобиль может быть любого цвета, если этот цвет – черный». Эдсел не посмел перечить – и в итоге инициативу перехватили конкуренты из General Motors, более гибко реагирующие на изменение потребительских предпочтений. Форд-старший, напротив, был уверен, что «если однажды купили, то и всегда будут». Но когда продажи упали почти вдвое, на безответного сына обрушилась вся мощь гнева громовержца — когда в 1943 г. Эдсел скончался от рака желудка, в его смерти открыто обвиняли Генри. Однако сам миллиардер пережил Эдсела всего на пять лет – Генри Форда не стало 7 апреля 1947 г. Говорят, в последние годы миллиардер повредился рассудком – по вечерам он подолгу беседовал с покойным сыном и уверял родных, что вместо Эдсела  похоронили куклу. Остается надеяться, что отец с сыном все-таки примирились друг с другом.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам mirmax.chat.ru; myrouble.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты