Киднеппинг по-родительски

0

Расставаясь, бывшие супруги, порой, ведут войны не на жизнь, а на смерть. И лучшая, по их мнению, месть – это манипулирование самым дорогим – ребенком. Так дети становятся настоящими заложниками одного из родителей. Нередко их и вовсе похищают, увозят в неизвестном направлении или просто прячут за высоким забором загородного особняка — лишь бы не достался «врагу».

Милиция – в стороне

Грешат подобными некрасивыми историями и звезды. Всем известна громкая история с актером Алексеем Паниным и его гражданской супругой Юлей, чья битва за дочку напоминает самый настоящий триллер. Сначала Алексей спрятал девочку у своих родителей. Потом Юля, приехавшая навестить дочь, улучив момент, вывезла ее назад в Петербург. Тогда Алексей стал караулить бывшую жену прямо у дверей ее квартиры, а у подъезда наготове стояла машина с друзьями актера. Наконец, Панин выкрал девочку из больницы и увез ее в Подмосковье. Теперь бывшие супруги подали друг на друга в суд – и только он должен, наконец-то, определить, с кем из родителей останется девочка.

Нечто подобное пришлось пережить и Юле Солотовец – первой жене российского миллиардера Виктора Батурина. Она родила сына в сентябре 2001 года и видела его всего три дня. В день выписки к роддому подъехал Батурин с охранниками, силой отобрал ребенка и уехал, оставив молодую маму на крыльце. «Я звонила ему потом, говорила, что хочу увидеть ребенка, а он всегда отвечал: "Как ты можешь видеть его, когда у него другая мать?" Я тогда говорила: "Вить, я же могу не подходить, просто со стороны посмотреть, издалека", — рассказывает Юля. — Но он ни в какую. Я видела только одну фотографию сына, мне прислала ее подруга из Сочи. Но я даже не знаю, он это или не он».

История повторилась и со второй женой Батурина, Яной Рудковской, которая семь лет воспитывала этого мальчика, наравне с родным, и получила над ним право опеки. Батурин и ей не позволял видеться с ребенком, и только недавно Яна через суд вернула себе детей.

Но если звездные скандалы у публики на слуху, то происходящее в семьях рядовых граждан редко становится достоянием общественности. Мало того, на защиту «обокраденного» родителя на просторах бывшего СССР, оказывается, и встать-то некому. Так, в прошлом году в Новосибирске у местной жительницы Натальи Казанцевой прямо на пороге дома похитили шестилетнюю дочь. Преступником оказался отец ребенка, который увез девочку в Баку, к себе на родину. Возвращать малышку добровольно родитель не собирался. А российская милиция в возбуждении уголовного дела отказала, предложив разбираться с семейными делами через суд. Единственный выход, который видят теперь родственники женщины — похитить ребенка повторно.

Ловушка по-американски

В таких же ситуациях часто оказываются женщины, вышедшие замуж за иностранцев – они составляют даже определенную группу риска. Ведь в чужой стране у женщины нет никаких прав не то, что на деньги и имущество, а, порой, и на собственного ребенка.

«Самое страшное для меня — слышать детский смех, проходить мимо детской площадки, — говорит Оксана, бывшая украинская циркачка. — С тех пор как у меня украли сына, моя жизнь превратилась в сплошной кошмар».

Оксана познакомилась с Дэвидом в аэропорту, во время поездки на очередные гастроли. Вспыхнувшие чувства были настолько сильны, что девушка вскоре оставила цирк и последовала за будущим мужем в Нью-Йорк. Поначалу все складывалось неплохо. Оксана родила сына Кристиана, вдвоем с мужем они открыли небольшой ресторанчик. Семейный бизнес записали на Дэвида, поскольку Оксане, у которой была только рабочая виза, до заветной «грин карты» было еще очень и очень далеко. Никаких брачных контрактов с Давидом она не заключала: зачем, если в семье — мир и гармония? Да и не в наших это традициях супружеские отношения страховать. Никаких соглашений и договоров не заключала она и по поводу возможных споров по воспитанию ребенка.

Семейная идиллия разрушилась, когда сынишке исполнилось полгода. Однажды, вернувшись с работы, Оксана застала в их доме молодого человека. Поселившегося у них незнакомца Дэвид представил «сотрудником из Москвы». Узнав, кем именно приходится смазливый паренек ее мужу, Оксана была в шоке: «Застав их в нашей спальне за весьма откровенным занятием, я не поверила своим глазам. Оказывается, все это время я жила с человеком, которого совершенно не знала!»

Оксана забрала ребенка, переехала в гостиницу и занялась поисками новой работы. С сынишкой в дневное время гуляла приходящая няня, и в одну из таких прогулок ребенка выкрал бывший муж. Правда, Оксана не исключает, что он мог просто подкупить женщину. Очнувшись от потрясения, Оксана позвонила Дэвиду и пригрозила ему полицией и судом. «Муж лишь рассмеялся: "У тебя ничего не получится! В этой стране у тебя нет никаких прав! Ребенка я у тебя забрал, брак объявлю фиктивным, а тебя депортирую". Проконсультировавшись с адвокатом, я поняла, что влипла», — вспоминает Оксана.

После долгих ссор и споров суд поделил ребенка между родителями – Оксане было разрешено проводить с сыном четыре дня в неделю. Другой возможности видеть ребенка не было – и так прошло несколько лет.

Однажды Кристиан показал маме свои рисунки, от которых та пришла в ужас – ребенок рисовал мужские гениталии со звериным оскалом. Расспросив сына о том, в какие игры они играют с папой и его другом, Оксана поняла, что эти игры носят сексуальный характер. Чтобы спасти сына, она решила вновь выкрасть его – и бежать с ним на Украину, к маме. Чем тут же поставила себя вне закона. В Америке, а также во многих европейских государствах незаконный вывоз ребенка из страны без разрешения (а, значит, с нарушением родительских прав) другого родителя чреват крупным денежным штрафом и пересмотром прав опеки на ребенка. А то и тюремным заключением (в Дании, например, за это можно «загреметь» на 4 года).

Вернувшись домой, беглянка тут же подала заявление на лишение американского мужа родительских прав и на развод. Жизнь только начала налаживаться, когда Оксана, обеспокоенная здоровьем сына, повезла его в областную больницу. Компьютерная томограмма головного мозга показала, что у мальчика огромная киста в голове. Вердикт врачей был суров: ребенку нужна операция. Но чтобы ее сделать, требовалось согласие второго родителя. Пришлось Оксане разыскивать того, от кого она так упорно и долго спасалась.

Дэвид воспринял ситуацию, на удивление, спокойно, даже отправил Оксану с сыном в Москву для консультации с российскими медиками. «Теперь я понимаю: это была ловушка, — вздыхает Оксана. — Дэвид вместе со своим другом выкрал ребенка прямо из больницы». Помыкавшись по Москве в поисках хоть какой-то поддержки, на чью-либо помощь Оксана уже не рассчитывает. Ни в украинском МИДе, ни в американском посольстве, ни в российской прокуратуре таких людей не нашлось. Да и помогать ей Россия не обязана, ведь Оксана — гражданка Украины.

Сколько стоит ребенок?

В своих злоключениях Оксана, увы, не одинока. Дерзкие похищения отцами-иностранцами детей у их русских, украинских, белорусских мам — явление распространенное. Например, только в Америке за последнее время известно о более чем тысяче подобных случаев. А не так давно все российские и американские газеты облетела дикая история, произошедшая с другой американской горе-женой — москвичкой Лолитой Гapмин, убежавшей с шестилетней дочкой Эмилией в Россию, дабы спасти ее от американского папаши с развратными наклонностями. Ворвавшись в их квартиру в центре Москвы, нанятые Патриком Гармином преступники похитили девочку, сделав Лолите и ее матери укол сильнодействующего психотропного препарата. Похищенного ребенка вывезли на Украину, передали отцу-заказчику, отсюда он благополучно вылетел в США. В консульском отделе российского МИДа даже не получили вразумительного ответа от американских властей, каким образом Патрик Гармин пересек океан с объявленным в розыск ребенком. Правда, ФБР обнаружило девочку спустя короткое время, и ребенка вернули матери.

К слову, когда речь идет о международном разводе, подобные решения американские (как, впрочем, и европейские) суды выносят нечасто. С выходцами из стран бывшего СССР особо не церемонятся – они, в первую очередь, защищают интересы своих граждан. Как правило, судьбу ребенка решают формально: рожденное в международном браке дитя (за редким исключением) оставляют тому, у кого больше средств на его воспитание и содержание.

А недавно и в Москве произошла подобная история. Ирина Исаева, разведясь с французским мужем, вернулась домой, каким-то чудом захватив с собой маленькую Лизу (тоже, кстати, без разрешения супруга). Через некоторое время Жан-Мишель выкрал девочку среди бела дня прямо с детской площадки. В Москве объявили операцию-перехват. Только кого перехватывать? Родного отца, по закону, за подобное деяние привлечь к ответственности невозможно. И похищение, получается, вовсе никакое не похищение. А так, прогулка в другую страну.

«К нам каждый год обращаются от 10 до 20 родителей, которые не могут поделить ребенка с супругом, живущим за границей, — рассказывает Светлана Тымкова, адвокат российской Инюрколлегии. — Но случаи, когда прямо на улице отец-иностранец вырывает ребенка из рук матери, редки. Иностранные граждане обычно стараются не вступать в конфликт с российскими властями. Чаще приходится сталкиваться с противоположной ситуацией: мама вывезла ребенка из-за границы и теперь хочет защитить свои права на него. Если мама не позаботилась о том, чтобы на родине через суд определить, с кем должен жить ребенок, права его отца неограниченны, и похитителем он называться не должен».

Подобные истории происходят, кстати, не только со славянскими женами. В шведской полиции, например, постоянно находятся в работе несколько дел, связанных с вывозом ребят за границу. По законам Швеции, при разводе и разъезде супругов ребенок остается жить там, где был прописан до развала семьи. Но количество интернациональных семей в мире стремительно растет, и после развода многие люди стремятся возвратиться к себе на родину, причем, вместе с детьми. Оставшись ни с чем после решения суда, родители-иностранцы идут на все, лишь бы возвратить любимых чад. Наиболее распространенный вариант – неожиданный захват малыша, быстрая транспортировка за границу и вслед за этим смена имени, фамилии и места жительства. «Обокраденные» матери и отцы годами добиваются помощи, а часто сами отправляются за рубеж на розыск детей или нанимают детективов. В Финляндии случаи похищения детей, вследствие разводов между представителями разных культур, за последний год удвоились. Про восточные страны и говорить не приходится: там женщина – собственность мужчины, и с ней, и с ее детьми муж волен делать все, что заблагорассудится.

Кстати, недавно одной норвежской газете стало известно, что «семейными похищениями» занимаются и солидные международные фирмы. Одна из контор, в состав которой входят бывшие работники спецслужб, имеет несколько филиалов. Ее штаб-квартира находится в Лондоне, операция по похищению ребенка у другого родителя стоит от $20 тыс.

Нужны новые законы

Между тем, ни в российском, ни в украинском законодательстве похищение ребенка одним из его родителей уголовно наказуемым деянием не является. Правда, на участившиеся случаи родительского киднеппинга различные общественные организации по вопросам семьи откликнулись рядом инициатив. «Необходимо внести в действующий Уголовный кодекс, в ст. 146, поправку относительно того, чтобы считать преступлением похищение ребенка родителем и предусмотреть уголовную ответственность за киднеппинг, — считает Евгений Коновалов, президент Международного Союза мужественных пап. — Только таким образом права детей на Украине будут по-настоящему защищены государством. Это обязательно нужно сделать, ведь похищение ребенка бывшим мужем или женой через два-три года после развода негативно влияет на его психическое состояние, вплоть до нервных срывов. Я сам через это прошел — моих детей насильно вывозили в Узбекистан, а когда я их с большими трудностями смог вернуть, то младший сын был похож на узника Освенцима. Ведь налицо абсурд: по суду, дитя остается жить с матерью или отцом именно потому, что так лучше для него самого. Но похищение ребенка родителями друг у друга до сих пор преступлением не считается. Нонсенс!»

Это действительно несправедливо, учитывая еще и то, что дети в таких ситуациях страдают больше всех. Ведь именно они становятся разменной монетой в борьбе бывших супругов и зачастую используются как дополнительный рычаг в доказательстве сомнительной правоты одной из сторон. И пока в законодательстве не будет соответствующей статьи, и милиция, и органы опеки будут не в силах остановить полукриминальный киднеппинг, который процветает в разрушенных семьях.

Подготовила Александра Кралько
по материалам Life.ru, «Аферизм» , «Вечерняя Москва»

Поделиться.

Комментарии закрыты