Гренландия добилась независимости, чтобы стать «полярным Кувейтом»

0

На самом большом в мире острове на 56 тыс. эскимосов-гренландцев приходится 10 тыс. колонизаторов-датчан. 25 ноября в Гренландии прошел референдум о самоуправлении, который, по замыслу его организаторов, приведет к окончательной деколонизации. Теперь датской метрополии придется передать острову почти все полномочия, кроме внешней политики и обороны, но рано или поздно дело дойдет и до них.

«Поверьте, мы будем независимы, и я хочу, чтобы это случилось при моей жизни», — говорит премьер-министр Ханс Эноксен. Если его мечта сбудется, в мире возникнет первое государство эскимосов. Эноксен уверен, что для многих коренных народов мира оно станет примером для подражания.

Но помимо простого стремления к свободе у борьбы за независимость Гренландии есть и серьезная экономическая подоплека. Несколько лет назад сейсмологические исследования возле побережья острова показали, что там могут находиться колоссальные запасы нефти, газа, урана, вольфрама, никеля, серебра, графита и т. д. Есть, правда, один нюанс: эти богатства нелегко извлечь — они расположены на морской глубине или под многометровым слоем льда. Но кто сказал, что их нужно добывать уже завтра? С точки зрения перспективы, обитатели льдов поступают дальновидно, добиваясь независимости от европейской метрополии.

Гренландцы окончательно отделятся от Дании, как только смогут обеспечивать себя сами. Они пользуются широкой автономией уже 30 лет и еще в 1985 г. вышли из европейского сообщества — местная рыболовная индустрия серьезно страдала из-за вводимых ЕЭС ограничений. Но прожить без дотаций с материка эскимосы пока не в состоянии — Дания выделяет Гренландии более $0,5 млрд. в год. «Это 30% нашего бюджета», — говорит министр иностранных дел Гренландии Алека Хаммонд. Политики в Гренландии верят, что с нефтью остров станет полностью независимым.

Дания уже согласилась, чтобы первые 14,6 миллиона долларов доходов от продажи сырьевых запасов острова поступили исключительно в казну Гренландии, а все, что сверх того, будет потом делиться между колонией и метрополией в пропорции пятьдесят на пятьдесят. Субсидии же от королевства Гренландия будет получать до тех пор, пока не станет добывать нефть и прочие ресурсы на сумму полтора миллиарда долларов. Но и это еще не все: Гренландия — лакомый геостратегический кусок суши (или льда, если угодно). Если она станет независимой, США, имеющим на острове военные объекты, придется переподписывать договор с новыми «владельцами льдов».

На безрыбье

Премьер-министру Эноксену 40 лет. Он вырос в деревне с населением в 120 человек и не говорит ни на одном языке, кроме гренландского. Эноксен считает, что в этом смысле он ничем не хуже датчан: «Ведь они на гренландском вообще ни слова не знают».

Вопрос о независимости острова уже очень давно висел в воздухе, но когда Эноксен в 2002 г. вступил в должность, началось продвижение вперед. Он с северной неспешностью начал переговоры с датским правительством и инициировал всенародное обсуждение будущего Гренландии.

Пока нет нефти, Гренландия зарабатывает на рыбе и туризме. Илулиссат — рыбная столица острова и его же главная туристическая достопримечательность. Сюда едут за природными красотами — город расположен вблизи устья Ледового фьорда. На десятки километров в глубь материка тянется ледовая мозаика из маленьких, больших и просто огромных айсбергов.

Кто не работает в туризме — ловит рыбу. Почти всю рыбную индустрию контролирует местная естественная монополия Royal Greenland. Самый большой в Гренландии илулиссатский рыбозавод в день обрабатывает по 60 т креветок. Но с рыбой дела все хуже. Рыбаки в один голос жалуются на падение доходов.

Тоска ледяная

Самая длинная 10-километровая дорога в Илулиссате идет от аэропорта мимо двух кладбищ (одно — для людей, другое — корабельное) через весь город и до клиники анонимных алкоголиков. Мрачновато? А ведь меланхолия в Гренландии — смертельная болезнь. Если бы Гренландия была независимым государством, она была бы мировым лидером по самоубийствам. 100 смертей на 100 000 человек — это в 2,5 раза больше, чем у нынешнего рекордсмена Литвы (42 на 100 000), и в 6 раз больше, чем в Дании. У многих в Илулиссате есть кто-то из близких или друзей, которые покончили жизнь самоубийством.

Особенно тяжело зимой, когда наступает полярная ночь. Многие остаются без работы — в зимнее время рыбозавод работает в половину своей мощности. Единственный в городе кинотеатр открыт только зимой, и то лишь три дня в неделю. Еще одно спасение — видеопрокат. Говорят, когда его открыли в 1993 г., число зимних самоубийств сразу упало.

Премьер-министр Эноксен говорит, что очевидные социальные проблемы острова связаны со слишком поспешной модернизацией. «Ни одно общество не переживало таких радикальных перемен за такой короткий срок. 50 лет назад у нас не было электричества, а мои деды шили себе одежду сами. Теперь у нас в каждом поселении есть телефоны и Интернет. Такой быстрый слом жизненного уклада не мог не отразиться на людях», — уверен премьер.

Алкоголизм — беда многих коренных народов, и гренландские эскимосы не исключение — люди здесь зарабатывают много, а что делать с деньгами, не понимают. С тоски пьют и многие датчане, приехавшие на остров. Не пьют только неувядаемые оптимисты вроде датчанина Стина Барнсгаарда. Стин, как и все, занимается здесь рыбным бизнесом. Он поставляет живую рыбу в рестораны по всей Европе. Стин твердо знает, зачем он терпит лишения, и не особенно переживает насчет политического будущего Гренландии — ведь «это остров удивительных возможностей». Сейчас его больше других занимают два проекта: перспективы вылова гренландской акулы и нефтяные месторождения в заливе Диско, на берегу которого расположился Илулиссат. «Надо, чтобы нефтяные компании сделали Илулиссат своей базой, чтобы сюда пришли сервисные компании», — мечтает он. О нефти в Гренландии сейчас не мечтают разве что только тюлени, которым придется несладко, если ее действительно станут тут добывать.

Илья Архипов,
 [link=http://www.runewsweek.ru]«Русский Newsweek»[/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты