Фанни Каплан: без вины виноватая

0

30 августа 1918 года, закончив выступление на московском заводе Михельсона, Владимир Ленин собирался сесть в автомобиль, когда прозвучали три выстрела. Раненный двумя пулями, вождь упал. Шофер, Семен Гиль, успел заметить женскую руку с браунингом. Но лица стрелявшей не рассмотрел никто.

Очевидец происшедшего Степан Батулин закричал: «Лови, держи!» В этот момент он увидел женщину, которая «вела себя странно». «На мой вопрос она ответила: «Это сделала не я». Когда я ее задержал, из окружающей толпы стали раздаваться крики, что стреляла именно она. Я спросил еще раз, стреляла ли она в Ленина. И она призналась». Задержанной оказалась 28-летняя эсерка (социалистка-революционерка) Фанни Каплан. В военном комиссариате она сделала официальное заявление: «Сегодня я стреляла в Ленина. Я стреляла по собственному побуждению. Я считаю его предателем революции. Ни к какой партии не принадлежу, но считаю себя социалисткой».

На вопросы о том, сколько раз выстрелила, какой системы ее пистолет, кто ее знакомые, были ли у нее сообщники, каковы их политические взгляды, отвечать отказалась. Не пожелала она подписать и протокол допроса; его подписали свидетели.

Через три дня ВЧК приговорила ее к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в 4 часа утра. Свидетелем казни оказался поэт Демьян Бедный, который после расстрела вместе с комендантом Кремля оттащил тело в Александровский сад, где его облили бензином и подожгли. Так гласит официальная версия. Казалось, на этом можно было бы поставить точку, но…

В начале 90-х в печати начали появляться публикации, ревизующие версию о фанатичной эсерке. Сегодня историки имеют серьезные основания утверждать, что на самом деле Фанни Каплан в Ленина не стреляла, и умерла она вовсе не в том злополучном для нее 1918 году.

Первый приговор

Фанни Каплан родилась в 1890 г. в Волынской губернии на Украине. Ее настоящие имя и фамилия — Фейга Хаимовна Ройдман. Отец был меламедом-учителем хедера — еврейской начальной школы. Семья была многодетной — у Фанни было три сестры и четыре брата. Потом родители уехали в Америку, а девушка сменила паспортные данные, запутав этот факт в биографии до такой степени, что и до сих пор никто точно не установил: какую же фамилию она выбрала. А позднее «одолжила» паспорт у эсерки Фанни Каплан.

Оставшись без родительской опеки, она выбрала профессию белошвейки. А заодно подалась в революцию: выполняла различные поручения – чаще всего перевозила из города в город крамольную литературу, а то и бомбы. С последними и была поймана в Киеве царской охраной. 30 декабря 1906 года военно-полевой суд приговорил 16-леетнюю революционерку к смертной казни, замененной из-за несовершеннолетия террористки бессрочной каторгой.

В Акатуйской тюрьме в Забайкалье Каплан познакомилась с известной деятельницей революционного движения Марией Спиридоновой. Под влиянием Спиридоновой взгляды Каплан на каторге изменились: из анархистки она стала эсеркой.

В заключении Каплан болела, постепенно теряла зрение, читала с лупой. Одна из каторжанок вспоминала: «При аресте Каплан в Киеве взорвался ящик с бомбами, которые она хранила. Отброшенная взрывом, она упала на пол, была изранена, но уцелела. Мы думали, что ранение в голову и явилось причиной слепоты. Сначала она потеряла зрение на три дня, затем оно вернулось, а при вторичном приступе головных болей она ослепла окончательно. Однажды Нерчинскую каторгу объезжал врач областного управления, мы попросили его осмотреть глаза Фанни. Он очень обрадовал нас сообщением, что зрачки реагируют на свет, и сказал, чтоб мы просили перевода ее в Читу, где ее можно подвергнуть лечению электричеством».

Срок ей сократили до 20 лет. Но грянула Февральская революция, и Каплан вышла на свободу.

Революционный сезон любви

До Москвы девушка добралась лишь к апрелю, от дорожных тягот и волнений зрение опять резко ухудшилось. Недавно созданное Бюро курортно-санаторной помощи выдало Каплан направление в Евпаторию, в Дом каторжан — так назывался один из лучших санаториев. Вскоре большеглазая, с великолепными пышными волосами Фанни приобрела не менее пышные формы. Мужская половина бывших каторжан роем вилась вокруг нее, тем более что особой строгостью нравов она не отличалась, как и многие революционерки, за годы каторжного заключения истосковавшиеся по мужским ухаживаниям. Среди поклонников оказался и военврач – балагур, весельчак и завсегдатай винных погребков Дмитрий Ильич, младший брат Владимира Ульянова-Ленина.

«О близких отношениях Фанни Каплан и Дмитрия Ильича я впервые услышал и где-то году в 68-м, в застольных беседах своего деда – летчика, полковника ВВС, лично знакомого с Василием Сталиным, — рассказывает евпаторийский краевед и экскурсовод Павел Хорошко. – Сомневаться в достоверности этого факта мне никогда не приходилось, потому что и без этих рассказов о романе Каплан и Ульянова у нас в городе в 50-60-х годах прошлого века сохранялось немало устных свидетельств других очевидцев. По понятным причинам, тогда никто не решился бы эти истории записать и оставить для потомков на бумаге. В СССР людей за анекдоты сажали, а тут — по-настоящему крамольная история с упоминанием имени самого младшего брата вождя!»

В Евпатории подметили, что для Дмитрия Ульянова ухаживания за Каплан были чем-то большим, чем курортный флирт. Бывшая каторжанка буквально расцветала на глазах, ее видели в красивых платьях на вечернем моционе по набережной. А доктор щеголял в офицерской форме.

Их роман вполне мог закончиться свадьбой, если бы в их отношения не вмешались партийные товарищи. Эсеры не хотели, чтобы их соратница в это революционное время перешла в лагерь политических конкурентов – стала женой брата лидера большевиков! Фанни просто попала под жесткий прессинг своих товарищей и боевых подруг, и в конце концов брачному союзу предпочла революционную борьбу. Для чувствительного Дмитрия Ильича это стало серьезным испытанием, горечь расставания он заливал добрым крымским вином в погребках.

По другой же версии, Каплан, которая надоела родственнику Ленина, решила отомстить любимому за то, что он ее бросил. Поэтому, расставшись с Дмитрием, она, спустя всего месяц, и стреляла в его родного брата, вождя мирового пролетариата.

Как бы там ни было, последние полтора месяца жизни Фанни Каплан вряд ли удастся когда-нибудь восстановить. Она прошла по августовской Москве как тень, не оставляя следов, только версии. Достоверно известно одно — вечером 30 августа 1918 года Фанни появляется во дворе завода Михельсона, куда на рабочий митинг должен был приехать вождь мирового пролетариата.

Несмотря на то, что все события этого дня расписаны поминутно, материалы вызывают много вопросов.

Парадоксы следствия

Во-первых, согласно показаний Батулина, он задержал злоумышленницу прямо во дворе завода Михельсона. А по прошествии пяти дней, он вдруг вспомнил, что задержал ее не на заводе, а на Серпуховке, куда она убежала вместе со всеми после раздавшихся выстрелов.

Во-вторых, на месте покушения были обнаружены четыре стреляных гильзы. Но где оружие? Его нашел лишь на другой день рабочий завода Кузнецов, а еще через день, он передал найденный браунинг следственным органам. Но в семизарядном браунинге, который принес Кузнецов, оказалось четыре неизрасходованных патрона? Значит, стреляли из него три раза? Откуда же взялась четвертая гильза?

Кстати, долгое время в московском музее выставлялись пальто и пиджак, бывшие на Ленине во время покушения. Двумя красными крестиками на них обозначались пулевые ранения, двумя белыми – те места, где пули тело вождя не задели. А по всем протоколам проходило, что Каплан сделала только три выстрела, попутно ранив еще гражданку Попову, больничную кастеляншу. Как же удалось подслеповато-близорукой Фанни в темноте тремя пулями поразить четыре цели?

Не менее странен и тот факт, что сразу после этого Председатель ВЦИК Яков Свердлов подписывает сообщение «О злодейском покушении на тов. Ленина», в котором сообщается, что в вождя стреляли правые эсеры. Значит, Каплан уже допросили? Нет. Сообщение подписано в 22:40, а допрос Каплан на Лубянке начался часом позже – в 23:30. Выходит, Свердлов знал о готовящемся покушении?

Неясен и ход самого следствия по делу покушения на Ильича. Прежде всего, не был допрошен в качестве потерпевшего сам Ленин. Всякий знавший крутой характер Ильича не мог сомневаться, что Ленин был бы в бешенстве от происшедшего: так глупо схлопотать две пули! Но вождь проявил поразительное равнодушие к ходу следствия и ни разу не поинтересовался: кто в него стрелял? Кстати, никто из свидетелей прямо не указывал, что видел Каплан стрелявшей.

