«Тьма наступает – сердце замирает…»

0

Необъяснимые и мистические истории.

Родители для всех
В моем садике была традиция – на день рождения именинник угощал конфетами детишек из своей группы и воспитателей.
В один из таких дней разразился скандал – пропали «воспитательские» конфеты. Сначала говорили, что их стащила одна девочка – Люда, но потом кто-то перевел стрелки на меня. Я, конечно, доказывал, что ничего не брал, но меня отозвала в сторону одна из воспитательниц и посоветовала признаться. И зачем-то я сознался в том, чего никогда не делал…
Вечером я попытался разъяснить своим родителям и деду эту ситуацию – но и они не поверили. Вот это было уже страшно. Было невыносимо больно от чудовищной несправедливости. Вечером всех вывели на прогулку, с которой нас забирали домой родители. Большинство ребят уже разобрали – лишь несколько моих одногруппников копошились на площадке, воспитательница сидела на веранде, флегматично взирая на подопечных. Я в одиночестве стоял у калитки, высматривал родителей и тихонько плакал от обиды. Еще больше хотелось узнать, кто же на самом деле спер эти чертовы конфеты.
И тут из-за угла вышли какие-то странные люди: двое высоких бородатых мужчин и женщина с очень короткой стрижкой. Один мужчина был с серебристыми (видимо, седыми) волосами и бородой, второй – с черными. Хорошо запомнил, что шевелюры у мужчин были весьма объемными и лохматыми. Одеты они были как-то необычно. Помню, что это были очень широкие светлые брюки и какие-то странные длинные пиджаки. А на рукавах я заметил синюю кайму, вроде бы даже с орнаментом.
Эти люди мне казались нереально высокими. Ростом с кирпичные столбы калитки. Поэтому их лиц (и что там у них с одеждой было выше пояса) рассмотреть не удалось. В голове почему-то родилось объяснение, что это – «специальные врачи». «Серебристый» спросил, не надоело ли мне плакать. Внезапно мне показалось, что надо все рассказать этим взрослым – не упустить последний шанс восстановить справедливость. Но только я начал описывать события, как «серебристый» прервал – дескать, мы знаем, ты не вор.
— Конфеты украла Люда? — спросил я.
— Нет. Дети не брали. Взял взрослый.
— А откуда вы знаете?
— Мы — родители.
— Как мама и папа?
— Нет, мы – Большие родители. Для всех. Мы – первобытные люди.
Этот ответ меня озадачил. По имеющимся детским книжкам и мультикам я знал, что первобытные люди – это полуголые дикари в шкурах, которые орут дурными голосами, кидаются копьями в мамонтов, живут в пещерах и глодают кости.
Казалось бы, собеседники уловили смущение и даже, как мне показалось, улыбнулись. На сей раз отвечала женщина.
— Мы первобытные люди, которые были всегда.
Смешно, но моему детскому разуму тогда это объяснение показалось вполне разумным и понятным. И еще я был счастлив, что хотя бы Большие родители уверены в моей невиновности. Может быть, испытав это огромное облегчение, я забыл даже спросить, кто из взрослых своровал конфеты – да это было уже и не очень важно.
— А где вы живете? – поинтересовался я.
— Рядом.
После этого Большие родители как ни в чем не бывало развернулись и ушли в сторону двора. Не вознеслись, не растворились в воздухе, а просто ушли, в очередной раз поразив меня высоченным ростом и шириной штанов. Я победно огляделся вокруг, надеясь, что дети и воспитательница все слышали, и теперь я уж точно буду оправдан. Но… дети также копошились возле качелей, а воспитательница созерцала территорию с веранды.
Через пару минут за мной пришел отец, которому я хотел рассказать про странных людей. Но потом вдруг передумал и промолчал (или меня «промолчали»). Никто потом ни разу не упомянул о моем «ужасном преступлении», а через пару-тройку дней забыл и я сам.
Несколько раз Большие родители всплывали в памяти, когда я уже был взрослым. Единственное объяснение, которое приходило мне в голову, – отец в день кражи конфет все-таки не поверил в мою вину. Он был искусствоведом, хорошо известным в театральной среде, и теоретически мог подговорить знакомых артистов разыграть небольшой спектакль. Но эта версия никак не объясняет, что ни дети, ни воспитатель, находившиеся в нескольких метрах, никак не отреагировали на мой оживленный диалог с тремя странными двухметровыми существами.

«Мешаешь, душу обреченную спасаешь…»
Работа на «скорой помощи» полна разных историй: какие-то комичные, какие-то трагичные. А бывают и мистические… Я хочу вам рассказать, что же произошло со мной. Поступил к нам однажды вызов: молодой человек, 21 год, жалобы на боль в груди, головокружение, диплопия (двоение в глазах). Ну, выехали по адресу, я-то думал, ничего серьёзного, ну, что там у парня может быть-то в 21 год? В общем, приехали, я вошел в подъезд, поднялись с медбратом на третий этаж и видим: квартира открыта. Я нажал на кнопку звонка – неудобно все же входить вот так неожиданно – и крикнул:
— «Скорая помощь»! Вызывали?
Но, как поется в песне, «а в ответ – тишина».
Мы уже хотели все-таки пройти по коридору, как тут на встречу из полумрака квартиры вышла низкорослая старуха в ярко-желтой вязаной кофточке. Лицо круглое, коричневатое и морщинистое, как печеное яблоко. На нас не глядит, в пол смотрит, головой из стороны в сторону покачивает и бормочет:
— Чего тебе? Чужой ты здесь, мешаешь, душу обреченную спасаешь…
— Бабуля, — говорю, — опомнись, врач приехал!
Старуха сморщилась еще больше, глаза зажмурила и бубнит:
— Никого мы не звали, ступай отсель.
Ну, думаю, адресом ошиблись, что ли? И тут же услышал из комнаты слабый голос:
— Помогите…
Я снова посмотрел на старуху. Она тоже подняла голову. Вижу, в бледно-серых, мутных глазах её – злость, лицо скривила, зубы оскалила, будто кусаться собралась, и гаркнула неожиданно громко:
— Пшёл вон!
Я, разумеется, тоже серчать начал, говорю твердо:
— Так, отойдите и не мешайте работать, а то наряд вызову! – и решительно отодвинул сумасшедшую бабку.
Мы с медбратом вошли в комнату, где на кровати лежал бледный парень. Старуха не показывалась из коридора, и мы тут же развернул бурную деятельность. Сняли ЭКГ, которая показала острую брадикардию с частотой сердечных сокращений не более 36, сделали пару поддерживающих инъекций. Я позвонил своим на станцию:
— На 8-ю бригаду, по последнему вызову, нужна реанимация, острая брадикардия с изменением ритма на желудочковую, блокада правой ножки пучка гиса, переходящая в полную блокаду синотриального узла.
И в этот момент в комнате появилась старуха. Она остановилась поодаль, не приближаясь к нам. А потом принялась, прихрамывая и шаркая ногами, ходить из угла в угол по паркетному полу, опять бормоча и опять рифмуя строчки, будто декламируя жуткое заклинание:
— Времечко вечное, а жизнь скоротечная. Тьма наступает – сердце замирает…
И тут я понял, что больше не слышу тяжелого дыхания парня, и в эту же секунду остановилась и замолчала старуха. Мы быстро переложили парня с мягкого матраса на пол, и я сделал первый кардиоудар, за ним — следующий, ввел адреналин 2 мл внутривенно и принялся делать искусственное дыхание. Я качал, вдыхал и снова колол адреналин. Мне уже было наплевать на все, что происходит вокруг, мир сузился в одну точку, где были я и этот несчастный. Да что с тобой, парень? Давай!
Я остановился и снова произвел кардиоудар, и вдруг понял, что больше не могу. Все, кажется, парень мертв. И тут мелькнула мысль, что надо еще побороться! И я опять набрал в шприц адреналин, разбавив его, и добавил кордиамин. Я знаю, что так нельзя, но и выбора у меня не было. Хуже ему уже не будет. Я ввел препарат и снова стал качать, как остервенелый, пот лился в глаза, мир опять сузился.
И тут, когда я очередной раз вдавил грудину, то почувствовал, что мне ответило сердце! Оно билось под моими ладонями, и этот стук казался самым громким звуком, который я слышал за всю свою жизнь.
Медбрат оставался с пациентом, а я вышел на лестничную площадку, достал сигарету и поджег её, из моих глаз текли слезы.
— Ну, что ж, твоя ж взяла, — услышал я голос старухи, а когда повернул голову в её сторону, та просто растаяла в воздухе на моих глазах. Сигарета выпала у меня из руки и, ударившись о бетонный пол, разбросала огоньки-искры…

На железной дороге
Случилось это в 1978 году. А я помню, как будто это было вчера. Вели мы поезд, остановились на станции Вижай. Дежурная сообщила, что будет встречный. Прошёл встречный (он тоже был пассажирский). Потом отправились мы. Заехали на участок, где скорость установлена до 40 км/час. Я повернул голову на скоростеметр, но в это время услышал, вернее, не услышал, а осознал, что в моём мозге родились четыре слова – впереди что-то должно быть. Я так был удивлён, что встал с кресла.
Что это? Откуда это? Что значит «что-то должно быть»? У меня же за спиной в 16 вагонах 550 человеческих жизней. Что делать? Тормозить? Зачем? Путь свободен и исправен. И я решил снижать скорость.
Когда выехали на прямой участок пути, луч прожектора осветил на правом рельсе тёмный предмет. Я в ту же секунду произвёл экстренное торможение поезда, включил подачу песка под колёса. Стало видно, что на рельсе лежит человек, когда прожектор осветил его, он повернул голову в нашу сторону, и мы поняли, что он жив. Помощник вышел на площадку к лестнице, с надеждой, что если поезд не успеет остановиться, то он подбежит и стащит его за ноги с рельса. Остановились в 10-15 метрах от человека.
Помощник подошёл, помог ему подняться. Я вышел и, ухватив его за воротник пиджака, втащил в кабину электровоза. Вид пострадавшего был ужасен — вся одежда изорвана, голова и лицо в запёкшейся крови, глаза заплыли и не открывались. Когда набрали скорость, помощник стал расспрашивать его, как тот оказался на рельсах? Он рассказал, что ехал на поезде, вышел в тамбур покурить. Следом зашли ещё двое мужчин, попросили закурить. А потом начали обшаривать его карманы. Он стал сопротивляться, тогда они открыли дверь и вытолкали бедолагу под откос. «Когда я очнулся, — говорит потерпевший, — встать не мог… Заполз на рельсы и всё молил Бога, чтобы машинист меня увидел и подобрал…»
Мы позвонили по рации дежурной по станции Бисер, чтобы вызвали милиционера и «скорую» к электровозу.
Счастье спасённого в том, что я получил предупреждение из четырёх слов, начал тормозить, и поезд успел остановиться, не перерезав несчастного пополам.

Или я свихнулась, или в зеркале — мой дух!
Все началось с шутки во время спиритического сеанса. Сама я ни во что сверхъестественное тогда не верила, да и мои подруги тоже. Но бес нас дернул субботним вечером попробовать покрутить блюдечко. Нарисовали на ватмане круг, написали алфавит, зажгли свечку… Хотя никто из нас до того ни разу не пробовал вызывать духов, все сразу стало получаться. Вызвали певца и поэта Владимира Высоцкого. Блюдце так и забегало по столу от буквы к букве, но складывалась какие-то непонятные слова, будто на тарабарском языке. Мне это надоело, и я в качестве шутки предложила:
— А что, если вызвать дух… меня?
Подружки согласились. И, странное дело, едва мы произнесли магическое заклинивание, как я ощутила дикую боль в области солнечного сплетения. Но перетерпела, а потом боль ушла, и сразу задвигалось блюдце. Мой дух достаточно пространно отвечал на наши вопросы, не давая конкретных ответов. Мы требовали уточнений, но получали малозначащие фразы. Потом мы прекратили сеанс, и подруги разошлись по домам. Осталась я в своей квартире одна. Тогда все и началось!
Я мыла посуду, когда услышала за спиной легкие шаги. Обернулась, а в полутемном коридоре, который просматривался с кухни, мелькнул человеческий силуэт. Потом вдруг сам собой зажегся свет в ванной и послышался шум льющейся воды. Я рывком открыла дверь в ванную — никого. Кран закрыт, но на стенках раковины виднеются брызги воды. Заглянула в зеркало, поправила прическу. И тут до меня дошло, что отражение в зеркале показывает не вполне объективную реальность… Дело в том что, зеркало изображало меня стоящей в домашнем халате, а я еще не переодевалась после ухода моих подруг: как была в блузке с короткими рукавами, так в ней и оставалась.
