Черная кровь Земли

0

В Пенсильвании 150 лет назад, а точнее, 27 августа 1859 г. произошло событие, определившее дальнейшее развитие нашей цивилизации: первая нефтяная буровая вышка дала первую нефть, открыв эпоху её массовой промышленной добычи — и жестоких войн за обладание этим ценнейшим сокровищем земных недр.((И лекарство, и оружие

Первое знакомство человечества с нефтью состоялось еще около 6 тысяч лет назад в Междуречье, где её запасы были столь велики, что под воздействием тектонических сил порою прорывались на поверхность. Солнце и ветер испаряли её легкие фракции, а воздух медленно окислял густой остаток, превращая его в природный битум (он же натуральный асфальт).

Прибывшие туда предки шумеров недоверчиво растирали между пальцами неизвестную им липкую «грязь», цокали языками и тщетно пытались отмыть руки в Евфрате. И только некий гениальный жрец, оставшийся неизвестным для истории, додумался извлечь пользу из этой маленькой неприятности.
Во-первых, смешивать битум с глиной и песком, превращая его в водостойкий строительный материал – очень важный для болотистого Междуречья. Во-вторых, использовать его в медицине: для лечения больных суставов, а также гноящихся ран — в качестве бальзамического вещества (сегодня природный битум вместе с березовым дегтем входят в состав известной мази Вишневского).

Третий способ применения нефти был найден несколько позже, когда образовались государства, время от времени шедшие на соседей войной. После того, как всё те же шумеры обнаружили, что ею можно заправлять лампы, они смекнули, что нефтью можно также поджигать дома и корабли противника. С тех пор нефть и её производные входили в состав зажигательных смесей: от античных горшков с адским составом до византийских сифонов, выбрасывающих «греческий огонь», до современного напалма.

Богачи-керосинщики

Впрочем, для европейцев нефть долгое время была экзотикой, которую за немалые деньги привозили из-за моря. Так что для изготовления зажигательных смесей, освещения и смазки использовали животные жиры, воск и растительные масла.

Причиной этого был сам способ добычи нефти, который как нельзя лучше отображает её древнее прозвище — «земляное» или «каменное масло». Благодаря которому она и получила свое название в западноевропейских языках: петролеум (от греческого «петрос» — камень, и «олеум» — масло), или просто «ойл».

Действительно, с доисторических времен и до XIX века нефть добывалась путем отжима. Только не земли, а брошенных в нефтяные лужи тряпок, комков шерсти или, как делали татары, конских хвостов. Вымокав, таким образом, все наземные источники, нефтедобытчики начали рыть ямы, а затем и колодцы – откуда медленно накапливающуюся нефть уже можно было черпать ведрами. Но и такой способ добычи был возможен только там, где она выходила к поверхности – например, на Кавказе, который с 1821 года стал главной нефтебазой Российской империи.

Между тем, спрос на неё начал расти. Во-первых, нефтяные масла оказались идеальной смазкой для паровых машин, которых становилось всё больше и больше. Во-вторых, миру нужна была альтернатива пожароопасным свечам и коптящим масляным светильникам. Вначале таковой стал фотоген – продукт перегонки бурого угля. Тогда еще ничего не знали о канцерогенных свойствах ароматических углеводородов, так что фотоген в угольной Европе на десятилетия стал главным источником освещения (о чем красноречиво говорит его название).

А вот в России пошли другим путем: в 1823 году в Моздоке (Чечня) братья Дубинины открыли заводик, но не свечной, а нефтеперегонный. Главной продукцией которого стал нефтяной фотоген, позже получивший английское название kerosene. Он оказался более удобным и безопасным горючим.
Следующее важное событие произошло 1853 году во Львове, где аптекари Иван Лукасевич и Ян Зех сконструировали лампу, не боящуюся ударов и опрокидываний. Это была настоящая революция в освещении! Заправленные керосином или фотогеном, эти лампы появились во всех домах: они стояли в красивых абажурах на столах богачей и ученых, висели под потолком в крестьянской избе, освещали карты в военной землянке и туннели в шахтах. Керосиновые лампы и сегодня используются во всем мире – там, где по какой-то причине надолго отключают свет и садятся батарейки фонариков.
Профессия керосинщика стала хорошим бизнесом, но её представители тогда еще не догадывались, что их последователи всего через каких-то полвека станут богаче и могущественнее царей. О перспективах нефтедобычи и важности владения источниками «земляного масла» впервые задумалось британское правительство – которое решило вырвать нефтяной Кавказ из рук России. Что и стало одной из главных причин Кавказской войны, длившийся до 1864 года. В Чечню прибыли эмиссары, которые уговорили местных горцев поднять исламское восстание, а главное – сжечь все нефтяные колодцы и перерабатывающие заводики русских. И лишь в 1873 году нефтедобыча на Кавказе начала возрождаться – с помощью инвестиций семейства Нобелей. Но, к тому времени, большую часть керосина Россия уже закупала в США, где добыча нефти развивалась невиданными темпами. Что стало возможным благодаря находчивости и упорству двух предприимчивых людей: Эдвина Дрейка и Уильяма Смита.

