Ассоль, прошедшая сталинские лагеря

0

«Ты мне дала столько радости, смеха, нежности и даже поводов иначе относиться к жизни, чем было у меня раньше, что я стою, как в цветах и волнах, а над головой птичья стая. На сердце у меня весело и светло».

Очарованные Крымом

Александр и Нина познакомились в Москве случайно, когда писатель пришел в издательство за авансом. Вскоре они поженились и через несколько месяцев писатель Александр Степанович Грин повез супругу в Крым, который он любил, и где давно мечтал поселиться. Прибыв в Севастополь, первым делом Грин повел жену на Графскую пристань. Здесь много лет назад он, тогда эсер Александр Гриневский (настоящая фамилия Грина), был арестован за революционную пропаганду в царской армии и на флоте.

Нина Николаевна никогда не была в Крыму. Юг ее тоже покорил. Особенно изобилием красок, продуктов после сырого, серого, малокровного Петрограда. Из Севастополя отправились в Балаклаву, а оттуда на пароходе в Ялту. Путешествие не было долгим. Но в памяти ее ярко запечатлелись севастопольская синяя бухта, покрытая разноцветными парусами, и южный базар с его сочной яркостью, и цветущие магнолии, и великолепные виллы, дворцы и просто белые домики, в живописном беспорядке разбросанные по склонам гор. Помимо радующих сердце воспоминаний, Грины привезли в Петроград множество длинных коробок с удивительным табаком, золотистым, душистым и тонко нарезанным. Неудивительно, что когда через несколько лет встал вопрос о переезде на юг навсегда, Нина Николаевна сразу согласилась.

10 мая 1924 года втроем – писатель с женой и ее мамой Ольгой Алексеевной – прибыли на постоянное место жительства в Феодосию. В те годы жить становилось все труднее и труднее, наступает нищета. Все это не могло не сказаться на здоровье писателя, и он заболевает туберкулезом. Врачи советуют жене перевезти его в Старый Крым – здешний воздух обладает целительными свойствами. Грины перебираются в Старый Крым, сначала снимают угол в одном доме, потом в другом. Когда Александру Степановичу становится совсем плохо, Нина Николаевна обменивает свои золотые часики (подарок Грина на свадьбу) на маленький домик, который раньше принадлежал монахиням, куда они с мужем и перебираются. Грин настолько сильно обрадовался своему собственному дому, что болезнь отступила: «Давно я не чувствовал такого светлого мира. Здесь дико, но в этой дикости – покой. И хозяев нет». Из раскрытого окна он любовался видом окрестных гор. В теплые ясные дни кровать выносили во двор, и Грин много времени проводил в саду, под любимым орехом. И все же болезнь через небольшой промежуток времени опять возобновилась, врачи поставили неутешительный диагноз – рак легких.

Умер писатель 8 июля 1932 года. Для Нины Николаевны это был тяжелый удар судьбы. Чтобы как-то пережить смерть мужа она отдала все свое время и силы на создание музея писателя. В 1942 году дом писателя должен был получить статус музея, но вмешалась война.

Оставаться Ассолью и в тюрьме

Во время немецкой оккупации сходит с ума мать Нины Николаевны, а юродивых и евреев немцы расстреливали без суда и следствия. Из-за нищеты и чтобы спасти Ольгу Алексеевну, Нина пошла работать корректором в газету, издаваемую на оккупированной территории, «Официальный бюллетень Старо-Крымского района». После были невольничьи работы в Германии, куда Нину Николаевну насильно увезли в 1944 году из Одессы, куда она перебралась после смерти матери. Она находилась в лагере под Бреслау.

Воспользовавшись бомбежкой союзников, в 1945-м бежала, с трудом добралась обратно в свой любимый Крым. Она понимала, что по возвращению ее ждет снова лагерь – теперь уже сталинский. Но, как она вспоминала сама: «…Там хорошо, но мое плохое мне дороже, чем это хорошее. Познала всю жестокость тоски по родине и никому не желаю ее пережить».

В феврале 1946 года выездной сессией военного трибунала Симферопольского округа Нина Николаевна Грин была приговорена по статье 58-1 «а» к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества. Не помогло даже свидетельство очевидцев о том, что в годы войны жена Грина лично спасла жизнь 13 человек, взятых в заложники после убийства немецкого офицера: Нина Николаевна бросилась в управу и каким-то чудом упросила городского голову выпустить их на свободу.

По воспоминаниям Ольги Ильиничны Возовик, которая работала с Ниной Грин в лагере под Воркутой, даже там у нее сохранялись врожденные изящество и грациозность. «Вот она ляжет спать на лагерные нары, но ляжет так, что будешь любоваться. В ней все было красиво. Даже омерзительную лагерную баланду она умела есть так, словно это было изысканное кушанье. Глядя на нее, я думала, что можно оставаться Ассолью и в самых трудных обстоятельствах. Но для этого надо очень крепко любить и верить», – вспоминает Возовик.

Нина Николаевна отбыла больше половины срока – ее освободили в 1952 году, а амнистировали только в сентябре 1955 года, уже после смерти Сталина. После освобождения Грин пригласила Ольгу Ильиничну в филиал Большого театра на балет «Алые паруса», в котором танцевала Лепешинская. Нина Николаевна была уже седой, но по-прежнему красивой женщиной. Вдруг на весь зал объявили: «Здесь присутствует сама Ассоль». Свет софитов буквально залил ложу, в которой они сидели. Зрители встали и зааплодировали. Нине Николаевне бросали в ложу огромные букеты.

Неугодная власти и после смерти

В Старом Крыму местные власти не так были рады возвращению Грин. В их домике на то время уже был курятник председателя колхоза. Ни под каким видом новый хозяин не желал отдать строение Нине Николаевне. Так началась 5-летняя борьба по возвращению домика. После получения домика в свои руки она вступает уже в новую борьбу, которая растянулась теперь уже на 10 лет – за превращение его в мемориальный дом-музей Грина.

На совещаниях по этому вопросу старокрымские чиновники прямым текстом говорили: «Делу не давать ходу, пока жива Грин». И все же нечеловеческими усилиями, обиваниями всевозможных порогов, обращениями в различные инстанции ей удается добиться статуса государственного музея для дома Грина.

Нина Николаевна скончалась в Киеве 27 сентября 1970 года. В завещании, обращенном к ее поверенным при жизни и душеприказчикам после смерти – Юлии Первовой и Александру Верхману, она просила похоронить ее в семейной ограде между могилами ее матери и ее мужа. Однако власти отказались выполнить волю покойной, и захоронение состоялось в пятидесяти метрах от ограды Грина.

Через год после похорон душеприказчики Нины Николаевны решили тайно перезахоронить ее прах. Помочь им вызвались еще четыре человека: два Виктора, Феликс и Николай. Весь день 22 октября лил холодный дождь. Тем не менее, ночью все собрались на кладбище. Рыть в ограде оказалось очень трудно, в земле было много камней. Когда закончили работу, Верхман включил магнитофон. В предутренней тишине на кладбище зазвучал «Реквиема» Моцарта. На следующий день наступило 23 октября 1971 года – день рождения Нины Николаевны Грин. Так на старокрымском кладбище Нина Николаевна Грин воссоединилась с мужем Александром Степановичем и мамой Ольгой Алексеевной.

P. S. Созданный титаническим трудом одной женщины дом-музей принимает посетителей до сих пор. Экспозиция включает в себя 2 комнатки: в одной – старые фотографии, книги, картины – все, что связано с творчеством Александра Грина; другая комната выглядит точно такой, какой была в последние дни жизни писателя. Адрес: г. Старый Крым, улица Карла Либкнехта, д. 52.

Юрий Уманский,
«События»

Поделиться.

Комментарии закрыты