«Или я свихнулась, или там, в зеркале, мой дух, которого мы вызвали», — мелькнула неожиданная мысль. Стало жутко… Вижу, призрак из зеркала тянет ко мне свои руки. И тут же с полочки перед зеркалом слетели вниз флаконы с духами, стакан с зубной щеткой. Я рванулась на кухню и, закрыв дверь, привалилась к ней спиной. Чувствую, ручка потихоньку поворачивается. Я мертвой хваткой уцепилась за проворачивающуюся ручку, пытаясь удержать ее. Нажим ослаб. Слышу, в коридоре прошлепали шаги.
Вспомнив, что с призраками раньше боролись с помощью серебра и креста, я выгребла из кухонной тумбы серебряные вилки и скрепила две из них крест-накрест с помощью резинки от бигуди. Держа это крестообразное оружие пред собой, вышла в комнату. Там никого не было, но в воздухе ощущалось какое-то движение. Тогда я стала размахивать крестом вокруг себя. И в какой-то момент он — вот ужас! — зацепился за что-то. Но там была пустота. Послышался треск разрываемой ткани, и на пол упало несколько капель крови, которые, правда, тут же растаяли, не оставив следа.
В этот момент я, очевидно, потеряла сознание. А когда минут через пять очнулась, лежа на полу, у меня дико болело все тело и кружилась голова… Больше в моем доме никогда ничего подобного не происходило.

Побывала в «городе мертвецов»
Был поздний весенний вечер. Ольга уже собиралась ложиться спать и присела на свою тахту. И вдруг, совершенно неожиданно, она увидела, что стоит по колено в воде и это происходит не вечером, а днем. Справа и слева от Ольги расстилалось спокойное море, а перед ней – на берегу – виднелся за широкой полосой пляжа какой-то город. Белые невысокие дома выставлены в строгую прямую линию.
Женщина чувствовала, что город притягивает, ее как магнит. Но через несколько секунд приморский пейзаж пропал, и Ольга оказалась в бесконечно длинной и круглой каменной трубе. В ней царил полумрак, только впереди мерцало слабое сияние. С бешеной скоростью женщину понесло по трубе…
Вылетев, наконец, из узкого пространства, женщина оказалась на улице города, в который ее так влекло. К женщине приблизились две фигуры, одетые, подобно докторам, в длинные белые халаты. Испуганная Ольга не смогла толком рассмотреть их лица, лишь отметила высокий рост незнакомцев.
Подхватив под локти, «доктора» потащили гостью к ближайшему из домов, да так резко и быстро, что голова запрокинулась. Удивительно, но над городом Ольга увидела не небо, а исполинских размеров купол. Он переливался розово-фиолетовыми оттенками и при этом равномерно, по всей своей площади, неярко светился, будто гигантский разноцветный плафон лампы. Внутренняя поверхность купола, казалось, простиралась низко, над домами.
Когда Ольга оказалась в одном из домов, она увидела вполне обыкновенных земных людей – мужчин и женщин, и все они безостановочно двигались: бродили туда-сюда по просторному залу. Правда, походка у всех была какой-то неестественной, прерывистой, словно у роботов; на лицах застыли бессмысленные, идиотские улыбки.
Увидев этих бестолково топчущихся людей, Ольга стала вырываться из рук волочащих ее «докторов».
— Куда вы тащите меня? – пронзительно кричала она. – Отпустите немедленно! Я не желаю быть такими, как они!
Неожиданно «доктора» вняли мольбам, а вернее — истошным воплям своей пленницы. Резко упав куда-то вниз спиной, Ольга с размаху уселась на тахту в своей квартире. Отчаянный крик застрял в ее горле. Женщина снова оказалась в прежнем, привычном мире, среди хорошо знакомых, безопасных вещей. Даже теперь, спустя много лет после своего удивительного путешествия, Ольга с ужасом вспоминает его подробности и недоумевает: как удалось ей вырваться из города ходячих мертвецов под искусственным небом?
Но что это было? Другая планета? Параллельный мир? Загробное царство? Никто не знает. Даже после того, как женщина рассказала о своем внезапном приключении людям, занимающимся изучением паранормальных явлений, она так и не получила однозначного ответа. Хорошо, что пришельцы больше не тревожили её, хотя она до сих пор очень боится, что загадочные «доктора» из «города мертвецов» могут за ней вернуться…

«Страшно здесь – кровью залито»
Работаем мы глубоко в промышленной зоне, транспорт — только служебный автобус и личные автомобили. И частенько те, кто на машинах, забирал после работы тех, кто без. И вот, стоим однажды с сослуживцем на парковке, разговариваем. Подходит к нам наша старушка-уборщица и просит ее подвезти. Мой коллега согласился. Села она к нему в машину, но тут же быстренько вылезла и засеменила к остановке служебного автобуса. А сослуживец мой один поехал.
На другой день спрашиваю, что произошло. Он и рассказал:
— Странная она. Только села и говорит: «Страшно здесь – переднее стекло разбито, руль разломан, сиденье кровью залито. Авария будет. Не езди две недели на машине. Пусть постоит». Я ей отвечаю: «Чему быть, того не миновать». Она: «Как хочешь. Я тебя предупредила». И вышла из машины.
И что же? Девушка этого парня взяла машину и на трассе попала в аварию. Автомобиль превратился в груду искореженного металла. У девушки – переломы, порезы, травмы органов. Полгода в больнице пролежала.
Разговаривал я после этого с нашей уборщицей, а она и признается:
— Мне показывают, как «дорожки расходятся», а я предупреждаю. А дальше не мое дело, куда человек повернет, — его выбор.

Шепот в ночной тайге
Расскажу, что произошло со мной на одной реке, которая протекает близ Уральских гор. Решил я проплыть в одиночку на лодке не самый сложный и не очень-то длинный маршрут. Всего 47 километров. Два ходовых дня и одна ночь. Сказано — сделано. Утром я был на реке, неспешно собрал скарб, упаковал все в герметический мешок и отправился вниз по течению.
Солнышко грело, птички пели, рыбка поклевывала. Но мне нужно было добраться в конкретное место, которое мне было знакомо. Маленькая галечная коса, красивая и ровная полянка под высокими елями – то, что нужно для лагеря. Напротив – остров, делящий реку на две протоки.
Добрался до места, быстро разбил лагерь и пошел рыбачить. Посидел на левой протоке (моя палатка стояла на правой), поймал несколько огромных хариусов, по 6 кило, сфотографировал с ними и отпустил восвояси, куда мне их девать – ни съесть всех, ни с собой утащить, протухнут ведь. Потом переправился на лодке в лагерь.
Вечер, майское солнышко лениво уступало свое место на небосклоне новой луне. Гудение комаров ничуть не нервировало, а даже, наоборот, приятно было слышать их после долгой зимы. Я сидел у костерка и спокойно ужинал. Решил подкинуть свежего лапника, дабы было побольше дыма, комаров распугать и местному зверью показать, что здесь человек под защитой огня. Глаза медленно слипались, и я забрался в теплый спальник.
Проснулся я среди ночи от шепота. Прямо в мое ухо кто-то шептал: «Уходи-и! Уходи-и! Уходи-и!» Голос был тихий, спокойный и слегка заунывный, тягучий. Я сначала подумал — показалось или приснилось. Но едва я вновь смежил веки, как снова услышал: «Уходи!» Что за чертовщина! Включил фонарик и выскочил из палатки. Снаружи накрапывал небольшой дождик. Я обошел вокруг палатки, но не увидел никого, и никаких следов не заметил. Лишь звук мелких капелек, падающих на ткань палатки, и уханье филина где-то далеко в тайге нарушали темное безмолвие.
Здравый смысл мне подсказывал, чтобы я ложился спать, но внутри какая-то сила заставила подчиниться загадочному шепоту. Я быстро собрался и отчалил от берега. Но плыть ночью на лодке по быстрой горно-таежной реке в усиливающуюся непогоду мне совсем не хотелось. Прошел впритирку с высоким таежным берегом, пытаясь выхватить лучом налобного фонарика хоть какое-то удобное место. И нашел! Быстро выскакиваю из лодки, хватаю ее за веревку и вытаскиваю на высокий каменистый берег. Поставил палатку, залез в спальник и провалился в сон. Периодически просыпаясь, слышал, что снаружи происходит какой-то лютый апокалипсис – бешеный ветер, хлещущий дождь, вспышки молний.
Утром проснулся поздно. Вылез из палатки. Солнце пригревало, пели птицы. С моего берега было видно то место, откуда я ночью сбежал — ни косы, ни полянки, где стояла моя палатка и дымил костер. Там бушевал сплошной поток воды. По моим подсчетам, за ночь вода прибыла на полтора-два метра. Всю оставшуюся часть моего похода в голове крутилось: кому же сказать спасибо за такое предупреждение? Своей интуиции? Или невидимому и вечному обитателю и хозяину таежных чертогов, который сжалился над гостем-человеком?

Ограбление склепа
В прошлых веках богатые семьи хоронили своих родных в склепах. Однажды на кладбище заметили, что один склеп был вскрыт – вероятно, кто-то пытался его ограбить. Разворачивалась шокирующая картина: у выхода повис мертвый мужик, карманом куртки зацепившись за дверную ручку. На лице его застыла гримаса ужаса. Внутри саркофага лежал второй мертвый грабитель с сапогом в руке. Что там тогда случилось, точно никто не знал, но после выяснилось, что оба умерли от разрыва сердца.
Тогдашние полицейские представили более-менее правдоподобное объяснение: «При попытке ограбления склепа воры пытались стащить с усопшего сапоги и, видно, дергали так сильно, что покойник сел. Один вор умер на месте, другой, по всей видимости, бросился бежать да зацепился за медную дверную ручку, и, вероятно, подумал, что это покойник ухватил. Явно его сердце тоже не выдержало».

((Беременность привлекает призраков
Эта история произошла со мной 27 лет назад. Я была на 7-м месяце беременности. Мы с мужем сняли «однушку» в рабочем поселке, в двухэтажном деревянном доме на несколько квартир. Это было наше первое отдельное жилье. С супругом мы работали в разные смены на одном текстильном предприятии. Квартира была небольшая и скромная, с печкой на кухне, но нам нравилась. Первые две недели все было хорошо. Потом муж вышел на ночные смены. Тогда все и началось.
Одна я ночевать не боялась. Решила лечь в дальнем углу комнаты на диване, головой к окну, чтобы дышать теплым майским воздухом. В комнате была еще кровать, расположенная напротив входа. Несмотря на то, что спать очень хотелось, уснуть не получалось. Было как-то некомфортно, неуютно. То душно, то холодно. Непонятно, спала я или нет. Подумала, что дискомфорт вызвала беременность. Крепко уснуть удалось под утро, когда вернулся муж.
Вторая ночь началась также. Я лежала и о чем-то думала. Неожиданно почувствовала холод. Он пришел не от окна, не из открытой форточки. А поднялся по моим ногам, потом окутал все тело. Я приподнялась, хотела встать и замерла: занавеска, которая висела в проеме вместо двери, сильно колыхнулась, как будто вошел человек. Какое-то время я не шевелилась. Потом взяла себя в руки, встала и закрыла в квартире форточки, оправдывая случившееся сквозняком. Уснула опять под утро.
На третью ночь я решила оставить включенным ночник на кухне. Было тревожно. И легла не на диван, а на кровать с хорошим обзором на вход в комнату. Мысли сменяли друг друга, я почувствовала сонливость, перелегла на спину и была готова уснуть. Вдруг снова почувствовала этот странный холодок. Боковым зрением заметила, что занавеска колыхнулась. От входа в мою сторону направился высокий и худой мужской силуэт. Нечеткий, как будто в легкой дымке.
Душа ушла в пятки, рукой я начала искать выключатель, который находился прямо над кроватью. Но то не попадала по нему, то не хватало сил на него нажать. Пока я пыталась включить свет, почувствовала, как что-то тяжелое опустилось на край кровати, и он промялся. Шевелиться я больше не могла, кричать не получалось.
— Саша, ты такая мягкая… – услышала я негромкий мужской голос.
Потом силуэт встал, начал удаляться и как будто растворился. Какое-то время я лежала без движения, а потом не помню ничего. Проснулась, когда пришел супруг. Зачем приходил призрак и почему назвал меня мягкой? Из-за беременности? Агрессии с его стороны не было, и это немного успокаивало. Но повторный визит я бы не перенесла без последствий…
Рассказывать супругу о случившемся я не стала. Он скептически относился к подобным вещам и просто не поверил бы в действительность происходящего. Хотя я сама не до конца верила в то, что со мной произошло. Тут я вспомнила, что несколько раз видела в окнах соседей свет от ночника, возвращаясь поздно с работы домой. И помчалась к соседке. С порога я не стала расспрашивать Татьяну. Мы попили чай, я набралась смелости и спросила:
— Татьян, а почему у вас ночью ночник работает? С улицы видно…
На что соседка ответила:
— Когда я ночью одна, мне кажется, что по квартире кто-то ходит…
Оставаться в этом доме я больше не могла. Дождалась, пока проснется муж, и поехала к маме. Она мне поверила. И сказала, раз нечто заговорило со мной, значит, это был черт. Мама обсудила с мужем мое возвращение в родительский дом. Объяснила, что на таком сроке беременности мне лучше одной не оставаться. Да и после родов помощь нужна обязательно. Истинную причину не озвучивали. Муж, заметив во мне тревогу, не спорил и перевез вещи.
