Владимир Комаров: первооткрыватель «Союзов»

0

Недавно в США вышла книга «Человек-звезда: Правдивая история легенды о Юрии Гагарине», в ней обнародованы шокирующие подробности трагического полета 1967 г., в котором погиб летчик-космонавт СССР Владимир Комаров. Что же так долго скрывали советские, а теперь российские, архивы?

Проблемы первых «Союзов»

Владимир Комаров был самым старшим в первом отряде советских космонавтов. Незадолго до рокового старта «Союза-1» ему исполнилось 40. Владимир являлся также самым опытным среди своих товарищей — до зачисления в отряд он работал летчиком-испытателем.

Поэтому Комарову доверили командовать экипажем «Восхода» — первого в мире корабля, на котором летали трое космонавтов. И новый корабль, предназначавшийся для полетов на Луну, — «Союз» — тоже поручили испытать ему, так как знали: он — профессионал, не теряющий голову в критической ситуации.

Идея создания нового космического корабля взамен «Восхода» родилась у Сергея Королева вскоре после полета Юрия Гагарина. Увы, главный конструктор советских ракет не дожил до того дня, когда начались летные испытания «Союза».

«Отработка пилотируемых кораблей включала запуски беспилотных образцов, — пишет Владимир Касьянов в книге «Жертвы космоса». — В конце 1966 г. первый «Союз» вышел на орбиту. Но корабль плохо маневрировал из-за отсутствия стабилизации при работе бортового двигателя. Во время посадки «Союз» стал уходить на территорию Китая, и аппарат пришлось взорвать».

При запуске второго беспилотного корабля произошла авария во время старта: носитель взорвался и сгорел дотла. Уверенности в успехе полета третьего «Союза» у конструкторов тоже не было. Начальник ВВИА имени проф. Н. Жуковского генерал-полковник Владимир Коваленок вспоминал, что «третий, «зачетный», корабль «Союз» оказался таким же «сырым», как и его предшественники.

В целом, полет третьего «Союза» протекал благополучно, за исключением этапа спуска и приземления. На лобовом теплозащитном щите была установлена технологическая заглушка. В этом месте при спуске в атмосфере случился прогар, в корабле образовалась дыра, и «Союз» ушел на дно Аральского моря.

Несмотря на то, что «Союзы» не были отлажены, руководители советской космической программы в 1967 г. придумали для них дерзкую, эффектную программу. План был такой: сначала на трехместном «Союзе-1» стартует Комаров; на следующий день на «Союзе-2» летят космонавты Быковский, Елисеев и Хрунов. Затем «Союз-1» подходит к «Союзу-2» и стыкуется с ним. Елисеев и Хрунов через открытый космос переходят в корабль Комарова, и все идут на посадку.

Но были сомнения в успехе подобной затеи – в первую очередь, у самого Комарова. Вот что вспоминал об этом инженер-полковник ВВС в отставке Николай Варваров: «В середине февраля я получил сигнал из Звездного о том, что из командировки вернулся космонавт Комаров. В Центре управления полетом я разыскал Комарова и застал его в чрезвычайно озабоченном состоянии. Владимир Михайлович с досадой в голосе заметил: "Все ранее запущенные беспилотные «Союзы» по разным причинам гробанулись. Наивно думать, что следующий корабль, условно говоря мой, будет принципиально отличаться от предыдущих! Так что же, если с «Союзом» за время, пока его гоняли в беспилотном варианте, его создатели так и не поняли, что делать  для обеспечения его надежности здесь, на Земле, — скажите, что к беспомощности целой могучей отрасли промышленности я смогу добавить там, в космосе, оказавшись наедине с этой развалюхой? Надеюсь, вы меня понимаете?»

Подвиг Комарова

20 апреля 1967 г. Госкомиссия приняла окончательное решение: 23 апреля осуществить пуск космического корабля «Союз-1», а 24 апреля – корабля «Союза-2». Конструкторы подтвердили готовность носителей, кораблей и служб к пускам в эти сроки.

Пуск «Союза-1» с Комаровым на борту состоялся в назначенное время. Ракета поднималась устойчиво, все три ступени носителя отработали отлично, и через 540 сек. после старта космический корабль вышел на орбиту. Однако далее у «Союза-1» начались неприятности — не раскрылась одна панель солнечных батарей.

До выяснения причин неисправности Государственная комиссия отложила старт «Союза-2», но затем решение изменили. Задумка была такова: состыковать на орбите два космических корабля, затем экипаж «Союза-2» выйдет в открытый космос и вручную раскроет панель солнечной батареи «Союза-1».

Но положение корабля Комарова на орбите оставалось неустойчивым, его крутило, и стыковка оказалась бы невозможна. Тогда старт «Союза-2» отменили окончательно, а Комарова стали готовить к аварийной посадке.

«Наша главная трудность была в принятии решения о выборе метода ориентации перед включением двигателя для выдачи тормозного импульса», — вспоминал один из ближайших соратников Королева академик Борис Черток в книге «Ракеты и люди».

На «Союзе-1» было три различные системы ориентации корабля. Астроориентация корабля отказала из-за нераскрытия левой солнечной батареи. Ионная ориентация в предутренние часы была ненадежна (возникали ионные ямы). Ручная ориентация (или «по-самолетному») на «Союзе-1» работала. Но при посадке корабля, в 5.30 по местному времени, участок ориентации приходится на тень Земли. А в тени корабль трудно ориентировать вручную.

После долгих консультаций утром 24 апреля было принято решение сажать «Союз-1» на 17-м витке, с ионной ориентацией. На 15-м и 16-м витках Комарову сообщили все посадочные данные на 17-й, 18-й и 19-й витки.

Но посадка на 17-м витке не состоялась из-за плохой работы датчиков ионной ориентации. И Комарову приказали садиться на 19-м витке, в районе Орска. Для ориентации корабля предложили использовать не предусмотренный инструкциями способ: сделать это вручную. А для сохранения устойчивости корабля в полете в тени Земли использовать гироскопы, при выходе же из тени подправить ориентацию вручную.

«Комаров все понял, — писал академик Борис Черток. — На такой вариант посадки космонавты не тренировались. Мы его придумали от безысходности после 16-го витка. Но Комаров не только все понял, но и точно выполнил…»

Согласно плану, утром 24 апреля на 18-м витке, через 26 часов 45 мин. после запуска, Комаров сориентировал корабль. Тормозная двигательная установка включилась где-то над Африкой, двигатель отработал расчетное время; несколько позже, у юго-западных границ СССР, корабль вошел в зону радиовидимости советских наземных станций слежения. Но после этого связь с «Союзом-1» вдруг прервалась.

В подмосковном Центре управления полетами сразу повисло сильное нервное напряжение. «Доклада с места посадки мы ни от кого не дождались.

Госкомиссии теперь мы не нужны. Даже Гагарин не мог выяснить по сложной системе связи ВВС, как прошла посадка, — вспоминал Борис Черток. — Только в конце дня перед вылетом в Москву мы узнали о гибели Комарова…»

Как позже выяснили специалисты, трагедия произошла во время спуска космического корабля. На высоте около 10 км над землей у «Союза» отстреливается крышка парашютного контейнера, увлекая за собой вытяжной парашют. Тот в свою очередь тащит тормозной парашют, а уже тормозной должен вытянуть большой основной купол.

Но у корабля Комарова этого не произошло, и «Союз-1», кувыркаясь, стал падать, а затем врезался в землю на скорости 35-40 м/сек. При столкновении корабль от удара лопнул, в нем возник пожар. Только когда огонь забросали землей, спасатели смогли обнаружить останки человека. Так впервые 23 апреля 1967 г. космонавт погиб непосредственно в ходе полета.

Через день урна с частью праха Комарова была установлена в столице в Краснознаменном зале ЦДСА. После траурной церемонии урну захоронили в Кремлевской стене, на Красной площади в Москве.

Но официальная могила космонавта — вторая. После того как Госкомиссия увезла в Москву останки Комарова с места его гибели, продолжавшие работать на месте катастрофы специалисты нашли еще несколько фрагментов тела космонавта. Не связываясь с официальными инстанциями, они на следующий день после трагедии (накануне официальных похорон) захоронили найденные фрагменты прямо на месте гибели Комарова в степи под Орском. На месте трагедии сооружен памятный комплекс.

За героизм, мужество и отвагу, проявленные при осуществлении полета, Комаров было повторно награжден второй «Золотой медалью» с присвоением звания Героя Советского Союза (посмертно). А Международный комитет по аэронавтике и космическим полетам отметил подвиг космонавта орденом «Роза ветров» с бриллиантами.

