Сталин мог помешать блокаде Ленинграда?

0

65 лет назад была прорвана самая страшная осада города в истории планеты, длившаяся 900 дней. К юбилею прорыва ленинградской блокады мировые СМИ бурно комментировали утверждения ряда историков, будто бы Сталин мог снять осаду города переговорами с Финляндией. Но руководство СССР якобы не воспользовалось этой возможностью.

Почему сначала Ленинград, а потом Москва?

Развязав войну против СССР, руководители фашистской Германии, кроме военных планов, имели экономические и политические расчеты. Ленинград был вторым после Москвы промышленным центром СССР с мощнейшим оборонным потенциалом, крупнейшим морским и речным портом и железнодорожным узлом. И, что было для Гитлера в политическом плане не менее важным, — колыбелью Октябрьской революции, оплотом и символом Советской власти. Уничтожение такого города с полным истреблением его почти 3-миллионного населения было бы для СССР сокрушительным ударом.

Наступление немцев на Ленинград началось уже 10 июля 1941 г. Это стало главной задачей группы армий «Север», насчитывавшей 500 тыс. чел. и имевшей абсолютное превосходство над советскими войсками. Уже 8 сентября 1941 г. фашисты овладели Шлиссельбургом (Петрокрепость) и полностью отрезали Ленинград от всей страны с суши. Так началась блокада города, которая продолжалась 871 день — до 27 января 1944 г., когда советские войска разомкнули «кольцо смерти».

К моменту начала блокады в городе находилось 2 млн. 544 тыс. чел., в том числе, около 400 тыс. детей. Кроме того, в пригородных районах (тоже в кольце блокады) осталось 343 тыс. человек. Вечером 8 сентября фашисты подвергли город массированному налету авиации, в результате которого загорелись Бадаевские склады. Пожар породил устойчивую легенду, согласно которой в нем якобы сгорели «стратегические запасы продовольствия», что и стало причиной последующего страшного голода.

Лишь совсем недавно историки выяснили, что во время пожара на складах были уничтожены 3-суточный запас сахара и примерно 1,5-суточный запас муки — то есть, лишь текущие запасы. Исследование рассекреченных архивных документов показало, что продуктов, исходя из распределительных норм сентября и численности населения, хватило бы городу всего 1-2 дня.

С первых дней сентября в Ленинграде были введены продовольственные карточки. Согласно официальной истории, съестных припасов в городе хватило бы на 30-60 дней. И чтобы растянуть ничтожные запасы муки, по решению Ленгорисполкома к ней подмешивалось 12% солодовой, соевой и овсяной муки, 2,5% размолотых жмыхов и 1,5% отрубей.

Нынешние историки утверждают, что никакого серьезного запаса в Ленинграде не было — город жил на привозных продуктах, питаясь «с колес». По их данным, в конце июля 1941 г. в наличии был примерно недельный запас продуктов. Более того, создать стратегические запасы продовольствия для города было практически невозможно, считают исследователи, тем более, в условиях августа-сентября 1941-го. Вероятно, именно это и учли в своих планах руководители Рейха, зажав Ленинград в стальные тиски блокады.

Голод как метод ведения войны

Для ленинградцев осада обернулась огромными потерями. До сих пор количество жертв среди мирного населения неизвестно — от 600 тыс. до 1,3 млн. чел. Точно известно, что только в 1942 г. умерло более 463 тыс. ленинградцев, подавляющее большинство – от голода. Самым распространенным преступлением в городе стало убийство с целью завладения продкарточками. Были и случаи людоедства и трупоедства. Уличенных во всех этих преступлениях расстреливали в 24 часа.

О тех, полных ужаса, днях, известная советская писательница Лидия Гинзбург вспоминала: «В годы гражданской войны голодали иначе, стихийно и хаотически (особенно в провинции). Блокадный голод был голодом, неплохо организованным. Люди знали, что от кого-то невидимого они получат тот минимум, при котором одни жили, другие умирали — это решал организм. Заторможенные люди монотонно ходили в булочную, в столовую, ожидая развязки. Им дана была непреложность 125-ти г (хлеба. – Прим. О. Л.), тарелки супа, порции каши, умещавшейся на чайном блюдце. Что сверх того — нельзя было ни купить, ни достать, ни украсть, ни вымолить. Друг и брат сидели рядом, зажимая свои 125. Несмотря ни на какие терзания, их нельзя было попросить у лучшего друга, и если бы друг сам предложил — их нельзя было взять (будучи в здравом уме)».

Полное отсутствие продуктов выработало у блокадных жителей особые кулинарные рецепты. О некоторых из них вспоминает бывшая блокадница Ираида Васильевна Старикова. Среди них, «кофе» из сладкой земли. После уничтожения фашистами Бадаевских складов сахар, хранившийся там, во время пожара расплавился, и земля пропиталась сладким сиропом. Ленинградцы копали пропитанную сахаром землю, дома растворяли ее в воде, земля оседала, вода отстаивалась, и получалась сладковатая, коричневая жидкость, похожая на кофе. Этот раствор заливали в самовар и кипятили. Еще жители блокадного Ленинграда научились делать желе из столярного клея, варить щи из кочерыжек и котлеты и супы из книжных переплетов.

А вот строки об ужасах голода из блокадных писем, изъятых военной цензурой:

«Жизнь в Ленинграде с каждым днем ухудшается. Люди начинают пухнуть, так как едят горчицу, из нее делают лепешки. Мучной пыли, которой раньше клеили обои, уже нигде не достанешь».

Или: «В Ленинграде жуткий голод. Ездим по полям и свалкам и собираем всякие коренья и грязные листья от кормовой свеклы и серой капусты, да и тех-то нет».

С 1 октября рабочие и инженерно-технические работники стали получать по карточкам 400 г хлеба в сутки, все остальные ленинградцы — по 200 г. Резко сократилась выдача других продуктов. Для подвоза продовольствия и боеприпасов оставалась единственная коммуникация, которую именовали Военно-автомобильной дорогой №101, или «Дорогой жизни» — по Ладожскому озеру. С 12 сентября по 15 ноября, когда навигация официально закончилась, по Ладоге в город удалось доставить 24097 т зерна, муки и крупы, более 1130 т мяса и молочных продуктов и других грузов. Каждый рейс по озеру был подвигом.

А вот для руководящего эшелона Ленинграда во главе с А. Ждановым голода, утверждают современные исследователи, не существовало, ибо власть снабжалась по высшей категории все 900 дней блокады. Даже зимой 1941-42 гг., когда ленинградцы возмущались, что «у руководства стоят бездарные люди, которые виноваты в гибели народа от голода», начальники, утверждают историки, продолжали жить совсем в другом городе и далеко не в полной мере ощущали трагизм положения основной массы горожан. Директоры предприятий, их замы и главные инженеры, профессура, деятели искусства (не все, а по утвержденным парторганами спискам), кроме обычных карточек, получали обеды, обеденные карточки и сухие пайки, а руководящим работникам партийных, комсомольских, советских и профсоюзных органов полагались еще и бесплатные ужины. Высшее же руководство, включая Жданова и его окружение, командование Ленинградского фронта и Балтийского флота, НКВД, а также семьи генералов, адмиралов и Героев Советского Союза находились на особом литерном питании и ни в чем себе не отказывали.

Вовсю гуляли и руководители среднего звена. Например, к ноябрьским праздникам 1941 г. в столовую Приморского райкома партии для группы из 5 человек местных партийных чинуш было доставлено 10 кг шоколада, 8 кг зернистой икры и консервы. В тот месяц в Ленинграде уже умерли от голода более 9 тыс. человек.

На фоне таких фактов, у критиков СССР даже сформировалась теория о том, что массовый голод в Ленинграде якобы был выгоден Сталину и местным властям. Дескать, в городе сохранялось немало недовольных Советской властью, и многие из них, как свидетельствуют сводки НКВД, готовы были к восстанию.

Был ли суд над гитлеровцами за блокаду?

Один из самых стойких мифов среди ленинградцев-блокадников — это миф о том, что на Нюрнбергском процессе фашистов судили и за организацию голодной блокады Ленинграда. Действительно, СССР представил в Нюрнберге документы, свидетельствующие о массовой гибели мирного населения. Вопрос о том, соответствовали или нет обстрелы Ленинграда и голодная блокада праву ведения войны, рассматривался и в период процесса над главными военными преступниками в Нюрнберге, и американским военным трибуналом в ходе процесса над командованием вермахта. Но, в итоге, главнокомандующие группы армий «Север» фон Лееб и фон Кюхлер были признаны невиновными по общим обвинениям в блокаде Ленинграда, однако были осуждены за отдельные приказы и их последствия.

Объясняется это тем, что по нормам международного права того времени организация голода считалась дозволенным методом ведения военных действий. Только 8 июня 1977 г. был принят Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г. В его 14-й статье появилась фраза: «Запрещается использовать голод среди гражданского населения в качестве метода ведения военных действий».

Миф: Сталин мог снять блокаду

К 65-летию освобождения Ленинграда тема блокадного голода вновь попала в центр дискуссии. Так, известный российский историк Кирилл Александров считает, что Сталин мог бы снять блокаду Ленинграда без боя — переговорами с Финляндией, к тому же, еще и вывести страну-соседку из войны. Финляндия якобы «была лишь формальным союзником Германии и по войне с СССР не была связана с ней договорными отношениями». Но Советское правительство якобы не воспользовалось этой возможностью.

Не менее остро этот вопрос рассматривался и в книге профессора Николая Барышникова «Блокада Ленинграда и Финляндия, 1941-1944». По его сведениям, в июне 1941 г. президент Финляндии Ристо Рюти заявил, что финские войска будут сражаться «за жизненное пространство». Вскоре цели были конкретизированы: сначала говорили о Советской Карелии, а в сентябре ведущие финские газеты открыто писали, что «именно Петербург угрожает безопасности Финляндии»».

Действовавший в США Финский информационный центр, пишет Барышников, определенно давал понять, что и «Ленинград не останется у русских». И когда Америка выразила недовольство по поводу продвижения финских войск в глубь советской территории – в ноябре 1941 г. правительству США была направлена нота, в которой заявлялось: «Финляндия стремится обезвредить и занять наступательные позиции противника, в том числе, лежащие далее границ 1939 г.».

По поводу этих «лежащих далее» земель, продолжает Барышников, президент Рюти заявлял в сентябре германскому посланнику в Хельсинки: «Если Петербург не будет больше существовать как крупный город, то Нева была бы лучшей границей на Карельском перешейке… Ленинград надо ликвидировать как крупный город». В то же время, дальше довоенной границы, за редкими исключениями, финские войска не пошли. На самых подступах к Ленинграду их не было.

Вот так, на самом деле, выглядит «наступательная война» Финляндии. Но, может быть, всему виной – СССР, развязавший в 1939 г. войну с этой страной? В ответ исследователи ссылаются на то, что еще в начале 1930-х годов в Финляндии предполагалось в случае войны с СССР наступление вести именно на Ленинград – с конечной целью захвата города и уничтожения Балтийского флота. Это называлось «трудной, но не невозможной задачей». Глава государственного комитета обороны Финляндии Карл Густав Маннергейм еще в 1931 г. заявлял, что такая задача выполнима в зимний период и с участием иностранных держав.

Говоря об «обособленности» действий Финляндии от Германии, исследователи признают, что секретных соглашений по этому вопросу пока не обнаружено. Но, по данным историка Барышникова, в самой Германии все эти разговоры воспринимались как дымовая завеса. А уже в 1970-х президент Финляндии Урхо Кекконен прямо говорил: «Даже абсолютный болван не может больше отрицать того, что небольшая финская руководящая группа заключила с нацистской Германией секретное соглашение об участии Финляндии в агрессивной войне Гитлера летом 1941 г.».

И, наконец, о возможности заключения сепаратного перемирия СССР с Финляндией. Профессор Барышников отмечает, что уже после прорыва блокады, в феврале 1944 г. состоялись негласные контакты советских и финских представителей в Стокгольме. Однако советские условия, предусматривавшие возобновление мирного договора 1940 г. и отвод финских войск за установленную им границу, были отвергнуты финской стороной.

Остается отметить, что мифов о Великой Отечественной еще немало. Но уметь видеть и развеивать их — наша прямая обязанность перед павшими и выжившими в годы войны.

Ленинград выстоял и победил. Поэтому Ленинградская блокада — это не только трагедия, но и триумф. Страдая от голода и холода, иногда еле живые, все жители — взрослые и дети — не сидели и не ждали, когда их освободят, а боролись, как могли.

Тем, кто родился после той войны, многого уже не понять. Можно только слушать рассказы тех, кто выжил, и пытаться почувствовать, что же они пережили. И, сохраняя это в своей памяти, отдать дань вечного уважения и вечной благодарности павшим.

Подготовил Олег Лобанов
по материалам «Правда.Ру», МосГУ , «Непридуманные рассказы о войне», Lenta.ru, Newsinfo.ru, «Грани.Ру»

Поделиться.

Комментарии закрыты