Дом Чехова убивает наше равнодушие

0

29 января исполнилось 150 лет со дня рождения Антона Павловича Чехова. Это не просто один из классиков русской литературы 19 века. Сводить его наследие к 30 томам полного собрания сочинений – все равно, что низводить страну до экономико-географических характеристик. Для иностранцев Чехов, наряду с Толстым, продолжает оставаться одним из главных «зеркал» загадочной русской души – уже лишенной «медвежьих» стереотипов, но всё такой же таинственной и непостижимой.

150 лет со дня рождения Чехова – это веха нашего мироощущения. От нашего отношения к этой дате зависит отношение и к самим себе.

Поступки красноречивее слов. Последнее место жизни Антона Павловича – это Ялта. Сюда он уезжает в сентябре 1898 года из-за обострившегося туберкулеза, и именно в Крыму он будет жить до самой кончины в 1904 году, время от времени выбираясь в столицу. Для крымчан дом-музей Чехова в Ялте – это такое же сакральное место, как Пушкинский дом в Гурзуфе или могила Николая Данилевского недалеко от Фороса. Неудивительно – крымчане продолжают ощущать себя наследниками великой Страны. Но отношение властей Украины и России к дому-музею – это не что иное, как отношение к писателю Чехову со стороны Государства.

То, что официальный Киев не занимается реставрацией музея Чехова, удивления не вызывает. В конце концов, в государстве, которое до сих пор не сформулировало объединяющей национальной идеи, вопросы финансирования культуры ожидаемо занимают не первые места в строках бюджета. Важнее другое – отношение российской власти к ялтинскому музею демонстрирует неготовность или нежелание ощущать себя преемницей культурного наследия ушедшей эпохи. Создается ощущение, что разовые финансовые вливания от Совета Федерации и правительства Москвы прямо пропорциональны тому значению, которое уделяют в современной России вопросам исторической памяти.

В 2006 году глава верхней палаты российского парламента Сергей Миронов перечислил музею 30 тысяч долларов – от партии «Справедливая Россия». В том же году из московской мэрии пришел чек на 10 тысяч долларов. Этих средств хватило на охранную сигнализацию и проект текущего ремонта.
Единственным крупным вложением последних лет стали средства российского бизнесмена Александра Лебедева. 170 тысяч долларов, выделенные его «Национальной резервной корпорацией», позволили заменить крышу, отремонтировать интерьеры и восстановить отопление. Ещё одним меценатом стала администрация города Чехов. 70-тысячный городок смог выделить 35 тысяч долларов – на создание аутентичных обоев для интерьера. По образцу, сохранившемуся в запасниках музея, в Пензе по спецзаказу изготовили точную копию «чеховских обоев» — по два комплекта на каждую комнату дома.
Все остальные пожертвования шли от частных лиц. Так, давнему другу музея, московскому врачу Леониду Лихтерману удалось собрать пожертвования в размере одной тысячи долларов – они ушли на проект электроснабжения музея. На 500 долларов, переданных Фаризой Дзасоховой – супругой Александра Дзасохова, были куплены обогреватели. Английские и американские филологи собрали и передали музею 5,5 тысяч долларов – деньги ушли на текущий ремонт.

Благотворительность принимала самые разнообразные формы. Например, московский журнал «Вестник садовода» привез из Москвы активистов, которые привели в порядок сад музея и передали сотрудникам соответствующий инвентарь. Один из ялтинских депутатов за свои деньги оплатил рекламу музея в туристическом справочнике – это обошлось ему в 800 долларов.
Из украинских меценатов в доме-музее Чехова появился лишь Юрий Ехануров (он возглавляет сегодня всеукраинскую общественную организацию «Чеховское общество»). При финансовой поддержке этого политика, в разное время возглавлявшего МИД и Министерство обороны страны, проводились чеховские научные конференции в Ялте.

Но и без того тоненький ручеек благотворительности окончательно пересох в 2009 году. За прошлый год на счетах музея не появилось ни одной благотворительной копейки. Надо учитывать, что из крымского бюджета «Белая дача» Антона Павловича Чехова получает весьма небольшую сумму. Её хватает на оплату коммунальных услуг, вневедомственную охрану и половину зарплаты сотрудникам. Вторую половину музею приходится зарабатывать самостоятельно. Это не так уж и просто – даже если учесть, что каждый из 33 сотрудников музейного комплекса получает около $150 в месяц.
При этом проблемы музея продолжают накапливаться. Наружные фасадные работы требуют 60 тысяч долларов. Ремонт протекающей крыши административного здания, в котором расположено фондохранилище и литературная экспозиция, обойдется в $40 тысяч. Привести в порядок там же систему отопления – ещё $30 тысяч. И это лишь верхняя часть айсберга – всё то, на что есть проекты и сметы. Про противооползневые и дренажные работы, укрепление фундамента музея и ремонт ветхой проводки сотрудники даже не говорят вслух.

Куда хуже то, что к нынешнему положению дел привыкли власти обеих стран. Их можно понять — наверняка им неприятна мысль о том, что культуру невозможно «монетизировать». Неудивительно – эта сфера всегда не вписывалась в концепцию экономической целесообразности. Да и вложения в культуру редко приносят финансовую отдачу. Вот и получается, что поддержка дома-музея напрямую зависит от конъюнктуры момента. Удачно заданный вопрос журналиста заставил Виктора Януковича пообещать ялтинскому дому-музею Чехова капитальный ремонт в 2010 году. За это главному украинскому «регионалу» можно простить даже то, что он обозвал в прямом эфире Чехова «великим поэтом». Обидно другое – как ни крути, но в России общегосударственные выборы проходят значительно реже. А это значит, что и поводов демонстрировать свое отношение к истории у российской власти на порядок меньше.

Павел Казарин,
«Росбалт»

Поделиться.

Комментарии закрыты