Одессит снабдил Киев сакурой

0

Весна потихоньку вступает в свои права, а значит, самое время поговорить о вечном, о природе.

Фавориты

Как стало известно «Думской», на днях в дендрарии одессита Бориса Айзенберга расцвела морозоустойчивая сахалинская сакура, и вот-вот обзаведутся пышным убранством другие разновидности этого необыкновенного растения. Садовод пользуется моментом и предается традиционному японскому «ханами», ритуалу созерцания цветов сакуры. Все как полагается – поза лотоса, зеленый чай, медитация…

«Я далек от восточной философии, но могу сказать, что не зря они такое значение придают наблюдению за процессом цветения сакуры. Это действительно самым благотворным образом сказывается на психике и на общем настрое», — говорит Борис Айзенберг.

Строитель по образованию и основной профессии, Айзенберг садоводством увлекается с молодости. Сегодня Борис может похвастаться прекрасной флористической коллекцией – одной из самых больших в области.

Речь идет о собственном питомнике растений, который, по словам Айзенберга, у него «больше для души, чем бизнес». На 8 гектарах некогда сельскохозяйственной земли в Фонтанке растут сегодня свыше 200 видов широколиственных и хвойных деревьев, кустарников и прочей зелени. Часть идет на продажу, но не меньше дарится друзьям, знакомым и целым городам. Так, 130 сакур сорта «Канзан» родом из Одесской области украсили в прошлом году столичный парк Киото, что на Лесном массиве. Несколько экзотических вишен Борис передал и в одесский ботсад, где давно мечтают о садике в японском стиле.

Второй фаворит Бориса после сакуры – двулопастный гинкго, растение, которое росло на планете еще тогда, когда по ней бродили зубастые динозавры. Ученые называют такие виды реликтовыми.

Уникальность гинкго не только в его солидном возрасте, исчисляемом десятками миллионов лет, но и в строении. Будучи лиственным, дерево это, тем не менее, размножается, подобно елям и соснам. Считается, что предки гинкго – вымершие семенные папоротники.

Древний великан приносит пользу – и людям, и другим растениям, говорит Айзенберг. Правильно приготовленные его плоды обладают тонизирующими свойствами и помогают при некоторых сердечнососудистых заболеваниях (только употреблять их надо в меру, проконсультировавшись предварительно с врачом). Что касается растений, то гинкго повышает морозоустойчивость всей высаженной рядом флоры и вообще делает ее выносливей к погодным катаклизмам.

«Гинкго в Одессе не так мало, как многие думают. Я каждый месяц нахожу все новые экземпляры. Собираю плоды, чтобы высаживать у себя в питомнике. Мы и университетский ботсад – вот единственные, кто этим специально занимается. Сейчас в моем питомнике есть сеянцы гинкго возрастом 2-3 года», — говорит Борис.

Легенды  об агрономе

Сейчас в хозяйстве Айзенберга наступили горячие деньки. Весенний комплекс работ: обрезка, опрыскивание, перенос растений в грунт и тому подобное. Трудятся здесь от темна до темна и домой уходят измазанные дочерна грязью, с ломотой в спине и ноющими от напряжения ногами, но неизменно в хорошем настроении. «Не шахта, конечно, и все же… Работа физическая со всеми вытекающими. Однако все трудности перевешивает удовольствие, которое вы получаете от процесса и, главное, — результата», — говорит Борис.

Началось все много лет назад с поездки на елочный базар. «Пересмотрел массу деревьев, пока не наткнулся на мужика, предлагавшего красивую елочку прямо с корнями. Я у него ее купил, посадил у родителей в Фонтанке. А потом в какой-то книге наткнулся на изображение. Оказалось, что у меня не карпатская смерека, как я думал, а псевдотсуга канадская. Так и заинтересовался этим делом», — рассказывает мужчина.

Сегодня бывшая новогодняя елочка вымахала вдвое выше скромного загородного дома и обещает через лет десять стать самым заметным объектом в этом пригороде Одессы.

Естественно, не имея специального образования, самостоятельно, Борис так и не перешел бы от любительского садоводства к коммерческому. Помогли друзья, посоветовавшие ему в партнеры Федора Комаря, профессионального агронома.

Коллеги о Федоре Ивановиче слагают легенды. Говорят, например, что он разговаривает с деревьями, благодаря чему узнает о зарождающемся внутри растения недуге задолго до появления внешних симптомов. Что он способен сутками пропадать на поле, обходясь без пищи, воды и человеческой компании…

«У Федора Ивановича есть брат, зоотехник по профессии. У него есть собака. Федор Иванович говорит, что терпеть не может пса. А брат утверждает, что не выносит растений. Такая вот семья», — смеется Борис Айзенберг.

Деревья как люди

Впрочем, отношение к деревьям, как к одушевленным существам, характерно здесь для всех работников. Даже терминология в хозяйстве соответствующая. У растений есть свои ясли, детский садик, школа и даже университет. «Ясли» и «детский садик» – это помещение, где в специальных ящичках и горшочках вызревают после обработки семена.

«Школа» — участок открытого грунта, куда сажают сеянцы. А «университет» – это период в жизни растения, когда его прививают, впервые обрезают или подвергают другим, необходимым для нормального роста и развития процедурам.

Кстати, прививки, по словам Бориса, — самое сложное в работе садовода. Их существует две разновидности. Можно к т.н. подвою (базе) привить черенок другого растения, а можно — почку. Если почку перевернуть, то стебли пойдут вниз, а не вверх.

В начале репортажа мы говорили о сакуре. Так вот, сакура в наших условиях может выжить только в том случае, если она привита, скажем, к дикой черешне. А самая сложная прививка – эта та, с помощью которой размножается древовидный пион махрового типа. Его черенок прививается к клубню травянистого пиона. С этого момента у садовода начинается сплошная головная боль: «Все это дело выдерживается в опилках, потом в грунте, затем нужно удалить клубни… Короче, дело для настоящего профессионала с легкой рукой».

…Первые годы их преследовали неудачи. То жуткий летний зной загубит целые ряды саженцев, то трескучий мороз выкосит плоды нелегкого труда. Но сейчас – тьфу-тьфу! – все вроде устаканилось. Айзенберг начал расширять ассортимент, экспериментирует с заготовками для бонсай, рыскает по паркам и лесопосадкам в поисках растительных аномалий, которые можно использовать для создания новых сортов. «В прошлом году нашел гинкго с листиками в виде трубочек. Думал, это что-то уникальное.

Потом, выяснилось: есть такой сорт гинкго — «туба». Очень дорогой, между прочим. Но не расстроился – во-первых, достать «тубу» нелегко, ее всего в нескольких европейских питомниках разводят, а во-вторых, отрадно, что сам добился такого результата».

P.S. Владелец питомника не согласен с одесскими чиновниками, которые хотят укрепить приморские склоны павловнией. Слишком уж хрупкое, говорит Борис, это растение: первый шторм уничтожит большую часть посадок. И предлагает использовать побольше хвойных. Причем не только на склонах, но и на улицах: «Поздней осенью и зимой Одесса блекнет, становится грязно-серой. А если повсюду будут сосны, можжевельник, пихты, то и в холодную пору на улицах останется чуток зелени. Разве это не прекрасно?»

Олег Константинов,
«Думская»

Поделиться.

Комментарии закрыты