День Воссоединения

0

Свидомиты при упоминании 17 сентября 1939 года несут привычную тарабарщину про «удар Красной Армии в спину» мирной Польши, что СССР «вместе с нацистами развязал II мировую, послав 1 млн. солдат на помощь вермахту». А ведь в тот день Красная Армия начала осуществлять вековую мечту украинцев.

По количеству праздников, зафиксированных в календаре красной датой, Украина в ряду передовых стран. Однако одна замечательная дата совершенно выпадает из поля зрения государства. А она во всех отношениях фундаментальна: 17 сентября 1939 года Красная Армия начала осуществлять вековую мечту украинцев о воссоединении Западной Украины с её «материковой» частью.

«Велька Польска от можа до можа»

После того, как в 1918 году Антанта одолела Германию, на повестку дня встал вопрос о создании Польского государства. Страны-победители «честно и благородно» прирезали к историческим польским землям изрядное количество немецких территорий — в частности, большую часть Восточной Пруссии с городом-портом Данцигом. А восточную границу Польши провели по т.н. «линии Керзона», которая примерно совпадала с нынешней.

Полуторавековое отсутствие государственности не проветрило мозги польских князьков: гонора и претензий к соседям было у них сверх всякой разумной меры. «Географическая новость» не мешкая принялась харчиться территориями соседей.

Например, грызанула у Литвы Виленскую область вместе с Вильнюсом. А на требования Антанты окститься «косила под дуру» — мол, войска, захватившие кусок Литвы, взбунтовались, и Варшава ничего с ними не может поделать. Пришлось Антанте закреплять за «поляци» захваченную территорию. Только в 1945 году «красный монарх» вернул ее горемычным литвинам. Те же до сих пор спасибо не сказали; более того — все марают бумагу расчетами своих убытков от того, что СССР их «оккупировал» и понастроил ненужных им заводов и предприятий (на них же работать надобно, а это занятие скучное, не то что строчить доносы в Европу).

Отхватила Польша и у России жирный шмат правобережной Украины, лежащей на 300 км восточнее линии Керзона до самой реки Збруч. Вообще в течение 20-30-х годов прошлого века Речь Посполита не столько занималась развитием экономики, сколько с вожделением поглядывала на соседние страны. Достаточно сказать, что до самой войны она так и не достигла уровня производства 1913 года. А при бюджете 1938 года в 2,5 млрд. злотых нахватала внешних долгов на сумму 4,7 млрд.

Особенно безумствовала «Велька Польска» накануне Второй мировой войны. В марте 1939 года она «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства» (У. Черчилль). По большому счету надо считать началом Второй мировой войны именно самочинный раздел смиренной Чехословакии (в компании с фашистскими режимами Германии и Венгрии), которой западные союзники в 1938 году в Мюнхене велели расслабиться и получить от сего удовольствие. И не иначе. Но это уже другая история.

Пакт о ненападении Молотова-Риббентропа

Сразу отмечу, что Черчилль недвусмысленно оценил этот документ в своем монументальном труде «Вторая мировая война», за который, к слову, получил Нобелевскую премию. Сэр Уинстон совершенно не осуждал политику Сталина, нигде не назвал её агрессивной. Наоборот — всячески подчеркивал её реалистичность по отстаиванию жизненных интересов России: «В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий с тем, чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. […] Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной».

В секретных протоколах пакта не шла речь об оккупации Польши Советами (впрочем, как и Германией). У Германии были обоснованные территориальные претензии к Польше, однако в пакте слова «ликвидация» или «оккупация» начисто отсутствуют.

Вот пункт 2 секретного протокола, который касался Польши: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана (фактически по линии Керзона. — Авт.). Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития. Во всяком случае, оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия».

Если бы Франция и Великобритания в свое время договорились с Советами о политическом и военном союзе, за который ратовал Сталин, Гитлер не посмел бы аннексировать Чехословакию. Но бледнолицые западные пастыри, памятуя о программе Гитлера, изложенной в «Майн кампф» («Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены»), мостили дьяволу дорогу на восток.

Согласись Польша, в случае военной угрозы со стороны Германии, на предоставление Красной Армии коридора для прохождения по польской территории для боевого контакта с немецкими войсками, как об этом весной 1939 года настоятельно просили Франция и Великобритания, не было бы Второй мировой войны. Но Польша своим самонадеянным и провокационным поведением только приближала планетарную бойню.

Хроника польского драпа

Накануне осуществления операции «Вайс» Гитлер, не будучи уверенным в собственных силах, предложил Красной Армии поучаствовать в дерибане Польши. Но Сталин ответил отказом, сославшись на пакт, в котором не было прописано совместной агрессии против Польши. К тому же осторожный «отец народов» отдавал себе отчет в том, что немцы и поляки могут быстро замириться и выставить его агрессором.

Утром 1 сентября 1939 года немцы нападают на поляков. Посол СССР в Варшаве Н. Шаронов сообщил в Москву: «Немецкие войска, там, где они вошли на несколько километров, остановлены, сообщил Арцишевский (заместитель министра иностранных дел Польши. — Авт.), и имеется равновесие сил. Говорит, что польская армия уже имеет 3,5 миллиона, что нападения они не ожидали, но в Берлин делегатов посылать не собираются. Намекал, что это похоже на крупную демонстрацию, а не настоящую войну. Сказал, что армии у них достаточно, но что сырье и вооружение они от нас хотели бы иметь, но потом, кто знает, может быть, и Красную Армию (в ответ на мое замечание, что для них плохо, что Англия и Франция не заключили договора с нами)». Советский Союз, по сути, предложил Польше помощь. Но она вновь отказалась от неё.

Однако уже вечером 1 сентября из Варшавы «сделал ноги» президент Мосницкий. 3 сентября Великобритания и Франция объявляют войну Германии. От поляков требуется буквально «ночь простоять и день продержаться». Однако через три дня после начала вторжения польское правительство стало паковать чемоданы, а 5 сентября, когда танковые клинья немцев были еще далеко от Варшавы (к столице они подошли только 8 сентября), ступило на тропу драпа в Румынию.

В этот же день французы, хотя и вяло, но атаковали немцев на Западе. Когда же 6 сентября поступила информация, что правительство Польши ничего не контролирует и ничем не командует, Высший военный совет в Париже 8 сентября принял решение прекратить военные действия против Германии.

В ночь на 7 сентября главнокомандующий польской армии паркетный маршал Эдвард Рыдз-Смиглы дал деру из Варшавы. Причем так торопился, что не прихватил с собой шифры и коды для ведения радиосвязи. Выпустив 3 сентября директиву войскам: «В связи со сложившейся обстановкой и комплексом проблем, которые поставили ход событий в порядок дня, следует ориентировать ось отхода наших вооруженных сил не просто на восток, в сторону России, связанной пактом с немцами, а на юго-восток, в сторону союзной Румынии и благоприятно относящейся к Польше Венгрии…», мужественный маршал посчитал, что исполнил долг перед родиной и теперь может подумать о главном — своей шляхетской шкуре.

Как видим, польское руководство уже на третий день войны совершенно не помышляло об организации активного сопротивления. А ведь еще за пять месяцев до нападения Германии Польша начала осуществлять мобилизационные мероприятия. Времени было уйма, чтобы отмобилизовать 2,5-миллионную армию и сосредоточить её на направлениях главных ударов, которые были известны польским военным. Плюс успеть вооружиться до зубов (Запад щедро поставлял оружие, лишь бы воевали).

7 сентября поляки ещё успевают сделать предложение Германии начать переговоры о перемирии. Франц Гальдер, начальник генштаба сухопутных войск, записал в дневнике: «Поляки предлагают начать переговоры. Мы к ним готовы на следующих условиях: разрыв Польши с Англией и Францией; остаток Польши будет сохранен; районы от Нарева с Варшавой — Польше; промышленный район — нам; Краков — Польше; северная окраина Бескидов — нам…» Даже на фоне баснословных успехов немцев на фронте, о ликвидации польского государства речь не велась. А нам сегодня все уши прожужжали, что секретные протоколы к пакту как раз предусматривали раздел и ликвидацию Польши.

К 9 сентября уже никто в мире не знал, где схоронилось правительство Речи Посполитой и существует ли оно вообще. 10 сентября представитель французской армии при польском генштабе доложил в Париж, что «здесь царит полнейший хаос. Главное польское командование почти не имеет связи с воюющими армиями и крупными частями… Не имеет ровно никакой информации о продвижении неприятеля, и даже о положении своих собственных войск информировано очень не полно или вовсе не информировано… Польская армия, собственно, была разгромлена в первые же дни». И хотя отдельные части польской армии пытались еще сопротивляться, в Европе всем стало ясно — страны с названием гордым Польша уже опять не существует.

В тот же день Гитлер дал команду на переброску войск с польского фронта на Запад. Дело было сделано, и рассыпавшаяся великопольская рать уже не представляла силу, на которую следует обращать внимание. 12 сентября главы Великобритании и Франции приняли окончательное решение не вмешиваться в войну, как это предписывали союзнические соглашения с Польшей. Зачем помогать шляхте, разбегающейся на все четыре стороны? Помогают сражающейся стороне, а не тем, кто не желает биться.

16 сентября скоропостижно сбежавшее польское правительство с личными вещами пересекло границу с Румынией и тамошними властями было арестовано. И поскольку с позорно сбежавшими из страны правителями, бросившими страну и народ на произвол судьбы, как-то не принято обсуждать условия мира, то немцы оккупировали большую часть Польши.

Отсутствие боевого духа у польского государства озадачило Гитлера. Фюрер был недоволен результатом военных действий, т.к. поляки лишили его возможности в полной мере проверить своё «ноу-хау» — «блицкриг». Мелковата война оказалась, развернуться негде было. Из 1,6 млн. немецких солдат, принявших участие в операции «Вайс», вермахт потерял убитыми 16 тыс. человек. Поляки (по их данным) против немцев потеряли убитыми 66,3 тыс., против Красной Армии — 13,9 тыс. То есть, лишившись только 3% из своего 2,5-миллионного воинства, польская армия прекратила сопротивление. Даже для современной американской армии критическими считаются 10-процентные потери. Попутно замечу, что Красной Армии освобождение Польши в 1944-1945 гг стоило 600 тысяч 212 человек — безвозвратных потерь. Почувствуйте разницу.

СССР ничего не оставалось делать, как 17 сентября двинуть Украинский фронт на ту часть своей территории, которая была определена ему Антантой в 1919 году. На месте Сталина любой здравомыслящий государственный муж накануне неизбежной большой войны был просто обязан воспользоваться ситуацией и отодвинуть свои границы на 250-300 км и получить в придачу 12 млн. населения, в основном лояльного к новым властям.

Если бы поляки проявили мужество и бились, то за ними была бы моральная победа и последующая слава. Но они предпочли толпой в 450 тыс. человек сдаться в плен Советам (к немцам в плен попало более 1 млн. аник-воинов). Если и есть для них оправдание, то заключается оно в том, что мало найдется в мире армий, готовых биться даже после того, как их главнокомандующие на виду у всех нагло ретировались с поля брани.

События сентября 1939 года итожил Дэвид Ллойд Джордж — премьер-министр Великобритании в 1916-1922 гг. и главный учредитель польского государства после Первой мировой войны: «Было бы актом преступного безумия поставить русское продвижение на одну доску с продвижением Германии». По его компетентному мнению, Советский Союз вернул себе «территории, которые не являются польскими и которые были захвачены Польшей после Первой мировой войны».

Приведу другие логические аргументы, хотя и понимаю, что логика для свидомитов — понятие метафизическое. Союзники Польши Франция и Великобритания и бровью не повели на поход Красной Армии. Никаких нот протеста и прочих грозных заявлений не последовало. Румыния тоже не вякнула, хотя была связана с Польшей военным союзом именно против СССР. С чего бы такое дружное благодушие?

И Лига наций (что-то вроде современной ООН) никак не отреагировала на телодвижения Красной Армии. Хотя это капище матерых законников исключило Советский Союз из Лиги после начала войны с Финляндией.

Дата 17 сентября символизирует «Акт Злуки». Истинной «злуки», а не той (22 января 1918 года), которую нам нарисовали в нэзалэжных от фактов и здравого смысла учебниках истории.

Антон Дальский,
From-Ua

Поделиться.

Комментарии закрыты