Странно повело себя следствие и в отношении, осмотра места покушения. Лишь через три дня после событий на завод Михельсона выехали Гиль, следователь по особо важным делам Кингисепп и подручный Свердлова Юровский, за полтора месяца до этого бессудно расстрелявший в Екатеринбурге царскую семью. После осмотра места покушения группа провела так называемый «следственный эксперимент», в котором вопреки всем юридическим правилам ни жертва, ни обвиняемая не участвовали.

Наконец, следствие началось в день покушения, а закончилось 3 сентября расстрелом Каплан, причем Кингисепп получил все документы по этому делу лишь 7 сентября, спустя четыре дня после расстрела. Что это, заговор, или халатность?

Три версии заговора

На этот счет имеются несколько версий. По одной из них, в недрах всесильной ЧК, готовился «Кремлевский заговор». Его целью было физическое устранение Ленина с целью сорвать позорный для большевиков Брестский мир, по которому Россия лишалась целого ряда своих территорий: Украины, Белоруссии, ряда западных районов. Известно, что против Брестского мира высказалось большинство ЦК большевистской партии.

По второй версии, это была инсценировка Кремля. В то время Советы и сам Ленин стремительно теряли авторитет, власть испытывала кризис, страну сотрясали крестьянские восстания, забастовки рабочих и военные неудачи. Большевистские лидеры готовились к побегу за рубеж, выправляя заграничные паспорта и переводя деньги в швейцарские банки.

Большевики понимали, что удержаться у власти можно только благодаря «большой встряске». Ею, собственно, и явилось покушение на вождя, позволившее развернуть по всей стране «красный террор» и, в частности, избавиться от эсеров, развязать Гражданскую войну.

По еще одной версии, Каплан стала жертвой внутрипартийной борьбы за власть. Утром того же дня, 30 августа 1918 года, в Петрограде был убит председатель Петроградского ЧК Моисей Урицкий. А спустя несколько часов в секретариат Совнаркома, на имя Ленина приходит записка: «Эхо выстрелов в Петрограде разнесется вечером в Москве».

Странно, но в день убийства Урицкого, после записки с явной угрозой, Яков Свердлов должен был, если не отменить выступление Ленина, то, во всяком случае, дать ему надежную охрану. Но нет. Свердлов настаивает на выступлении: «Что же мы теперь всех бояться будем…». И Ленин уезжает на завод вообще без охраны.

По мнению некоторых историков, в замене Ленина любым путем мог быть заинтересован сам Свердлов. У этой версии есть свои подтверждения. После покушения на Ленина Свердлов, отправив воззвание «Всем, всем, всем» в печать, перешел в кабинет председателя Совнаркома, уселся в ленинское кресло. Отбил телеграмму Троцкому в Казань: «Ленин ранен, положение его безнадежное». Позвонил в Петроград Зиновьеву, сообщил о ранении Ленина. Как вспоминал потом Зиновьев, с каждым получасом «волнение Якова Михайловича увеличивалось, и его покидала обычная невозмутимость». Еще бы! Ленин должен быть давно уже мертв, а он все живет!

Кстати, Яков Свердлов, которому было всего 33 года, внезапно умер 16 марта 1919 года от загадочной простуды. На его похоронах Ленин, на это многие обратили внимание, не сказал ни слова сожаления о кончине, ни слова сочувствия его вдове.

Через несколько дней после покушения на вождя, 5 сентября 1918 года, большевики развязали широкомасштабный террор, его колесо подмяло под себя тысячи жизней, а потом настигло и тех, кто его запустил…

Удивительно другое: почему Каплан призналась, что именно она стреляла в Ленина?

Известно, что еще со времени ее первого приговора к расстрелу у Фанни был невроз и часто «неадекватное», по свидетельствам современников, поведение. Возможно, именно в силу этого она тотчас взяла всю вину на себя, категорически отказываясь отвечать на другие вопросы. Ее истерика, рыдания сменялись каменным молчанием.

Все последующие годы миф о Фанни Каплан обрастал новыми подробностями — в годы большого террора было арестовано несколько Фанни Каплан. Но куда делась настоящая?

В 30-40 гг. заключенные в недрах ГУЛАГа говорили, что она осталась жива. Некоторые зэки, знавшие ее лично, якобы встречали Каплан на Соловках, где она была в должности работника тюремной канцелярии или соловецкой лагерной библиотеки. Позднее ее видели в Воркуте, Урале и в Сибири. В изданной в Израиле энциклопедии утверждается, что Каплан последние годы жизни работала в библиотеке Бутырской тюрьмы в Москве и умерла лишь в 1950 году. Однако исторического подтверждения тому нет, и подлинную картину тех событий мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

Подготовила Александра Билярчик

Поделиться.

Комментарии закрыты