Версии причин катастрофы

Катастрофа «Союза» и гибель Владимира Комарова заставили руководство Минобщемаша трезво оценить ситуацию. 10 июля 1967 г. министр С. А. Афанасьев писал: «Основные и самые тяжелые по последствиям аварии систематически происходят с объектами разработки ЦКБЭМ (бывшего ОКБ-1 С. П. Королева). Достаточно посмотреть на исход летных испытаний всех четырех кораблей «Союз», чтобы убедиться в изобилии недоработок…

Следует признать, что подготовка к полету космонавтов на кораблях «Союз» велась без должной серьезной отработки этого корабля на земле и в полете; что при каждом полете имели место серьезные ненормальности, каждый раз разные, и перед полетом космонавта не было сделано ни одного нормального пуска корабля «Союз». В этом причина катастрофы корабля «Союз» с космонавтом В. М. Комаровым!»

Далее министр уточняет: «Нераскрытие панели солнечной батареи сразу после выхода «Союза-1» на орбиту повлекло за собой отказы других бортовых систем и создало исключительные трудности космонавту в управлении кораблем. Преодолев их, Комаров проявил исключительное мастерство и в необычно сложных условиях весьма точно вручную повел корабль на посадку. И только отказ в работе парашютной системы не позволил кораблю благополучно приземлиться…»

Однако наиболее правдоподобную версию причин трагедии «Союза-1» назвал конструктор Борис Черток, умерший в конце прошлого года. Незадолго до этого он издал книгу воспоминаний «Ракеты и люди». В ней он написал, что при подготовке к запуску «Союзов» Комарова и Быковского сильно спешили. Из-за этого крышки парашютных контейнеров космических кораблей не были изготовлены в срок. И их заменили, но чем именно известный конструктор не назвал. Потому-то тормозной парашют при посадке «Союза-1» и отказал.

Правда, в беседах с ветеранами советской ракетно-космической отрасли довелось услышать, что и это не окончательная причина катастрофы «Союза-1».

Между тем, в Великобритании вышла книга, полная лжи о советской пилотируемой программе. Главная «сенсация» книги — якобы приведенные впервые подробности переговоров с Землей космонавта Владимира Комарова.

Авторы  утверждают, что некий аналитик Агентства национальной безопасности США Перри Феллуок, находившийся на американской станции радиоразведки в Турции, слышал последние слова советского космонавта. И это были проклятия в адрес «людей, которые посадили его в халтурно сделанный космический корабль».

Кроме того, Феллуок якобы зафиксировал во время одного из сеансов связи, как с Комаровым общался сам председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин. Он плакал и говорил обреченному космонавту, что тот — настоящий герой.

Авторы также утверждают, что о ненадежности «Союза-1» было известно задолго до полета, но из страха никто не посмел доложить о них генсеку Леониду Брежневу. Сам же Комаров за несколько недель до старта якобы заявил разжалованному сотруднику КГБ СССР Вениамину Русаеву: «Из этого полета я не вернусь». На вопрос, почему же он не откажется лететь, космонавт якобы ответил, что в этом случае пошлют его дублера – первого космонавта планеты Юрия Гагарина. «Он погибнет вместо меня. Мы должны его поберечь…» — сказал Комаров и зарыдал.

Недавно в США вышла новая книга, посвященная советской космонавтике, — «Человек-звезда: Правдивая история легенды о Юрии Гагарине». Ее авторы — Джейми Доран и Пирс Бизони — также утверждают, что полет космонавта Комарова на новом корабле «Союз» был заранее обречен на неудачу, а сам космонавт – на мучительную смерть. Поскольку «Союз-1» имел более 200 неисправностей.

Авторы книги также упоминают о том, будто бы Юрий Гагарин написал письмо на 10 страницах высшему руководству СССР о необходимости отложить полет «Союза-1», но его рапорту не дали хода.

Впрочем, известный советский и российский журналист Ярослав Голованов упоминал о совершенно ином отношении Юрия Гагарина к кораблям «Союз». Через несколько дней после трагедии под Орском Гагарин, говоря о значении подвига Комарова, сказал Голованову: «Он показал нам, как крута дорога в космос… Мы научим летать «Союз». В этом я вижу наш долг перед Володей. Это отличный, умный корабль. Он будет летать…»

И первый космонавт не ошибся: «Союзы» не только проложили себе долгую дорогу на орбиту, но и стали самым надежным космическим кораблем землян.

Подготовил Олег Лобанов,
по материалам «Компьюлента», «Компьютера», «Русский Проект», Аstro-space.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты