Елена Франчук: У меня друзья только среди российских миллиардеров

0

Глава Фонда «АнтиСПИД» Елена Франчук рассказала, каково быть дочерью президента и чего она никогда не прощает…

О СПИДЕ задумалась во время беременности

— Елена, можете припомнить момент, когда вы решили заняться благотворительностью?

— Да, я этот момент очень хорошо помню. Это произошло, когда я была второй раз беременна. Я тогда немножко сбавила ритм жизни и стала больше задумываться о вещах философских: что такое жизнь, кто ты есть на этой земле, почему в твоей жизни все так происходит, что такое Бог, что ты можешь сделать для других. Вот тогда я четко поняла, что хочу делать что-то для других людей. Это оказалось для меня внутренней потребностью. Может быть, это было просто возрастное… (Смеется.) Так я стала искать, где приложить свои усилия.

— Почему именно тема СПИДа?

— Как только ко мне пришла идея помогать другим людям, нести ответственность еще за кого-то, то прежде всего я подумала о детях – тех, которые растут в детских домах, лишенные родительского тепла и ласки.

Сначала просто хотела взять под опеку детский дом, шефствовать над ним… Мы это обсуждали дома, я говорила об этом с Виктором и в этом разговоре прозвучала и тема СПИДа.

Я углубилась в эту тему и поняла, что это именно то, чем я должна заниматься, где могу серьезно изменить ситуацию. Тогда я узнала, сколько на Украине инфицированных СПИДом, какие прогнозы распространения эпидемии. Я поняла, что со своим большим опытом в области коммуникации могу донести нужные месиджи до общества. Ведь страна очень мало знала о проблеме СПИДа. Если даже я, дочь президента, не понимала всех масштабов катастрофы, то что говорить о других?!
Первое, что нужно было сделать, – попытаться остановить темпы роста СПИДа, а сделать это можно было, только проинформировав страну о сложившейся ситуации.

Помню, когда вышли наши первые телевизионные ролики, то в стране был шок, ведь раньше об этом все умалчивали. Мол, стыдно об этом говорить… Думаю, это остатки комплексов со времен Советского Союза: у нас и секса не было, и презервативами не пользовались, и так далее.

Мои знакомые, как только узнали, что я буду заниматься проблемами СПИДа, были просто поражены…

Дружба с Биллом Клинтоном и Элтоном Джоном

— С какими международными и украинскими организациями по борьбе со СПИДом вы сотрудничаете?

— На Украине мы сотрудничаем со всеми неправительственными организациями… Из зарубежных – с фондами Элтона Джона и Билла Клинтона. Это два самых известных фонда в мире. Как-то меня и Виктора пригласил в Нью-Йорк генсек ООН Кофи Аннан на всемирную встречу с масс-медиа, на которой обсуждали, как можно противостоять эпидемии ВИЧ/СПИДа в мире. Это было в январе 2004 года. В этот же день американские газеты вышли с заголовками о том, что Билл Клинтон объявил об инициативе создания специального сообщества производителей антиретровирусной терапии, которую страны с высокими темпами эпидемии могут получать по минимальной цене. (Антиретровирусная терапия – это таблетки, позволяющие человеку со статусом ВИЧ не перейти в статус больного СПИДом. При этой терапии человек становится практически безопасным для окружающих, то есть вероятность передачи ВИЧ сведена к нулю.) Эта инициатива касалась, прежде всего, стран Африки, Карибского бассейна. Тогда я поняла, что нам очень нужно, чтобы Украина тоже попала в список таких стран. Для Украины было принципиально важно получить доступ к лекарствам по более низким ценам, потому что стоит антиретровирусная терапия очень дорого, и для нашего государства с его бюджетом она просто неподъемна. Во время встречи с господином Клинтоном я подняла эту тему и спросила: «А можно ли включить Украину?» Он поинтересовался, сколько стоит годовой курс антиретровирусной терапии на Украине, я ему назвала цифру. Он согласился, что для Украины это много, и пообещал что-нибудь сделать.

Мы в январе побеседовали, а в сентябре уже был подписан меморандум между Министерством здравоохранения Украины и Фондом Билла Клинтона о том, что Украина становится членом этого закупочного консорциума. И любой покупатель из Украины – министерство или неправительственные организации – могут покупать препараты по специальным ценам.

Сейчас мы совместно реализуем еще один проект – для начала пока только в Днепропетровской области. Мы проинвестировали 2,5 миллиона долларов. На эти деньги оказывается медицинская помощь, закупаются средства заместительной терапии, проводятся тренинги для врачей.
(Заместительная терапия позволяет наркоману выйти из наркозависимости. То есть замещает прием наркотиков приемом таблеток, и примерно через год, уменьшая прием таблеток, он выходит из наркозависимости.)

Боюсь, что без Клинтона заместительная терапия до сих пор не была бы внедрена. Это все делалось при его личном вмешательстве, потому что на Украине это всячески тормозилось. До этого общественные организации за то, чтобы внедрить заместительную терапию, боролись несколько лет.

— До недавнего времени Украина занимала первое место в Европе по распространению ВИЧ/СПИДа. Изменилась ли ситуация сегодня? Или, может быть, наблюдается тенденция к изменению?

— К сожалению, мы по-прежнему в «лидерах». Но в последние годы (после грандиозного концерта Элтона Джона в 2007 году) у нас наблюдается снижение темпов роста новых случаев заболеваний.
Еще нет статистики за 2009-й, но, надеюсь, эта тенденция сохранится. Хотя что будет в этом году, я не знаю, поскольку в стране творится уже год кризис, творится хаос… СПИД – проблема не медицинская, а социальная.

— Часто ли вы видитесь с Элтоном Джоном? Какие у вас впечатления от сотрудничества с ним?

— Элтон Джон прилетел на Украину для того, чтобы привлечь внимание к проблеме ВИЧ-позитивных детей и изменить отношение общества к ним. Мы достаточно часто видимся с Элтоном, нас связывает не только совместная деятельность, но и дружеские отношения. Он очень открытый и интересный человек, который искренне переживает за то, что он делает.

Видя первые результаты проекта, я очень довольна нашим сотрудничеством. У фонда Элтона Джона богатый опыт работы с ВИЧ-позитивными детьми, который удалось эффективно применить на Украине.

«Я — азартный человек!»

Вы много посвящаете своего времени фонду. А чем еще занимаетесь?

— Занимаюсь управлением медиа-бизнеса, развитием каналов: ICTV, «Новый», СТБ, «М1»…

— Какой из каналов вам более всего нравится?

— У каждого из них есть свой зритель. Медиа-холдинг потому и стал успешным, что каждый канал был правильно рассчитан на разную категорию зрителей.
Я смотрю передачи на разных каналах. Смотрю новости, с удовольствием смотрела «Україна має талант» на СТБ, «Свободу слова» на ICTV.
Вообще люблю хорошие и качественные фильмы.

— Какой из последних фильмов вам понравился?

— Из тех, что припоминаю, это «Миллионер из трущоб» и «Вики Кристина Барселона» Вуди Алена. Вообще люблю Вуди Алена…

— Не навязываете ли своим телеканалам свою политику?

— Нет, этой ошибки мы не делаем. Надо ко всему подходить профессионально. Это же каналы
рассчитаны не на меня одну, не на то, что мне было бы приятно смотреть. Вот точно, что не нужно делать, – это навязывать свое мнение и вкусы.

— Есть ли у вас друзья среди украинских миллиардеров?

— Нет, только среди русских (Смеется.)

— Где вы любите отдыхать?

— Люблю море, Крым, Сардинию, люблю кататься на лыжах. Люблю «старушку» Европу с ее культурой, традициями.

Вспомнила одно интересное событие – скачки в Сиене (Италия). Мы посетили их в этом году в августе. Все, кто смотрел последнего «Джеймса Бонда», наверняка их видели. Потому что фильм начинается именно со скачек в Сиене: Бонд бегает по подземным коридорам, а наверху скачут…
Это потрясающее зрелище! Ощущение, что ты погружаешься в XVI–XVII века, ведь все это давняя традиция, все происходит по правилам, разработанным 500–600 лет назад. Ничего не изменилось…
Единственное правило этих скачек – нет правил. Никаких ограничений на допинг… Всадники перед стартом могут между собой торговаться, мол, ты мне уступи, а я тебе заплачу вот столько-то… И такие торги происходят у всех на глазах. Мы больше часа ждали, пока они договорятся. Кто-то стоял на площади, кто-то выглядывал из балконов… Представьте себе, как мы, свесившись из окна, полтора часа ждали, когда они тронутся в путь! Интрига была сумасшедшая!

— Так вы азартный человек…

— Да, я азартная, но в очень здоровом отношении. Азартная относительно работы, в спорте, а вот казино я не люблю, мне это не интересно.

— А занимаетесь спортом?

— Да, в принципе со спортом дружу с детства. Занималась бадминтоном, играла в большой теннис. Сейчас, если я никуда не улетаю, хожу в спортзал.

Дочери президента все нельзя

— Елена, а вы любите готовить? Правда, очень тяжело себе представить, чтобы такая бизнес-леди, жена богатого мужа, дочь президента стояла возле плиты…

— (Смеется.) Вот-вот, вы сами ответили на свой вопрос.
Помню, как-то мы с подружкой ехали из университета, она мне рассказывает: «Вчера вот пришла из универа, смотрю, задачи надо решать по математике. Посмотрела на них, посмотрела… Да ну их, пойду-ка лучше курицу приготовлю». Для меня это был шок. Мне-то было лучше десять задач решить, чем пойти на кухню что-то приготовить!

Но, знаете, у меня был в жизни период, когда мне нравилось готовить. Я это помню. Так сложилось, что мне некуда было деваться: я уехала в другой город, зажила самостоятельной жизнью, когда, если сама не приготовишь, умрешь с голоду. Это было сразу после окончания первого курса, я тогда вышла замуж. Первый опыт был довольно смешной: я звонила маме, держа в двух пальцах кусок мяса, и спрашивала: «А в какую воду его бросать: горячую или холодную?» Потом научилась и готовила хорошо. Потому что если за что-то берусь, то делаю хорошо или не делаю никак. Но как только у меня появилась возможность это не делать, я лишь обрадовалась.

— Знаю, что вам многое из того, что представляет ваш муж в своем «ПинчукАртЦентре», не нравится…

— Это устаревшая информация. На самом деле у нас во многом вкусы совпадают, нам много вещей очень нравятся. Но есть вещи, которые хоть тебе и не нравятся, но ты понимаешь, что их нужно поместить в музее. Современное искусство не только должно доставлять удовольствие, но и заставлять о чем-то задуматься.

— Можете ли назвать самые главные вещи в вашей жизни?

— Моя семья и моя самореализация.

— Когда вы чувствовали большее душевное спокойствие: когда ваш отец был президентом или сейчас?

— Конечно, сейчас мне значительно спокойнее. То есть это вообще нельзя сравнить.

А что вообще значит быть дочерью президента?

— Я как-то уже говорила: это не когда все можно, а когда все нельзя. У тебя появляется масса внутренних ограничений. Это очень большая иллюзия, что все дозволено.

— Есть ли у вас своего рода обида на тех политиков, которые в свое время кричали: «Кучму геть», а сейчас пытаются стать вашими друзьями, ходят к вам на приемы, выставки?..

— Помню, как-то мой папа, он еще не был президентом, сказал очень мудрую фразу: «Людям нужно прощать их слабости». Да, человек очень легко поддается разного рода искушениям. Но это ему нужно прощать, это делает тебя только сильнее.

Единственное, чего я никогда не прощаю, – это предательство. Для себя я разделяю понятия «слабость» и «предательство». Эти люди, о которых мы говорим, не были так близки с моим отцом, чтобы я их считала предателями.

— Почему вы очень редко даете интервью, практически никогда?

— Это правда, я не люблю давать интервью. Для меня, например, легче реализовать проект, чем о нем долго рассказывать. У меня в этом смысле «плохая» наследственность. Мой папа тоже больше любит делать, чем говорить.

— Много ли времени выпадает провести с мужем? Он сильно занят, вы тоже…

— Боюсь вас разочаровать, но мы все время вместе. Даже наши офисы через стенку. Так что мы всегда вместе.

Оксана Климончук,
«УНИАН»

Поделиться.

Комментарии закрыты