Через несколько дней я встретила по дороге на работу бывшего соседа. На вопрос, почему мы уехали, я поделилась с ним историей. Сосед не удивился и рассказал мне, что давно, когда квартиры только сдали собственникам, в одной из них повесился мужчина. Причину так и не выяснили.

((Бабушка-спасительница
Родилась Светлана в 1946 году, на уральских золотых приисках, в деревеньке. Отец Светланы бросил её мать, даже не дождавшись рождения дочери, и уехал. Мать, спустя месяц после рождения девочки, завернула малышку в тряпичный кулечек, уложила на санки и повезла в дремучий лес, на декабрьскую стужу, с целью оставить младенца там.
Спасла Свету родная бабуля, которая, почувствовав неладное, кинулась вслед за дочерью, задумавшей загубить собственное дитя. Бабушка забрала внучку к себе и стала растить сама. Мать Светланы умерла через полгода, от чего — не знаю. Жили Света с бабулей дружно и спокойно. Бабушка очень любила внучку, всегда ласково гладила её по русым вьющимся волосам и приговаривала: «Светланка, Светланка».
Прожили они в мире и спокойствии 11 лет, и в один из осенних дождливых дней бабушки не стало. Осталась Света на попечении дальних родственников, которые сразу отправили письмо её отцу о том, что ребёнка нужно куда-то определять. Спустя некоторое время отец приехал и забрал дочь к себе. Жил он с женой и её дочерью, которая была на два года старше Светы. Новому члену семьи никто не обрадовался, чужая девочка была обузой для мачехи, лишним ртом. Не любила она девчонку и не скрывала этого. Так и жила Света в должности чернавки.
Через три года после смерти бабушка начала приходить к Свете во сне. Бабуля грозила пальцем и повторяла одни и те же слова: «Светланка! Пропадешь в заразе!» Девочка каждый раз просыпалась и думала: «В какой такой заразе?» А спросить не у кого было. Да и некогда о снах думать, дела сами не делались.
Однажды, одним жарким летним днем, искупавшись в местном озере, Света решила сходить в лес за грибами. Он рядом, там прохладно, да и грибов хочется. Насобирает сама, можно будет поесть вдоволь, никто в рот заглядывать не будет да ложки считать. Взяв корзину, побрела в лес. В лесу этом Света была много раз. Она ничего не боялась, ходила по окраине и смотрела, чтобы сквозь деревья было видно опушку. Ходила, бродила, ела кислицу, собирала грибы, слушала пение птиц и сама пела.
Когда корзинка наполнилась, Света направилась к опушке — пора было идти домой. Она шла спокойно, в том направлении, откуда пришла, пока не осознала, что идёт не туда — опушки нет, вокруг лес и только лес. Света не могла понять, как такое могло произойти, ведь она не уходила в самую глубь леса. Девочка решила вернуться на то место, где собирала грибы, и там определиться, куда надо идти. Но, прошагав достаточное количество времени, она не могла узнать местность. Ей казалось, что это вообще какой-то другой, чужой лес, в котором она никогда не была.
Стало темнеть, лес становился страшным и злым. Бросив корзину, девчонка рванула вперёд, думая: «Куда-нибудь да прибегу». Она бежала и падала, трава резала ноги, корни деревьев ставили подножки, но страх заставлял бежать дальше. Когда силы закончились и совсем стемнело, Света села под дерево, обхватила голову руками и стала бесшумно плакать. Это была самая жуткая ночь в её жизни: полная тьма, бесконечные шорохи и пробирающий до костей холод.
С приходом утра Света побрела дальше, она шла, падала на землю, лежала неподвижно, потом вставала и снова шла. Сил совсем не осталось, хотелось пить и спать. Искусанное комарами и мошкой, ободранное и поцарапанное тело болело, а ноги подкашивались. Лес был бесконечен. С наступлением ночи Света забилась под большое дерево и провалилась в сон. Этой ночи она не запомнила, она не слышала ни шорохов, ни шелеста, даже не чувствовала укусов насекомых. Она решила, что это конец.
Утром сквозь сон Света почувствовала знакомое и нежное прикосновение к волосам и услышала голос любимой бабули: «Светланка, Светланка». Девочка подскочила и стала смотреть по сторонам, но никого не было. Вдруг где-то в стороне раздался громкий хруст веток, Света кинулась туда, но там тоже никого не было. А хруст снова и снова повторялся, как будто кто-то делал несколько шагов и замирал.
Девочка бежала на шум этих шагов. Сколько это длилось — она не помнит, но вдруг, совершенно неожиданно, она увидела просвет, много света, лес заканчивался. Она выскочила на поляну и побежала вперёд, это была верхушка холма. Света скатилась с него и увидела неподалёку деревеньку. Она бежала, плакала и без остановки шептала: «Светланка, Светланка».
Деревенские тётки, когда увидели измученную девочку, перепугались. Привели её в дом, накормили, отмыли и уложили спать. Только когда Света проснулась, её расспросили, кто она и откуда. Оказалось, что она пришла в соседнюю деревню, которая находилась за много километров от той, в которой жила Света. Домой беднягу согласилась увезти одна женщина на телеге, в которую была запряжена старая лошадь.
Дома Свету ждали новые испытания: отец молчал, а мачеха накинулась с кулаками, браня девчонку за то, что в деревне все решили, что она утопилась или сбежала от злой мачехи. Одна соседка-старушка пожалела девочку, сказала: «Что ж тебя, окаянную, понесло в эту заразу?!» Света спросила: «А почему заразу?» Старушка объяснила ей, что в старину заразой называли дремучий лес. Тогда-то Света и поняла, о чем её предупреждала во сне бабуля. И выбраться из леса ей тоже бабушка помогла, спасла свою Светланку, как тогда, в младенчестве.

((Как хирург верующим человеком стал
Немного о себе. Хирург. Провожу операции в основном на верхнем отделе кишечника уже 16 лет. Я воспитывался в атеистической семье. Мы никогда не ходили в церковь, да и праздники религиозные никак не отмечали. Я в детстве был атеистом.
Скажу сразу, что благодаря работе повидал такого, после чего человек уже никогда не будет прежним. На моих руках несколько смертей. Однажды я ошибся. Да, ошибки я делал и до этого. Но никогда ещё мои ошибки не приводили к смерти. До сих пор не понимаю, как мог сделать такие глупые ошибки. Я бы мог всё списать на дикую загруженность, на усталость, на головную боль… Я бы мог найти миллион причин, но не стану. Виноват только я. Мои ошибки стали фатальными.
После первой такой ошибки я не мог спать, не мог есть, даже разговаривать ни с кем не хотел. Пытался скрыться ото всех. Не хотел, чтобы меня вообще кто-либо видел. Как будто внутри что-то оборвалось. Мне плевать было на последствия. Винил себя в халатности. Нужно было тогда перестраховаться, но не стал этого делать. Кое-как сердце успокоилось после прочтения Библии. Я даже не знаю, как книга оказалась у меня в руках. Кто её мне дал? Откуда она взялась? Видимо, священник позабыл, а может кто-то из посетителей в ординаторской оставил, не знаю.
Окончательно убедился в том, что высшие силы действительно есть, после случая с 20-летним парнем. Его к нам привезли со смертельным диагнозом. После такого не выживают, но его мать умоляла сделать ему операцию. Она просила отрезать всё, что уже не будет работать, она просила дать её сыну пожить хотя бы лишнюю неделю, чтобы родственники успели попрощаться. Провёл операцию. Просто не мог её не сделать.
И знаете… Парень прожил неделю. С ним уже попрощались все родные, все друзья. Но он не спешил умирать… прожил ещё одну неделю. Пошёл на поправку. Даже не верил, что он выживет. Но этому парню сейчас 27 лет, а он жив. Знаю, что он обзавёлся семьёй, у него есть дети. Знаю это, потому что каждый год 26 сентября мне звонит его мама и благодарит. Мне неудобно слушать похвалу, но не могу сбросить входящий звонок от неё.
После ещё десяток обречённых пациентов выживали. Я искал объяснения. Пытался найти здравый смысл, но не находил. Теперь всякий раз перед операцией читаю молитву, прошу бога дать мне сил. И всякий раз господь помогает.

Источник — «Страшные истории» (4stor.ru), pikabu.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты