Композитор ароматов

0

«Парфюмерия — это невидимое звено между запахом и личностью. Или сработает алхимия, или ничего не произойдет», — говорит Марк Бакстон, один из самых известных создателей ароматов. Кому-то работа создателей ароматов может показаться несерьезной: ведь нюхать духи умеют все!

Но вы попробуйте проводить по несколько приемов в день, тестируя на каждом от 5 до 30 запахов, как это делает Марк Бакстон — создатель известных ароматов от Givenchy, Versace, Ferre, Burberry.

А этой осенью появятся сразу три новых аромата — плод совместного творчества Бакстона с Карлом Лагерфельдом, который как-то назвал парфюм «музыкой для носа». Мы расспросили Марка Бакстона о тонкостях профессии.

Идеальные духи

— Господин Бакстон, много ли в мире носов, как у вас?

— Таких специалистов около трехсот. Они специализируются в разных областях: одни — на высокой парфюмерии, как я, другие занимаются персональными средствами по уходу — шампунями и прочим, а некоторые разрабатывают новинки для бытовой химии, например стиральные порошки. Конечно, тонкое обоняние — это дар, который нужно развивать, однако любой человек может тренировать свой нос.

— Накладывает ли профессия какие-либо ограничения на вашу жизнь? Что вы не можете себе позволить?

— Не могу назвать какие-то ограничения в моей жизни. Я курю, употребляю алкоголь, занимаюсь сексом — и не испытываю никаких проблем. (Смеется.)

— А разве курение не притупляет обоняние?

— Поскольку я курю, то, конечно, отвечу: «Нет». Я предпочитаю верить исследованиям одного профессора, который утверждает, что у курильщиков более развито обоняние, чем у некурящих людей, — поскольку, когда они затягиваются дымом, у них в носу автоматически активизируются рецепторы.

— Когда на экранах появился фильм «Парфюмер», ваша профессия словно вышла из тени. У вас как у «профи» есть замечания к авторам?

— Вообще-то, я предпочитаю книгу Зюскинда, хотя мне понравился и фильм — он хорошо сделан. Но мне кажется, успех обусловлен тем, что никто раньше про парфюмеров не писал и не снимал кино. В книге много правды о нашей работе, но, конечно, мы не убиваем женщин, чтобы заполучить их запах. (Смеется.) А тонкости профессии переданы довольно точно — как хранят традиции, как создают ароматы.

— Можно ли создать запах, который, как и у Зюскинда, будет привлекателен для всех людей?

— В этом и состоит сложность работы парфюмеров: реакция каждого человека на любой запах индивидуальна, что для одного — прекрасно, для другого — невыносимо. Парфюмерия — это невидимое звено между запахом и личностью. Или сработает алхимия — и человек воспримет запах, или ничего не произойдет. Хотя есть ноты, которые все люди воспринимают, как сексуально притягательные, — это амбровые, мускусные. Похожими свойствами обладают и вещества, полученные из гормонов свиньи, — на некоторых действует довольно сильно. Знаю парфюмеров, которые реагируют, даже если в духах всего 0,001 процента этих веществ: человек, надушенный ими, только открывает дверь, а парфюмер уже закрывается, как от сильного ветра.

«Шипр» forever!


— Что влияет на пристрастие людей к запахам?

— Много факторов. Например, музыка, живопись, драгоценности. Ну и, конечно, климат и привычки в еде. В разных странах у людей вкусы отличаются. Например, жители южных стран обычно выбирают более свежие и легкие запахи, которые создают эффект охлаждения. Их легче носить в жару. А в холодных странах — наоборот. Чем севернее расположено государство, тем более теплые и сладкие запахи выбирают его жители. Они как бы кутаются в такие ароматы, согреваются ими.

— Сейчас говорят о том, что в парфюмерную моду входит винтаж — старые добрые духи...

— Для меня винтажный аромат обязательно должен быть связан с природой, а это, в первую очередь, «шипровые» композиции. «Шипр» — это классика парфюмерии, он был создан много лет назад. Основные компоненты — зеленые: дубовый мох, пачули, гальбанум. Однако современные «шипровые» запахи, разумеется, — это не просто воспроизведение хорошо забытого старого — иначе аромат будет восприниматься как старомодный. Чтобы быть актуальным, запах должен получить новое звучание. Скажем, когда к «Шипру» добавляют розу, получается новое семейство.


— Мир возвращается к старым ароматам. Означает ли это, что у парфюмеров будет меньше работы?

— Наоборот. Помимо осовременивания старых ароматов сейчас приходится работать над разными вариантами — летней версией, зимней версией.

— Какие мировые тенденции в парфюмерии вы бы выделили?

— Первая, — это сближение понятий «женский» и «мужской» парфюм. Известные дизайнерские дома — такие, как Dior, — экспериментируют, смешивают разные ароматы. Для мужских ароматов все чаще используются цветочные ноты, а для женских — древесные. Вторая тенденция, — мы опять возвращаемся к использованию натуральных компонентов, от чего парфюмерия с развитием химической промышленности в последние годы отошла. И третья, — это тяга к однокомпонентным ароматам, то есть, таким, в которых превалирует нота одного цветка. Думаю, что дело в потребности современных людей подчеркнуть свою индивидуальность, а при нынешнем разнообразии запахов моноароматы смогут решить эту задачу.

— То, что ароматы унисекс становятся все более популярными, — это запрос потребителей?

— Предпочитаю не делить духи на мужские и женские. Обычно реализуется идея, а потом уже можно решать, что получилось: духи для женщин или для мужчин. И каждый человек определяет это для себя сам. Собственно, если запах вызывает какую-то эмоцию, он — ваш. И еще, конечно, важно проверить, комфортно ли вам этот аромат «носить».

— Но мужчины чаще выбирают древесные запахи, а женщины – цветочные?

— Потому что они так образованы. Но мир поменялся, и парфюмерия тоже. Сейчас люди меньше обращают внимание на условности, они стремятся выделиться из толпы, подчеркнуть свою индивидуальность. Я не разделяю мнения, что цветочный аромат относится только к женским, не понимаю, почему розы или ландыши могут любить только женщины. Они нравятся также и мужчинам. И, наоборот, древесные ноты могут нравиться женщинам… Я предпочитаю не верить клише, а больше доверять собственным ощущениям.

На вес молекулы

— Вы упомянули о том, что парфюмеры возвращаются к использованию натуральных компонентов — то есть, в духах будет меньше химических составляющих?

— Не обязательно уменьшается количество химических составляющих, но увеличивается число натуральных. Ведь, что обычно требуется от аромата: чтобы был стойкий и насыщенный. А синтетические компоненты не настолько ярки, не настолько передают нужные ноты, как натуральные. Так, до сих пор не удалось создать ингредиенты, которые бы были идентичны натуральной розе, — все равно настоящая роза пахнет лучше.


— Каких открытий для парфюмерного дела вы ждете от ученых?

— У нас есть большой научно-исследовательский центр в Германии, где работают над созданием новых ингредиентов – «кэптивс». Это очень важно для нас, примерно раз в месяц я туда езжу. Там анализируются запахи: например, берется цветок, помещается в колбу, его пахучие вещества через коллектор поступают в компьютер, который обрабатывает информацию о них. После этого мы пытаемся реконструировать запах. С помощью технологии можно также проанализировать, как раскрываются запахи на коже.

Мы стараемся получить, по крайней мере, три новых ингредиента в год. Это постоянный процесс. Сложно найти молекулу, которая будет иметь ценность для нас, создавать приятный запах. Собственно, эти молекулы и есть самая большая ценность в парфюмерной промышленности, именно за них и идет борьба между модными домами. Если изобретается что-то оригинальное, компания может продавать это другим игрокам на рынке, а может оставить себе.


— А что вы думаете о подделках известных духов? Имеют ли они право на существование? Ведь распознать, оригинал это или нет, под силу только профессионалу…

— «Серый» парфюмерный рынок, конечно, существует. Однако следует различать подделки — нелегальный продукт и копии, которые изготавливаются по договору с производителем. Есть множество маленьких компаний, которые живут тем, что отслеживают успешные ароматы и копируют их. Или же пытаются играть: берут ноту у одного популярного аромата, например от Dior, смешивают с популярной нотой другого, скажем, от Hugo Boss, — получается смесь, которая называется твист. Но, конечно, существует разница в качестве используемых компонентов. В парфюмерной промышленности есть очень ценные молекулы — те самые «кэптивс», — которые используются только в оригинальных духах, в копиях их не может быть.

Вита Мач,
«Итоги»

Поделиться.

Комментарии закрыты