Как нью-йорский идиот стал гением

В середине XIX века Пенсильвания была бедным аграрным штатом, на полях которого ковырялись потомки английских и немецких переселенцев. Но кое-где земля была непригодна для сельского хозяйства, потому что её отравляла выходящая на поверхность нефть. Индейцы использовали её как знахарскую мазь, белые же пробовали заправлять ею светильники.

И вот несколько нью-йоркских бизнесменов средней руки в 1854 году построили мастерскую по перегонке нефти в керосин и продажи нефтяного битума в качестве лекарства, а затем создали первую в мире нефтедобывающую компанию Pennsylvania Rock Oil Со — представляющую собою всего лишь группу рабочих с ведрами и лопатами.

Арендовав по дешевке 12 тысяч актов земли в Пенсильвании, они приступили к работе – которая у них не ладилась. Сначала упал спрос на их «универсальное лекарство», и пришлось срочно развивать именно керосиновое направление бизнеса, потратившись на рекламу: за малую мзду профессор Йельского университета Бенджамин Силлиман опубликовал статью, в которой уговорил американцев отказаться от допотопных светильников и свечей в пользу керосиновых ламп.

Казалось бы, бизнес пошел. Но теперь компания столкнулась с проблемой нехватки сырья: рабочие уже собрали всю имеющуюся на поверхности нефть, начали рыть ямы и колодцы, но добыча была мизерной. К счастью, в это время в поисках новой работы в компанию устроился на работу бывший железнодорожный кондуктор Эдвин Лорентин Дрейк — которого приняли в основном потому, что он сохранил свое удостоверение, а значит, мог ездить по делам компании бесплатно, экономя дорожные расходы. Вот ему и поручили подумать над тем, как увеличить добычу нефти на участке возле городка Тайтусвилл.

Хотя Дрейк не имел никакого образования, связанного с геологией, ему пришла в голову идея, что под землей могут находиться целые нефтяные озера. Идея, нужно сказать, на то время просто антинаучная – потому что тогда все были уверены, что нефтяные ручейки выдавливаются из угольных пластов давлением почвы. И Дрейку просто на свой страх и риск решил проверить свое предположение.
Как это сделать? Рытье глубокого колодца было затеей не простой, да и руководство компании скептически отнеслось к чудачествам Дрейка. Его поддержал лишь её президент Джеймс Таунсенд – да и то ограничив экспериментатора во времени и расходах.

Дрейку помогла смекалка и эрудиция. К тому же он мог прочитать о том, что в 40-х годах XIX века некий русский купец пробовал искать новые месторождения нефти, не вырывая ямы и колодцы, а сверля буром скважины — что было гораздо проще. Правда, найдя нефть, этот странный русский отбрасывал бур и начинал добывать её по старинке, разрывая землю киркой и лопатой.

Колодец глубиной в несколько метров не принес никаких результатов, и тогда Дрейк обратился к помощи механика и кузнеца Уильяма Смита, в распоряжении которого была довольно редкая по тем временам машина – паровая бурильная установка, используемая для поисков соляных пластов.

Буровую вышку построили прямо над колодцем. Собравшиеся фермеры-ротозеи ухмылялись и крутили пальцами у виска, обсуждая «нью-йоркского идиота», который собрался «сверлить землю». Но Дрейк и Смит упорно продолжали вгрызаться вглубь — со скоростью несколько сантиметров в сутки. Через несколько метров стенки скважины начали сжиматься и осыпаться, и Смит уже качал головой, предлагая закончить бурение, как Дрейку пришла в голову еще одна гениальная идея: вогнать в скважину трубу. Это небольшое изобретение не только позволило ему продолжить работу, но и стало одной из основных деталей всех будущих буровых установок.

И вот 27 августа 1859 года, на глубине 69,5 футов (21,18 метров) бур провалился в пустоту, после чего был извлечен – а когда Смит собрался снова опустить его, то увидел, что скважина наполняется нефтью. Ей было так много, что вскоре рабочие наполнили ею все емкости, включая корыта для стирки и бутылки из-под виски, а она всё шла и шла. Это была победа!

Правда, всё тот же Смит всего через несколько дней стал виновником того, что на первой в мире нефтедобывающей буровой вышке случился первый в мире пожар. Поскольку он додумался подойти проверить свою скважину… с горящей лампой в руке.

Весть о том, что «нью-йоркский идиот» на самом деле оказался гением, быстро разнеслась по всем штатам. Пенсильванские фермеры жевали свои шляпы, сожалея, что так мало взяли арендной платы за землю, которая начала приносить нефтяной компании невиданные барыши. А тысячи искателей счастья, сжимая в руке клочок бумаги с эскизом бурильной установки Дрейка, устремились по всей территории США в поисках своего месторождения.

Так начиналась великая нефтяная эпоха – в которой уже не было места чудаковатым изобретателям вроде Эдвина Дрейка, потерявшего на биржевой игре все свои гонорары и дожившего свой век в бедности. Наступало время решительных и беспощадных людей, не останавливающихся ни перед чем ради получения прибыли и контрольного пакета акций. Среди которых был и заинтересованно читающий газетную заметку об успехе Дрейка худощавый молодой бухгалтер из Кливленда по фамилии Рокфеллер…

Надолго ли нам хватит "черного золота"?

Сегодня ежедневно человечество потребляет 83 миллиона баррелей нефти. Многие задаются вопросом: когда же будут исчерпаны нефтяные запасы при таких темпах потребления? «Запасы нефти в тех месторождениях, которые сейчас разрабатываются, мы оцениваем в 1200-1300 миллиардов баррелей, — говорит РФИ (rfi.fr) эксперт французского Института Нефти Ив Матье. — Следовательно, нефтедобыча может быть обеспечена в течение ближайших 2-3 лет. Но разведка и ввод новых месторождений не прекращаются, так что снижение добычи нам пока не грозит. Нефть сегодня ищут там, где она уже найдена. Разрабатываются более глубокие залежи или мелкие месторождения в крупных нефтеносных регионах. Есть новые залежи нефти – это морские месторождения. Есть запасы в тех зонах, которые еще не разрабатывались, – например, в Арктике. Есть и альтернативные запасы нефти в битуминозных (нефтяных) песках Венесуэлы или Канады.

Но стоимость разработки нефтяного месторождения очень высока. Для примера, два года назад бразильцы открыли очень большое морское месторождение нефти, на глубине 3 км. Только разведочное бурение обошлось там в 285 млн. долларов. Бразильцы утверждают, что объем запасов на месторождении Тупи порядка 10 млрд. баррелей. Оно будет рентабельным. Однако, 285 млн. долларов только за разведочное бурение – это очень большая сумма. Так что можно говорить о конце эпохи дешевой нефти. Новые месторождения – морские, глубоководные, месторождения в отдаленных районах или месторождения нефтяных песков гораздо дороже и в разработке, и в добыче, и в переработке.

И еще: месторождения нефти при их разработке не опустошаются полностью. Дело здесь в законах физики. Вообще говоря, мы сейчас забираем из месторождения в среднем примерно треть нефти, которую оно содержит. Благодаря техническим усовершенствованиям, мы рассчитываем увеличить этот объем с 33% до 35-36%, сорока, максимум 60%. В среднем не удастся добывать больше 40% нефти из месторождения. И то благодаря бурению дополнительных скважин или закачке других веществ. То есть опять же нефть становится дороже, чем раньше: ведь и новое бурение, и закачка веществ повысят стоимость добычи».

Сергей Кутовой,
From-ua.com

Поделиться.

Комментарии закрыты