Ирина Роднина: С министром могу позволить себе независимые суждения

0

Ирина Роднина ныне — депутат Госдумы, председатель центрального совета Всероссийского добровольного общества "Спортивная Россия" и на веки вечные — трехкратная олимпийская чемпионка в парном катании. 12 сентября у Родниной юбилей.
— Цифру называем, Ирина Константиновна?

— А что теперь скрывать? Поздно! Помню, Леня, второй муж, как-то признался, что сразу после нашего знакомства принялся внимательно изучать мою биографию, напечатанную в энциклопедии. Видимо, хотел застраховаться от сюрпризов. Женщины любят тайны и секреты. Но со мной этот вариант не проходит. Все давным-давно известно. Включая возраст.

— Какую вершину себе наметили?

— Женщинам проще. Нас спасают дети. И психологически, и в смысле занятости. Ведь многих страшит именно чувство ненужности, бесполезности. Когда ушла из спорта, у меня уже был маленький Саша. Но замыкаться на нем я не собиралась. Сын родился 23 февраля 79-го, через год я выиграла третью Олимпиаду и поставила точку в карьере фигуристки. Все были уверены: уж Роднина-то без дела не останется. Однако время шло, а меня никуда не звали. Только пару раз позвонили с предложением из ЦК ВЛКСМ. Поскольку не люблю останавливаться, из-за внезапно возникшей паузы задергалась,
запереживала. После жесточайшего режима тренировок физические нагрузки, связанные с уходом за ребенком, меня не пугали, беспокоило лишь моральное состояние. Тем более что Саша Зайцев, первый муж, уже начал ходить на работу, а я все сидела дома с пеленками и распашонками. Взвесив за и против, согласилась влиться в ряды комсомольцев. Попала в замечательный коллектив, много ездила по стране, но быстро поняла, что строить карьеру функционера не хочу, не мое это. Стала работать тренером, под меня специально создали группу парного катания. Занималась любимым делом, но в 1986 году родила дочку, и мне настойчиво рекомендовали посидеть дома, сосредоточиться на воспитании детей. По сути, выставили за порог, отняли работу. А в 90-м в США предложили неплохой тренерский контракт. Я подумала и уехала за океан. Вернулась лишь в 2002-м.

— Об американском периоде не жалеете?

— Он много мне дал. Именно в Штатах окончательно поняла, что полюбила тренерскую профессию. Мои ученики даже становились чемпионами мира, но я учила их не только технике катания. Куда более важным делом считала подготовку молодых людей к последующей самостоятельной жизни. Когда наши сатирики начинают дежурно подшучивать над тупыми янки, далеко не со всем услышанным соглашаюсь. Нельзя мерить мир русским шаблоном. Речь не о том, что одни хорошие, а другие плохие. Мы разные! Чего нам точно не хватает, так это цивилизованности. И не только на фоне американцев, но и географически более близких европейцев. На Западе никто не позволит себе повесить собственные проблемы на постороннего человека. В Лейк-Эрроухеде моя первая тренировка начиналась в шесть утра. За пять минут до указанного времени я должна была стоять у бортика с улыбкой и в прекрасном расположении духа. Хотя бы внешне. Никого не волновало, что дома остался приболевший ребенок, из кастрюли сбежала каша, а у машины спустило колесо. С этими сложностями мне полагалось справляться самой. У нас же разочаровавшаяся в личной жизни продавщица может запросто обматерить покупателя. Или гаишник, выполняющий план по штрафам, — без повода тормознуть водителя и придраться. Мы привыкаем к бытовому хамству, оно становится нормой, а унижение терпеть нельзя.

— К подлости можно привыкнуть, Ирина Константиновна?

— Лучше не реагировать на нее, стараться не замечать. Но, кстати, настоящая махровая подлость — удел немногих. Для нее надо иметь силу воли и определенный характер. Куда чаще сталкиваешься с попытками мелко сподличать, ущипнуть исподтишка. В таких ситуациях становится противно. Спорт учит держать дистанцию, не подпускать к себе слишком близко, чтобы не попасть в ловушку. Порой ведь тебя сознательно провоцируют, чтобы выбить из колеи и победить. Нельзя этого позволять.

— Вроде бы с мертвой точки сдвинулся и проект строительства вашего ледового дворца?

— После долгих боев получен участок земли. На это ушло три года. А идее создания моего центра десять лет. Но грянул кризис, зацепил людей, планировавших финансировать проект. Сроки начала работ сдвигаются, но мы не теряем надежду завершить все в ближайшие три года.

— Опять станете к бортику?

— Так далеко не заглядываю, хотя с удовольствием поработала бы еще тренером. И непременно с маленькими детьми. Они похожи на пластилин, из них можно лепить — технически, творчески, физически. С другой стороны, знаний может не хватить для подготовки фигуристов, способных выступать на высшем уровне. Я давно не практикую, а катание развивается стремительно, легко выпасть из процесса и безнадежно отстать.

— С новым министром спорта у вас какие отношения?

— Рабочие. Хотя подозреваю, Мутко всякого наговорили обо мне. Надо отдать должное Виталию Леонтьевичу, он ориентируется не только на слова, но и на конкретные дела. Мы несколько раз встречались, общались, я доказывала, в итоге министр поддержал большинство идей "Спортивной России". Часто ведь стараются угадать желание начальства, а я могу позволить себе роскошь высказывать независимые суждения. Это порой воспринимается как посягательство на чужой авторитет. Но мое имя кое-что значит в спорте, я долго работала за рубежом и предпочитаю ориентироваться не на местечковые правила, а на мировые стандарты.

— Почему, кстати, вы не дали детям свою фамилию?

— С ней трудно жить. Помню, пока шла моя тренировка, маленький Сашка крутился на коньках, и вдруг незнакомая женщина громко сказала: "Почему так плохо катаешься, малыш? Вот твои родители — да, другое дело". Я на минутку представила, что сына всю жизнь будут преследовать подобными сравнениями… Поэтому Саша по отцу Зайцев, Алена — Миньковская. А я — Роднина. Тоже в отцову честь. Когда впервые выходила замуж, папа несколько раз беспокойно спросил: "Что будем делать с фамилией, дочь?" Я ответила: "Конечно, оставлять!" А дети пусть идут своим путем. Сыну недавно исполнилось тридцать, он сделал меня бабушкой, подарил внучку. Дочь живет в Вашингтоне, работает корреспондентом на телеканале Russia Today. Я не вмешиваюсь в их дела, мне хватает своих забот.

— И все же: сколько Родина положила Родниной?

— Стыдно называть сумму. Без накруток за правительственные награды и четверть века непрерывного стажа не хватило бы на оплату квартиры. Поэтому прекрасно понимаю состояние пожилых людей, хотя и не живу на пенсию. Не собираюсь складывать оружие, хочу и могу работать. Роднина еще послужит Родине…

Андрей Ванденко,
«Итоги»

Поделиться.

Комментарии закрыты