Мадагаскар: съездить и остаться в живых

0

Страна, которая не производит ничего, кроме лемуров
Мадагаскар перенаселен и при этом не производит ничего, кроме лемуров. Здесь едят воловье мясо с багетами и ездят на французских машинах. Малагасийцы свято убеждены, что дождь не пойдет без жертвоприношений, но отказываются верить в то, что белый может быть бедным.

о
Здесь и нигде больше. Я обожаю хамелеонов, и мысль посетить далекий остров — родину этих клевых рептилий — долгое время не давала покоя. Как оказалось, поехать на Мадагаскар, не разориться, приехать обратно живым, здоровым и полным впечатлений — не так то уж и сложно.
Подготовка к поездке — дело муторное и непростое. Мы потратили на это 2 месяца — выбирали гида, составляли маршрут по острову, читали отзывы и рассказы других путешественников.
Для меня было неприятным открытием узнать, как работают волонтерские программы. Если ты хочешь поехать волонтером поработать и посмотреть мир, то изволь выложить кругленькую сумму. Вставать в 6 утра, идти работать до обеда, и останется всего несколько часов до захода солнца. Сомнительное удовольствие, верно?
Мне кажется, это больше подходит тем, кто просто хочет сменить обстановку, перезагрузиться, ну или правда горит идеей помочь детишкам выучить язык или спасти лес. Мы встретили группу волонтеров в лесу — пожилая женщина из Дании и пара молодых корейцев. Они приехали на 3 месяца сюда сажать деревья и убирать мусор в лесу. Каждый день. И отдали 8 тысяч долларов за возможность поработать. Я этого не понимаю.
Очень важно заранее определиться, когда ехать. В январе там тепло, в июле — холодно. Разные виды животных проще встретить в разные месяцы. В сезон дождей дороги заливает так, что проехать невозможно. Циклоны, наводнения — не редкость.
Всего я связался с десятком гидов, узнавая цены и предложения по маршруту. Все советовали совершенно разное время посещения, что сильно сбивало с толку. Практически у всех была похожая цена, ну кроме совсем уж VIP-сервисов. Стоимость гида на джипе в день — 50 долл. Отели, кафе, расходы на месте — все не включено.
Мы поехали в феврале, и нам адски повезло. От дождей мы несильно страдали. Зато отсутствие туристов было на руку — за неимением клиентов отели давали скидки, некоторые даже селили в самые лучшие номера без доплаты; в контактных зоопарках не было очередей. Если обычно у тебя есть 20 минут, чтобы сделать фотки с лемурами, то здесь — играй и фоткай, пока не надоест.
Так как основная цель была познакомиться с местными животными в естественных условиях, маршрут составляли по паркам, тропическим лесам и заповедникам. Получалось 2 недели на колесах и неделя в запасе. Каждые день-два новый отель, новая местность, новые впечатления!
Мне показалось, что все впечатление от поездки в первую очередь зависит от гида. Угадали — приключение пройдет как по маслу. Нет — 2 недели в дороге проведете с человеком, с которым некомфортно, который плохо говорит по—английски, который плохо знает свой остров, ну или просто который подворовывает. Тут как с бригадой строителей — все по рекомендациям. Нам вот повезло, порекомендовали отличного мужика.
Мы пренебрегли прививками и таблетками, так как ехали не в самые опасные места. Малярийные комары мерещились везде, конечно, но репелленты и балдахин в отелях ночью надежно защищали. Малярии, кстати, подвержены преимущественно дети и туристы. У взрослого населения настолько грубая кожа, что комар ее просто не прокусит. По этой же причине белые отгоняют мух и ежесекундно машут руками, в то время как местные на них даже не реагируют.
Ночь в отеле средней руки — баксов 20. Доллары здесь не в ходу, а карточки, ясное дело, не принимают. Приходилось снимать наличку сразу на несколько дней путешествия. С учетом местной инфляции денег банкомат выплевывал миллионы фантиков, точнее, ариари.
Мадагаскар живет преимущественно за счет туристов и охотно пускает всех без особой бумажной волокиты — всего-то нужно заплатить за визу в аэропорту. На удивление, несмотря на малярию, СПИД и прочие адские болезни, прививки делать необязательно.
Самый оптимальный способ передвижения по острову — с гидом на джипе. Я спросил гида, есть ли у него лебедка, но он, не поняв шутку, ответил что суеверный, и всякий раз как ее берет, она становится нужна. Мы изъездили западную и юго-западную части острова, проехав более 3000 км. Ездить ночью с туристами на борту запрещено, днем постоянный серпантин, иногда казалось, что дорога просто бесконечная. Жутко выматывает, поэтому решили не экономить на комфорте машины.
Мадагаскар визуально показался густозаселенным местом. В дождь, в зной, в туман; в горах, в долинах, возле отдаленных озер — всегда и везде были люди. Дети играют в петанк и футбол за неимением гаджетов и интернета, пастухи выгуливают зебу, женщины со своим бессменным атрибутом — корзиной на голове. Словом, почувствовать себя в одиночестве было просто негде. Оно и неудивительно — на острове проживает примерно 25 млн. человек. В столице — 6.
Мадагаскар — одна из самых бедных стран в мире, но я бы не сказал, что люди сильно несчастливы. Другие проблемы, другие потребности.
Столица, Антананариву, — город контрастов. Денег нет, но машин много, преимущественно джипов, из-за плохих дорог. Увидеть большой черный джип или спорткар на фоне разваливающихся домов и побирающихся бомжей — легко!
Не могу сказать ничего хорошего про местную кухню. Завтраки жутко надоели уже через неделю. Разнообразия никакого нет: мясо местных коров зебу, курица, свинина. Все жирное, с костями. Объяснить, чего конкретно хочешь, — невозможно, тебя просто не понимают. Ориентироваться можно только по меню на местном, без картинок.
Местные жители не ходят в парки и заповедники. Сейчас для них действует минимальная цена, в 10 раз ниже, чем для туристов. Но еще несколько лет назад билет совсем был бесплатный, посещаемость была на том же уровне. А зачем? Там все, как и везде, рассуждают они, а дорога — дорогая.
На острове нет ни легкой, ни тяжелой промышленности, островитяне ничего не производят, а занимаются тем, что переделывают предметы быта с Большой земли, давая им вторую, третью, иногда десятую жизнь. Любые емкости — пластиковые бутылки, металлические коробочки и особенно стеклянные баночки — на вес золота. Как бы смешно не звучало, но матери семейств собирают их в приданое дочерям (наравне с украшениями и дорогими или хотя бы чистыми, не дырявыми импортными тканями) и в наследство сыновьям — что характеризует их как весьма состоятельных и хозяйственных, давая им преимущество по сравнению с другими.
В случае ненужности той или иной тары (ткани, посуды, кусочков стекла, разбитых зеркал), ее несут на базар, где товар разлетается вмиг. Каждая железячка проходит долгий путь служения в хозяйстве в самых разных ролях, пока не придет в негодность. Тогда ее относят к кузнецам, где ее переплавляют в новую форму и так продолжается до бесконечности.
Так же страстно, как и политиков, малагасийцы презирают врачей и полицейских. Если верить словам местных, на место происшествия врач без обещания крупного вознаграждения вообще не придет, без него же и не подумает оказать первую помощь. А полиция никогда никого не ищет. Если случится кража, чтобы правосудие свершилось, пострадавшему следует самостоятельно найти вора, обратиться в полицию, указать на преступника и где-то за 15% от суммы украденного полиция арестует нарушителя. Если, конечно, он, в свою очередь, не предложит больше.
Примерно 90% малагасийцев не то что никогда не были в соседней Африке. Они океан-то не видят, который омывает остров со всех сторон. У них просто нет на это денег. Работают всю жизнь там, где родились. Повезло родиться на побережье — увидишь воду, нет — так нет.
Причем многие бы не согласились, что родиться в деревне — большое счастье. Все стремятся в столицу — тут водятся деньги, можно подняться. Квартиру в столице купить нельзя, только землю и дом. Стоит это по местным меркам неподъемных денег, поэтому все едут, но снимают жилье.
Местные мужики сетуют на то, что молодые девушки все чаще ждут белого принца, который увезет их прочь из бедности в богатую Европу и подарит красивую жизнь. Мадагаскарцев же такие мадам расценивают как временное развлечение. Еще местные очень сильно не любят свою власть. Мол, чиновники о народе не думают, лишь бы денег побольше украсть. И сетуют на зависимость от французов и других стран.
Кстати, секс-туризм тут развит, но преимущественно на небольших курортных островках. Белые старички-пенсионеры приезжают сюда из Европы отдохнуть в компании молоденьких негритянок. Как они венерических болезней не боятся — ума не приложу.
В футбол играет и стар, и млад, и даже девушки. В местном чемпионате ведут ожесточенную борьбу больше 30 команд. В деревнях проходят свои чемпионаты, игроки в лохмотьях и на босу ногу пинают мяч в надежде сорвать куш. Золото — целый зебу, серебро — свинья. Спросил, как они их делят на команду, по куску мяса каждому? Нет, продают тут же на базаре и делят деньги. На такие чемпионаты приходят из соседних деревень поддержать свою команду. Пешком, путь неблизкий, как водится.
Рынок — сердце деревни. За отсутствием телефонов и интернета все жители собираются раз в неделю на базаре обсудить новости и узнать последние слухи. Это называется market day. Проезжать деревушки в такие дни было настоящим праздником. Мадагаскарцы очень любят пестрые наряды, всех возможных цветов, а по такому случаю одевались в самое лучшее, что было.
Франция оставила свои колониальные следы везде: здесь множество надписей на французском, некоторые жители говорят на нем, но с жутким акцентом. Везде продаются багеты, куда уж без них. Такое ощущение, что французы во всех своих колониях приучили есть багеты. Машины на острове тоже в основном французские, причем некоторые застали Наполеона, судя по виду.
Всего мы остановились где-то в десяти отелях разного уровня, и практически всегда были какие-то косяки. В одном не было воды, в другом электричество есть лишь пару часов в день, в третьем встаешь с петухами, которые кричат тебе в окно. В четвертом бегают знаменитые мадагаскарские тараканы и прочие неприятные насекомые. Причем дело не в бюджете — зачастую просто нет других вариантов.
Хотите внимания — езжайте в Африку. Станете звездой. Местные глаз с вас не сведут, а дети будут показывать на вас пальцем и кричать «ваза!», это значит «иностранец». И, естественно, просить подачек: денег, сигарет, воду, бутылку из-под воды и так далее. Да хотя бы леденцов. Иногда было тяжко совладать с оравой детей, которая облепляла тебя и, кажется, просила усыновить. Легко понимаю Анжелину.
В следующей жизни местные хотели бы стать «ваза», вместо бедной жизни и выращивания риса круглый год — достаток и все прелести цивилизации. То, что у нас своя суета, рутина, проблемы, их особо не волнует. В бедных белых людей они вообще не верят.
Приезжают сюда чаще всего за лемурами, баобабами, хамелеонами и орхидеями. Реже приезжают смотреть и фотографировать змей и лягушек. Один раз кто-то приехал для того, чтобы смотреть ночное небо. Удивительно.
Хотя, на самом деле, все едут на Мадагаскар за лемурами. Это визитная карточка острова. Надо ли говорить, что при виде того самого Джулиана из мультфильма, туристы верещат от счастья, ослепляя животное вспышками камер. Есть интересная мадагаскарская легенда, согласно которой предки, которые не хотели работать, а хотели отдыхать и бить баклуши, превратились в лемуров. Они ушли в леса, жили на деревьях, ели фрукты вместо риса и со временем обросли мехом.
Сезон дождей на востоке начинается с конца декабря, но эта зима выдалась губительно засушливой — дождей не было много недель. Скот нуждается в десятках литров пресной воды ежедневно. Реки пересохли и не способны питать рисовые поля. К тому же, малагасийцы питаются не столько фруктами и овощами, столько листьями касавы, а без воды эти растения погибают за считанные дни. Словом, остров мучает жажда. Местные — от владельцев авто до крестьян — верят в людей, умеющих вызывать дождь. Каждый год совершается ритуальное жертвоприношение зебу, чья кровь смешивается с океанскими водами глухой ночью. Однако в этот раз старцы, непосредственно осуществляющие ритуал, объявили, что малагасийцы прогневали богов и дождь не придет, пока не будут искуплены грехи, а искуплены они могут быть не одним, а семью зебу. Даже для крупной деревни это непомерно много, т.к. зебу не дают молока, их выращивают только ради мяса и работы в поле, потому отдать взрослую особь на заклание означает согласие на грядущий голод. Три недели крестьяне торговались со старцами, но дождь не приходил. Когда поля начали гореть, а земля трескаться, президент отдал 4 зебу и велел местным отдать еще трех. Ночью совершилось жертвоприношение. Ровно в полночь грянул шторм…
Шансов попасть в рабство на Мадагаскаре у белого человека нет, в отличие от малагасийца, не способного отдать долг соседу и вынужденного работать на него за плошку риса. Женщины часто отдают или подкидывают ребенка более состоятельным «рабовладельцам» — все равно работать придется: голодая, но свободным человеком, или сытым, но рабом. Белого же содержать невыгодно и намного дороже: они болеют; чахнут; травятся; едва ли могут таскать по 70—80 л воды от колонки через всю деревню или нести коромысла с парой связок бананов по 12 км по горам, через леса; еще и норовят сбежать, местным же бежать некуда.

Станислав Сыченков,
disgustingmen.com

Поделиться.

Ответить