Как атеист поверил в чертовщину

0

«Крест нательный носишь?»

В начале июля Егор договорился с приятелем съездить на рыбалку. Но тот в последний момент отказался. А Егор решил не менять планы. К вечеру на автобусе добрался до места, собирался заночевать у реки. Развел костер, перекусил и прилег на ватник. Вдруг сквозь дрему услышал шаги — словно кто-то босыми ногами шлепал по воде. Вскоре перед ним появилась девушка в длинной белой рубахе.

— Тьфу, девка, испугала, — выдохнул он. — Ты чего ночью-то тут делаешь?
— Не спится мне, муж уехал. А я купаться ходила. Чайком угостишь, рыбачок?
Егор разлил чай по кружкам. Вдруг девушка предложила:
— Пошли ко мне. Да ты не бойся, приставать не буду, я женщина замужняя.

Лень было двигаться, но тут его словно что-то подтолкнуло, и он поплелся за незнакомкой. Идти было недалеко. На окраине села стоял большой бревенчатый дом с русской печью. На столе Егор увидел чашку с окрошкой, грибы, отварную картошку, малосольные огурчики и зеленый лук. Хозяйка предложила перекусить и достала бутыль с водкой.

— А как же муж? — на всякий случай поинтересовался Егор.
— А что муж? Муж не гуж — подвинется, — засмеялась незнакомка.
— Как звать-то тебя?
Девушка представилась Агриппиной.
— Ты крест нательный носишь? — вдруг обратилась она к Егору.
— Атеист я. Попы всякую чушь говорят.
— И то правда, ни к чему эти кресты, — согласилась Агриппина. — Ну, давай — за встречу, — она подняла стопку с водкой.

Через полчаса в дом ввалились веселая компания — два парня и две девушки: Богдан, Леша, Киска и Мурыська, так они отрекомендовались. Тут и пошла гульба. Плясали до упаду, песни горланили, гоготали. Водки было — хоть залейся. Леша с Богданом позвали Егора на двор, а потом мимо озера к лесу прогуляться. Девушки заявили, хотели бы тоже на ночную прогулку отправиться. Но Агриппина так строго на них прикрикнула, что те присмирели. Правда, вскоре опять загомонили. Пьянка продолжилась. Наконец Егора разморило, и он провалился в сон.

А проснулся от того, что в глаза ярко светило солнце, — лучи пробивались в огромную прореху в крыше. Пели птицы, стрекотали кузнечики. Стоял полдень. Мужчина лежал в заброшенной избе с покосившимися стенами. Его рот оказался забит землей. Одежда была настолько грязной и мокрой, точно он извалялся в луже.

Повсюду валялись старые водочные бутылки и рыбные хребты. Первое, о чем подумал Егор: вчерашние знакомые его разыграли. «Вот сволочи!» — выругался рыбачок, выплевывая куски земли, и решил отыскать негодяев. Выйдя на дорогу, увидел местного жителя и спросил, где найти девушку по имени Агриппина. Прохожий с опаской покосился на мужика в грязной одежде и рассказал, что молодая женщина с таким именем жила здесь лет восемь назад, но померла. И что промышляла она недобрыми делами.

— Вон, что от ее дома осталась, — кивнул он на покосившийся сруб. — Крыша внутрь завалилась – так бывает, когда душа колдунов и ведьм вылетает. А ты что, никак встречал ее? — хмыкнул мужичок. — Она, говорят, любит над приезжими поглумиться. Сматывался бы ты отсюда поскорее — от греха подальше.

Егор бросился к реке. На берегу нашел свои удочки, схватил ватник, но замешкался в поисках садка. Вдруг услышал всплеск в кустах. Глянул, а там садок, доверху забитый рыбой. Добравшись вечером домой, Егор не стал рассказывать никому, что с ним приключилось. Дело ли, по ночам за ведьмами таскаться, да водку с ними лакать. Да и не поверит никто.

Но к рыбе своей не прикоснулся, а позже узнал, что Кисками и Мурыськами в здешних местах кличут русалок, — от слов «красивая» и «мурыжить». А мужиков, Лешу и Богдана, скорее всего, звали Лешим и Бодуном. Еще Егор вспомнил, что странная история произошла с ним в ночь с 6 на 7 июля — под Ивана Купалу, когда всякая нечисть выползает из своих нор. Вот и не верь после этого в чертовщину.

«Не топчись на моей могиле!»

Произошло это прошлой весной на кладбище, где покоятся мои бабушка с дедушкой. Они умерли еще до моего рождения. А я с самого детства часто навещал их могилки. Никаких жутких ассоциаций с кладбищем у меня не было.

И вот однажды я впервые в жизни оказался там один. С утра приехал, навел порядок, посидел минут десять, да и направился восвояси. Выходов с кладбища всего два, со всех сторон оно окружено забором и непроходимыми зарослями кустов и деревьев. Мне нужно было миновать несколько поворотов, выйти на центральную дорогу и по прямой пройти к выходу.

Не знаю зачем, вроде бы никуда не спешил, но решил я сократить дорогу. Там довольно много тропинок, петляющих среди могил. Тропинки узкие, но вполне удобные. Зная направление, я выбрал дорожку и свернул на нее. Брел довольно долго, уже должна была показаться центральная дорога. Однако тропинка так петляла, что я легко мог потерять направление. Но ничего страшного, рано или поздно выход найдется. Я только корил себя за оплошность и потерянное время.

Уже темнело, я торопился, почти бежал, впопыхах наступая на некоторые неогороженные надгробные насыпи. И тут в голове помутилось, а тело скрутила судорога. В глазах стало темно, уши заложило нестерпимым звоном. По рукам и ногам будто бы пробежали электрические разряды. Словно взрывной волной меня остановило, развернуло и подбросило над землей. Я грохнулся рядом с тропинкой, оцарапав лицо сухим бурьяном. Оказалось, что лежу на холмике могилы, на край которой я секунду назад наступил. Быстро вскочил, отряхнулся и ошарашено глядел вокруг. Что за чертовщина? Могила бьется током?

Ощупывая ссадины на лице, я медленно сделал два шага назад и осмотрел место своего падения. С первого взгляда было видно, что могила заброшена. От полусгнившей деревянной оградки осталось только несколько колышек. Маленький, грязный памятник покосился. Год захоронения: 1949. Дату рождения прочитать не смог. С выцветшей фотографии на меня смотрел мужчина лет пятидесяти.

Не мог понять, как это произошло, но когда я всматривался  в фото, над моим ухом прозвучала фраза: «Не топчись на моей могиле!» Не знаю, разговаривал ли со мной покойник, возможно, это была лишь игра воображения. Но тогда я решил, что нужно извиниться. Мысленно произнес: «Простите». Затем достал из сумки тряпку, которой протирал памятник дедушке, и начал очищать табличку с именем человека, быть может давно забытого всеми.

Еще в детстве меня бабушка научила короткой молитве за погребенных: «Упокой, Господи, душу усопшего раба твоего, прости ему все согрешения вольные и невольные, и даруй ему Царствие Небесное». Вот эту молитву я и прочел, когда, наконец, увидел, что умершего звали Федор. Затем я тщательно, насколько смог, повыдирал сухую траву со старой могилы…

Такое вот приключение. И, знаете, в душе осталось чувство не страха, а печали. Мне очень жаль преданных забвению усопших людей. Говорят, что они могут молиться на том свете за своих потомков, а вот потомки их забывают.

Лица подо льдом

Это случилось в 1998 году. Я жил тогда в одном маленьком военном городке, который не просто найти на карте Беларуси.

Детвора росла там под бдительным и строгим воспитанием родителей. Но пренебрегая семейной дисциплиной, мы бегали, где хотели. Любили уходить в сосновый бор. Там стояли разрушенные бункеры, в которых мы организовывали мальчишеские «штабы». И совсем рядом с местом наших игр располагалось озеро под названием Бездонка.

Дно этого водоема состояло из нескольких иловых слоев. И где же кончалась вязкая безмерная пучина, и на какой глубине находиться подводная твердь не было достоверно известно. Ученые, похоже, не озадачивались этим вопросом. А местные энтузиасты-природоведы однажды провели эксперимент – опустили под воду груз на привязи, который, по их мнению, мог бы проникнуть сквозь толщу ила к непознанному дну. И когда 40-метровая веревка полностью скрылась в воде, груз продолжал тянуть вниз, так и не достигнув в момент эксперимента дна.

Конечно, мы слышали всяческие легенды о Бездонке. Например, говорили, что котлован этого озера существует со времен динозавров, и что в глубинах мрачной бездны до сих пор копошатся доисторические монстры.

Также ходили слухи, что в Великую Отечественную войну партизаны делали засады около этого озера. И будто по ночам со стороны водоема до сих пор доносятся отзвуки выстрелов пулемета. Не раз мы наблюдали, как к глинистому берегу приезжали военные и дежурили там несколько дней. Не знаю, было ли это связано с потусторонними звуками.

Но самая жуткая легенда гласила о том, что животные и некоторые бездомные люди приходят перед смертью к озеру и обретают в его мгле вечный покой. Тонули там живые существа и случайно, но их тела не были найдены.

Зимой для детей, да и для взрослых, в городке обустраивали ледяной каток. Там собиралось много людей и, как понимаете, за несколько дней лед был испещрен рытвинами. Мы с друзьями любили и в хоккей играть, и наперегонки на коньках бегать. И большое скопление народа, как и разрушение ледяного покрова, несколько раздражало.

И вот один парень из нашей компании предложил, пойдем, мол, на Бездонку, там ведь тоже вода застыла – большое ледовое поле получилось, наверное.

Идея показалась заманчивой, хоть и опасной. Но когда подошли к обширному и на вид совершенно мирному водоему, спокойно лежащему под вечерней луной, то наши страхи рассеялась. В самом деле, пора бы уже перестать верить в неправдоподобные россказни об обычном озере!

Сколько там провели времени, точно сказать не могу. Катались и веселились без устали!

И в один момент услышали удивительный звук. Вибрирующий, звонкий, оглушительный! Словно лопнула огромная хрустальная ваза. Лед под ногами задрожал. Неужели зимний панцирь треснул? От неожиданности и испуга мы упали на замерзшую, матово-серую поверхность воды. И замерли, не зная чего ожидать. Ни трещины, ни разлома не было видно. А спустя несколько секунд звук повторился и продолжился зловещим, мерзким воем, будто исторгавшемся из утробы демонического невидимки!

Меня и моих друзей сковало странное оцепенение, никто из нас не шевелился. Я подумал, может мы услышали эхо выстрела и сирены с военного поста, который находился неподалеку? Но с чего бы там стали стрелять и поднимать тревогу? Нет, это было что-то другое! Волны дикого страха окатывали меня, сердце сжималось и, казалось, сейчас остановится…

Внезапно вой стих. Луна заливала неестественно ярким, ядовитым светом отполированную, бесснежную гладь озера. Я приподнял голову, оперся на онемевшие от мороза и неподвижности руки. Намеревался вскочить, но вновь остолбенел, уже от изумления: прямо на меня, сквозь прозрачное ледяное стекло смотрели человеческие глаза! Да, не ошибся. Подо льдом белело живое лицо! Водный серо-коричневый сумрак вдруг окрасился зеленоватым сиянием, будто глубинная муть осветилась изнутри призрачным фонарем. И я отчетливо увидел искаженное гримасой лицо мужчины.

Человек качнул головой, волосы зашевелились. Он прижал ко льду ладонь, сжал губы и сморщил лоб, будто от напряжения сил, стараясь выдавить, разломить холодную преграду. Пытаясь спастись? Но он не мог быть там! Не мог быть живым!

Я оттолкнулся ото льда и встал. Ко мне медленно подъехали на коньках товарищи, тоже вставшие на ноги и заметившие зеленое свечение, расплывающееся под ногами. Мы в безмолвном ошеломлении глядели на существо, корчащееся под жестким, кристальным покровом.

А изумрудный, фантастический свет становился ярче, охватывая все больше подледного, темного пространства. Из мутной бездны вдруг всплыли еще несколько человек – мужчины и женщины. Они плавно приблизились, неотрывно глядя на нас. Потом заметались из стороны в сторону, били по льду руками, с той, другой стороны…  

Мы попятились к берегу. Наш ступор уже сменялся ужасом! Заунывный, отчаянный вой вновь разнесся в морозной тишине. Многоголосый, рыдающий вопль издавали, казалось, полумертвые обитатели Бездонки.

Забыв о хоккейных клюшках, оставленных посреди адского пруда, мы бросились прочь, лихорадочно скребя коньками по льду…

Родители не хотели верить в наше, казалось бы, безумное повествование о страшной встрече с голосящими утопленниками. Но и не могли понять, что же, на самом деле, так напугало 12-летних детей? Мы несколько дней подряд пребывали на грани нервного срыва – не могли ни спать, ни есть, воспоминание о сверхъестественном приключении вызывало истерику. Родные успокаивали нас, как могли, пока страх постепенно не отступил…

Сейчас, годы спустя, я размышляю, что хотели тем вечером несчастные подледные призраки, неистово привлекая наше внимание? Освободиться? Утащить детей в толщу ила? Или напугать и заставить бежать, чтобы мы, таким образом, спаслись от еще более кошмарной опасности?

По материалам neveroyatno.info, 4stor.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты