Ночь страха: мистические истории

0

Необъяснимые и мистические истории, рассказанные очевидцами

«Мне еще целый год к богу ехать…»
Время близилось к полуночи. Я сидел у экрана видеонаблюдения и внимательно осматривал территорию завода и близлежащие пустынные улицы. Легкий полупрозрачный туман опустился на осенние, голые деревья и сумрачные ночные корпуса завода. Через приоткрытую форточку не доносилось ни звука – муторная тишина холодного ноября, когда не слышно ни трепета листвы на ветру, ни птиц, ни голосов гуляющих прохожих…
Я работаю на этом заводе охранником. И ночное одинокое бдение – моя обязанность. И вот вижу: белые огоньки с улицы приближаются. И под свет прожектора въезжает на площадку большой фургон, крытый грязно-синим и слегка облезлым тентом. Встаёт напротив ворот, в 20 метрах. Выключает фары. Водитель идёт к моему посту. Я сидел на центральном КПП, через который люди на работу проходят и машины заезжают. Окно как раз выходит на площадку, где фура стояла.
Водитель подошёл, стучит в окно и кричит в форточку:
— Привет, я Кисель, меня тут все знают!
— Я тебя не знаю, — ответил я ему.
— Ты новенький, наверно?
— Не такой уж и новенький. Скоро два года будет, как я здесь работаю.
— Может, откроешь ворота, я на территорию заеду. Там спокойней спится.
— Нет. Не могу, — отвечаю ему. — Надо начальству звонить, разрешение получать. Не буду я их будить.
— А раньше пускали, — обиделся водитель.
— Приехал бы немного пораньше, может и позвонил бы начальнику. А сейчас не буду.
— Эх, мне еще целый год к богу ехать, по дорогам скитаться, а вы даже переночевать да отдохнуть не разрешаете, поищу подобрее кого…
Водитель развернулся и пошёл к своему грузовику. Я прикрыл форточку и почувствовал какую-то тревогу. Что-то было не так. Я снова глянул в окно. Многотонного фургона ужа не было в поле зрения, будто он мгновенно уехал, хотя за это время водитель ещё и дойти до него не успел. Да и не слышно было, чтобы фуру заводили. У меня по телу пробежал холодок. Не может быть! Что за чертовщина такая!
Я уставился на монитор, где только что виднелась фура. Никого и ничего нет — только мокрый асфальт и мелкие лужицы поблескивают. Я прокрутил видеозапись назад. Но грузовик не подъезжал и не останавливался. Нет на записи ничего…
Но стоп… Вроде что-то промелькнуло. Точно. Фура. Вот она стоит. Всего три секунды она видна. И исчезает. Три секунды видео…
Утром, как только пришел начальник охраны, я обратился к нему. Всё в подробностях ему рассказал и показал трехсекундное видео.
— Как, ты говоришь, он представился?
— Кисель.
— Приезжал к нам один с такой фамилией, продукцию забирал. Но это было два года назад, ты ещё не работал. Разбился Кисель. Перевернулся на той самой фуре.
Начальник подошёл к шкафу и вытащил архивный журнал заездов и выездов за тот год, когда Кисель ещё был жив.
— Вот его номера. Он каждую неделю приезжал. А ну-ка покажи видео.
Я включил запись и, как только появилась фура, нажал на «стоп».
— Приблизь… Ничего себе, — выдавил из себя начальник.
На стоп-кадре стоял грузовик с теми же номерами, что и на записи в журнале.

Странные карлики
Ильмир — мой друг детства. Мы дружим с четырех лет. Я ему верю безоговорочно. Этот случай произошел с ним в детском лагере, в который его отправили родители. Заканчивалось лето, все лагеря готовились к закрытию, родители Ильмира ухватились за последний шанс отправить его куда-то за город.
Когда родители привезли сына в лагерь, они сразу заметили, что руководство нервничает. Директриса лагеря позвала родителей Ильмира к себе в кабинет. Сам он остался в коридоре, но все же через неплотно закрытую дверь услышал часть разговора. Как он понял, в лагере происходили нехорошие дела. Директриса честно предупреждала родителей об этом и сказала им, что именно из-за странных событий стоимость путевки на последнюю смену была такая низкая. Что именно было не так, Ильмир не понял — дверь захлопнуло сквозняком. Но, судя по тому, что родители оставили его в лагере, а не забрали домой, они директрисе не поверили.
Когда мать и отец уехали, Ильмир отправился в отряд и познакомился со сверстниками. Они рассказали, что в лагере творится всякая чертовщина. Например, когда дети втайне от воспитателей приводили в жилой корпус щенка или котенка, покормить да поиграть, их временные питомцы умирали на следующий же день по неизвестным причинам. Декоративные рыбки в аквариумах, украшавших холлы зданий, тоже регулярно дохли, их приходилось заменять. Смертей среди людей не было, но сотрудники и дети часто болели.
Кроме того, часто пропадали вещи. Часть их потом удавалось найти, но в совершенно неожиданных местах. Порой пропадали мобильные телефоны, часы и другая электроника. Находили их сломанными. А еще по ночам слышались шаги и чьи-то посторонние разговоры.
Ильмир всему этому не поверил, но вскоре понял, что странные явления – это правда. Началось все с того, что у него ночью пропала часть одежды. В комнате, кроме него, жили два парня. Ильмир сначала решил, что над ним пошутили его соседи. Когда он начал выяснять, в чем дело, парни поклялись, что не трогали его сумки. Каково же было удивление Ильмира, когда он через минуту нашел свои вещи на месте, хотя никто не мог незаметно вернуть одежду! Через два дня у Ильмира исчез мобильный телефон, хотя в комнате на тот момент он был один. Через несколько минут Ильмир нашел мобильник под кроватью — сломанный. Кто-то сказал Ильмиру, что это проделки «маленьких людей». Причем видеть их могут только дети и только ночью.
Ильмир решил выследить таинственных гостей. В час ночи он притаился в одном из коридоров третьего этажа. Сидел на подоконнике и время от времени поглядывал в окно. И действительно увидел на улице людей маленького роста! Каждый из них не превышал полуметра. Эти странные человечки подошли к яблоням и принялись прыгать, доставая аж до самых высоких веток. Потом карлики куда-то исчезли. Ильмир рассказал о них приятелю Косте. Тот предупредил Ильмира, чтобы он не искал встреч с этими маленькими людьми. Они очень жестокие, убьют любого, кого встретят. На следующий день Костя уехал, а через три дня уехал и сам Ильмир. Маленьких людей он больше не видел.
Через два года Ильмир снова приехал в тот же лагерь. В его смену там произошел несчастный случай. Как-то утром на улице нашли мертвого мальчика. Среди детей ходили разговоры, что несчастный погиб именно потому, что пытался встретиться с маленькими людьми. Настоящей, официальной, причины смерти детям так и не сказали. В любом случае, это был последний год, когда работал лагерь, после трагедии он закрылся.

Гостья с кладбища
Город уже уснул. Почти никого не было на улицах. Николай медленно вел свой «жигуленок», вглядываясь в одиноких прохожих в надежде, что кто-нибудь его остановит, и он ещё немного заработает..
Николай остановился под фонарем и заглушил двигатель. Тишина-то какая, аж уши закладывает! Совсем не городская тишина.
— Шеф, свободен?
Николай вздрогнул. Перед ним стоял огромный верзила. Николай хотел сказать, что занят, но верзила уже уселся на заднее сиденье. Обычно Николай ночью не брал подозрительных людей.
— Куда? — спросил Николай, заводя двигатель.
— Прямо.
— А конкретней?
— Езжай, покажу.
Николай тронулся и медленно поехал, почему-то ища глазами полицейскую машину. На душе было неспокойно.
— Из гостей возвращаешься? — попытался наладить контакт Николай.
— Да нет, наоборот, маму надо привезти. Погостить у меня хочет. Давно уже просится в гости.
— Мама — это хорошо, — оживился Николай.
— Да ничего хорошего, — ответил верзила.
Николай прибавил скорость. Может, и не такой уж и плохой этот человек. Автомобиль приближался к окраине города.
— Куда дальше? — спросил Николай.
— Кладбище где, знаешь? Вот туда давай.
Внутри Николая враз всё похолодело.
— Я ночью не езжу на кладбище.
— Куда ты денешься, — положив огромную лапу на плечо Николаю, сказал верзила, — поезжай и всё будет хорошо. Денег даже дам.
Николай понял, что бесполезно спорить с пассажиром, и лучше его не злить. Как назло, пока они ехали, ни одной полицейской машины не встретилось.
— Что там, на кладбище-то, хочешь? — решился спросить Николай.
— Я же сказал — маму надо забрать. Погостить она хочет у меня.
У Николая от страха начали неметь руки. Ну, всё, попал. Теперь ещё и могилу рыть заставит.
— Здесь останови, — сказал верзила.
Николай остановил машину у ворот кладбища, но глушить мотор не стал. Пассажир наклонился, протянул руку и вытащил ключ из замка зажигания.
— Чтобы не баловал, — сказал он, выходя из машины.
Николай вытер со лба холодный пот. Верзила отошёл от машины метров на пять и крикнул в темноту:
— Мама! Мама ты где?
— Здесь я, сынок, иду, — послышалось из мрака.
Николай начал нервно улыбаться. Верзила опять сел на заднее сиденье, захлопнул дверь и отдал ключи.
— Поехали обратно, откуда прибыли…
Николай завел дрожащей рукой автомобиль и погнал к городу, благодаря бога, что ничего с ним не случилось и он жив до сих пор. Когда въехали в город, Николай осмелел и спросил:
— А где мама?
— Здесь она, здесь, езжай.
Николай смотрел в зеркало заднего вида, но в салоне, кроме зловещего пассажира, никого не видел. Ну, да и черт с ним, с этим чокнутым здоровяком, главное, что это скоро всё закончится. Они подъехали к тому же фонарю.
— А денег я тебе не дам, нечем будет маму угостить, — сказал верзила.
— Нет. Не надо. Какие деньги, — обрадовался Николай хотя бы тому, что верзила уходит.
— Вот «спасибо» — скажу.
— Пожалуйста.
— Мама, поблагодари таксиста, — сказал бугай.
— Спасибо, сынок, — послышался голос старухи.
У Николая вновь всё похолодело внутри.

Не твоя кровать!
Я работала в психоневрологическом интернате. В моём отделении было две пенсионерки: Мария Ивановна и тётя Фрося.
Они были подружками, всегда держались рядышком. Но однажды Мария Ивановна заболела и слегла. Тетя Фрося не отходила от неё и очень горевала, когда та умерла. Похоронили мы Марию Ивановну, а на ее место поселили другую пациентку — Зою. Та была очень замкнутая и на контакт с тетей Фросей не шла.
Тетя Фрося продержалась после смерти Марии Ивановны где-то с месяц. Потом тоже слегла. Как врачи ни старались ее поднять на ноги, но все было тщетно — больная впала в кому…
Прихожу я как-то на смену, а медсёстры мне говорит, что тетя Фрося совсем плоха. Утром мы покормили больных завтраком, и Зоя вышла из комнаты и села под дверью. Я ее завела в палату, уложила на кровать и пошла заниматься своими делами. Через некоторое время смотрю, а Зоя опять под дверью сидит. Я вновь завела её в палату и уложила, вскоре вижу: Зоя опять под дверью.
— Зоя, что ж такое сегодня с тобой, почему ты все время уходишь из палаты, почему не отдыхаешь? — спросила я ее.
А она мне и говорит:
— Так меня целый день Машка выгоняет.
— Какая Машка? — спрашиваю в недоумении.
— Да та, что лежала на моей кровати. Пришла сегодня и гонит меня целый день.
Я поговорила с дежурной медсестрой, и мы положили Зою в другую палату на свободную кровать. Ночью тетя Фрося умерла. Мы ее обмыли, одели и вынесли в морг. Утром Зою привели в ее палату, она спокойно легла на свое место. Я ее спрашиваю:
— Зоя, Мария Ивановна теперь тебя не гонит?
— Нет, — говорит она. — Машки уже нет, она ушла с тетей Фросей.
Посчитали мы и поняли, что тетя Фрося умерла на 40-й день после смерти Марии Ивановны. Так что, покойная подружка пришла к ней и ждала ее смерти целый день. А потом они вместе ушли, в иной мир, чтобы и там не расставаться.

Источник: «Добрый» ( http://zen.yandex.ru ), «Планета Эзотерика» ( http://journal.planetaezoterika.ru )

Поделиться.

Ответить

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.