Современный разбор старинных народных сказаний

0

Попробуем понять сказку «По щучьему веленью» в свете информационных достижений начала третьего тысячелетия.

Многие сказки заканчиваются словами: сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок! Вот и первое открытие: сказки, оказывается, не для маленьких детей написаны, а для добрых молодцев.
Открытие второе: сказка — не ложь, просто написано в ней не совсем то, о чём читаешь.
Открытие третье: в сказках действующие лица — совсем не дети, а молодые люди, готовые совершать подвиги и отправиться на поиски любимых хоть за тридевять земель.

Как в домах вода и отопление появились
Емеля в вышеозначенной сказке — залежавшийся на печи недоросль, младшенький, делать ему ничего не хочется, а, может, просто ещё ничего не умеет, не научился — стимула не было, а любознательность не присуща. Сказочная печь Емели может являть собой и всепоглощающую материнскую любовь, бесконечно опекающую и оберегающую, всегда готовую соломку подстелить и угол стола прикрыть ладошкой, дабы чадо любимое не ушиблось ненароком. В сказке не мама, а чужие женщины, невестки, попросили Емелю за водой сходить. Со стороны виднее, вот невестки и разглядели, что Емеля уже вполне способен воды в дом принести, самому-то ему невдомёк.
Пришёл Емеля к реке. А вот речка в сказке необыкновенная. Это не простой поток воды в сложившемся во времени русле. Уже есть знание, что вода — информационная основа Вселенной, вода обладает памятью. Прорубив прорубь, Емеля подключил свой персональный компьютер (головной мозг) к Информационному Полю Вселенной. Увидел Емеля в проруби Щуку — свой ум, изловчился и ухватил Щуку в руку, начал учиться пользоваться своим умом и развивать свои способности, мыслить и делать. Первое, до чего наш герой додумался: «Вот уха будет сладка!» О еде подумал, о желудке. Ум – Щука — мгновенно сообразил, что всё может кончиться, даже и не начавшись, заговорил на языке, понятном Емеле, пообещав пригодиться. Обещанного, как известно, 3 года ждут, тут Емелю не проведёшь: «На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить».
Но ум на испуг не возьмёшь, он не обладает способностью эмоционально отвечать на информационный посыл, у него способность к комбинаторике: путём перебора данных и условий для решения поставленной задачи найти верный ход для того, чтобы сделать, создать, а не разрушить. Информационная программа создана умом, слова-ключики к ней, чтобы заработала, тоже Емеле вручены: «По щучьему велению, по моему хотению». Их нужно только произнести вслух (послать заявку в Информационное Поле Вселенной) — это «веление», да и вложить в них (слова) соответствующую энергию эмоций — это хотение, а скорее, потребность создавать. Емеля о перспективе пока не научился думать, поэтому решил первую важную для себя задачу, ту, которую обозначили невестки, ближайшее женское окружение. Он произнёс слова-ключики и направил вёдра с водой своим ходом домой. Таким вот сказочным образом, претворённым в жизнь, появился в наших домах водопровод!
Вернулся наш Емеля домой, залез на печь, а невестки не унимаются: «Емеля, что ты лежишь? Пошёл бы дров нарубил». Ум Емели ещё не научился быть востребованным постоянно, но о словах-ключиках вспомнил: «Пойди, топор, наколи дров, а дрова — сами в избу ступайте и в печь кладитесь». Тут и отопление пришло в дома.

Сказочная техника
Много ли, мало ли времени прошло — невестки опять говорят: «Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби».
Собрался герой сказочный в лес, вышел во двор, сел в сани: «Бабы, отворяйте ворота». Этот подросток уже отождествляет себя с мужской половиной рода человеческого, но пока только на уровне обращения к женщинам семьи. Но невестки в Емеле мужика не шибко уважают: «Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?» — «Не надо мне лошади!»
Вот и сани, которые едут сами, да так быстро — на лошади не догнать! Ну-с, чем не сверхсовременная автомашина со многими лошадиными силами под капотом, реагирующая на голос владельца, сама скорость и маршрут выбирает и куда ехать знает?
В лесу, «по шучьему велению», тоже нашлись для Емели помощники, сухих дровишек накололи, верёвками увязали и в сани погрузили, то есть, та самая техника, что есть на службе у лесозаготовителей.

Следующее превращение
Печь, которая мамина любовь, сказочно превращается в печь-любовь к призрачной пока другой женщине. Отсюда — выезд на печи из родного дома, подросток превращается в молодого человека, делающего первые самостоятельные шаги по жизни. Своим необычным транспортом удивил даже видавшего виды царя. Вышел царь на крыльцо: «Что-то, Емеля на тебя много жалоб! Ты много народу подавил». Да Емелю теперь на испуг не возьмёшь, у него уже есть опробованное «щучье веление», да и чудо-дубинка в арсенале имеется: «А чего они под сани лезли?» К тому же и Марья-царевна на него в окно глядела: и сам он на ближайшее окружение не похож, и транспорт у него какой-то не такой, не как у всех, и царя-батюшки не очень-то боится.
И Емеля Марьюшку углядел, понравилась царская дочка: «По щучьему велению, по моему хотению — пускай царская дочь меня полюбит». В собственных способностях сразить чем-либо царскую дочь Емеля засомневался, а в «щучьем велении» был уверен, так как опыт его использования уже был, и действенный. Марья-царевна, конечно же, влюбилась в Емелю, крик, слёзы, как у девчонок водится, просит отца, чтобы выдал её за Емелю замуж. Тут царь затужил, снова обратился к набольшему вельможе с приказаньем доставить к нему Емелю живого или мёртвого, либо голову с плеч. Вельможа сообразил, что Емеля об осознанной женитьбе ещё не думал, не созрел, о добровольности, стало быть, речи не идёт, и насильно мил не будешь. Вельможа нашёл единственно верный для себя выход: напоить Емелю и привезти во дворец сонного. Естественно, в таком состоянии парню было не до «щучьего веления», поэтому обручение с Марьей-царевной состоялось по воле царской. Долго ли, коротко ли — проснулся Емеля: « Где это я?» (Вот и похмелье с угощения набольшего вельможи.) А ему отвечают: «Скучно и тошно, Емелюшка!» — «А ты кто?» — «Я — Марья-царевна!» Всё, похмелье кончилось, сознание вернулось, и далее события разворачивались уже с участием «щучьего веления» и его, Емели, хотения. Построили они каменный дворец с золотой крышей, с садом вокруг него, цветущими цветами и поющими птицами, понятно же, что Марья — царская дочка, и «в какой-нибудь избушке» ей жить не пристало. Не вписывался Емеля в новый интерьер в своем старом обличье, требовалось соответствовать новому статусу. Марья-царевна поинтересовалась: «Емелюшка, нельзя ли тебе красавчиком стать?» Тут Емеля недолго думал: «По щучьему велению, по моему хотению — стать мне добрым молодцем, писаным красавцем!»
И всё получилось, как и положено в сказке: с царём мирно поладили, устроили пир на весь мир, Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством, получив в приданое за Марийкой — Марьюшкой — Марией и полцарства в придачу…
Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец!

Ольга Шилова, http://tart-aria.info

Поделиться.

Комментарии закрыты