Счастье в беде: Рожать повезли из онкоцентра

0

О том, что у нее будет второй ребенок, 26-летняя Женя Тарасова узнала в клинике, где лечили от рака крови ее годовалого сынишку Илюшу.

Из-за депрессии вступила в секту

Пятиэтажка, где живет сейчас Женя, стоит на самой окраине одного из сел Тамбовской области (Россия). В небольшой квартире мебели совсем немного: две детские кроватки, диван с креслом да старая стенка. Зато кругом идеальная чистота. Женя каждый день драит полы, тщательно вытирает пыль и выбивает все подушки и покрывала.

— Илье нужна чистота: хотя сейчас ему уже получше, но все равно за него страшно, — говорит Женя. — По привычке все тру и трясу от греха подальше.

Женя и ее сестра Света переехали в это село в 1999 году, когда ей было 10, а сестре 19 лет. Мать за несколько лет до этого развелась с отцом, замкнулась в себе и стала страдать от бесконечных депрессий. На переезд из Волгодонска в Тамбовскую область решилась, надеясь освободиться от прошлого. Она сама была отсюда родом, здесь жила ее мать. Но и на Тамбовщине начать жизнь с чистого листа не удавалось.

— Видимо, от такой депрессии она и попала в одну известную секту, и проблем стало еще больше, – вздыхает Женя. — Она нас никуда не выпускала — ни к друзьям, ни в школьные кружки, никуда. Везде ей чудился вред.

Особенно доставалось младшенькой Жене: на все детские вечеринки, концерты, праздники было наложено строгое табу. Периодически мать водила ее на собрания в секту.
 
— А я училась хорошо, активисткой была, любила всякие КВН, танцы, — говорит Женя. — В конечном счете, у мамы пошли серьезные проблемы с психикой. В 16 лет я не выдержала и сбежала из дому. К сестре не пошла — знала, что найдет. У друзей жила и пряталась.

«Выяснилось, что мальчик задохнулся…»

Присматривала за матерью Света, которая к тому времени уже вышла замуж и родила дочку. Но однажды женщина просто исчезла: утром ушла из дому и не вернулась. Ко всему прочему выяснилось, что у Евгении пропали все документы. Ее как сироту определили во временный приют. Здесь девушка окончила школу, встретила свое совершеннолетие и вернулась к сестре.

— Света хотела, чтобы я пошла учиться, но я устроилась на работу, санитаркой в больницу, — рассказывает Женя. — Еще ходила книжками торговала. Помогала сестре по дому, в огороде и с детьми: Света родила еще дочку. В это время у нас умерла бабушка, а дядя попал под поезд. И мы остались вдвоем.

Вскоре Женя познакомилась с будущим мужем Сашей. Молодые стали встречаться, а потом решили жить вместе. В его доме бок о бок с родителями парня, его сестрой и племянниками влюбленные начали строить общее будущее. Тесно, шумно, но, как говорится, с милым рай и в шалаше.

— А тут я поняла, что беременна. Роды были очень тяжелые. У меня отошли воды, а я все лежала в палате, и ко мне никто не подходил, — вздыхает Женя. — Когда все же подошли врачи, выяснилось, что мальчик задохнулся. Экстренно вызвали роды, его в реанимацию, меня кое-как привели в чувства.

Три дня малыш, еле дыша, пролежал в Мичуринске, а потом его забрали в областной центр. Женя пошла домой за вещами, чтобы ехать с сыном. Но ничего у нее не получилось. Пошатываясь и еле передвигая ноги, она стала собирать сумку и упала. На «скорой» ее вновь привезли в гинекологию.

— Оказалось, что меня недосмотрели в роддоме, и началось жуткое воспаление, температура зашкаливала. Я ничего не соображала, все к ребенку рвалась, – вздыхает мамочка. — А он, бедный, там две недели без меня был. Я даже с кровати встать не могла. Приехала за три дня до его выписки полуживая, саму еле откачали.

«Бог не оставил нас…»

Но постепенно все стало забываться. И мама, и сын пошли на поправку. Илюша рос подвижным и шустрым мальчишкой. Когда ему исполнилось 11 месяцев, он переболел ветрянкой. Едва сошли все пятна, как новая напасть: мальчик стал вялый и постоянно плакал. Снова вызвали доктора. Педиатр сказала, что у Илюши отит, и прописала уколы. Через неделю такого лечения малышу стало хуже. Ртуть на термометре упорно ползла вверх, достигая отметки в 40 градусов. Жаропонижающие не помогали. Стало ясно, что дело серьезное. А в это время сестра Жени Света тоже попала в больницу, где ей сделали экстренную операцию. Три ее дочки в это время находились на попечении Евгении. Узнав о том, что Илюша сильно заболел, Света написала расписку и ушла из стационара. Женя же с малышом вечером отправилась в больницу.

— Я переживала и за сына, и за сестру — ведь помочь ей было некому, — вздыхает Женя. — К тому же Илюша отчего-то весь покрылся синяками, как будто его били палкой, и стал белым, как простыня. Я такого не видела никогда.

«Мамаша, что вы сделали с ребенком?! Он у вас весь в синяках», – обескуражили медсестры обидными подозрениями и без того зареванную мать. Когда были готовы результаты анализов, стало понятно, отчего на теле крохи так много гематом. В крови Илюши оказалось ничтожно малое количество тромбоцитов, гемоглобин катастрофически снизился, а число лейкоцитов в сотни раз превысило норму. Тарасовых направили в детскую областную больницу. В Тамбове страшный диагноз подтвердился. Больного раком крови ребенка по квоте облздрава перевезли в Москву.

— Мне очень повезло. Бог не оставил нас, люди квоту ждут месяцами, а мне ее дали на следующий день, — говорит Женя. — Еще через день мы были в Москве. Это нас и спасло. Все решилось в три дня.

«Если и второго убьешь — как с этим жить будешь?»

И потянулись бесконечные дни лечения. Врачи сразу предупредили: болезнь серьезная, лечится долго, но шанс есть. Мальчику назначили процедуры: шесть недель «химии» под капельницами и две недели гормонов. Это было самое страшное время.

— Именно здесь, в онкоцентре, я поняла, что беременна, — вспоминает те нелегкие дня Женя. — У меня был жуткий токсикоз. А я врачам боялась сказать. Думала, меня из больницы проводят, – говорит Женя. — В этот момент пошли разлады с мужем. Видно, испугался он всего этого и перестал с нами общаться. Даже не приехал ни разу. Однажды сижу и тихо плачу после процедур Илюшиных. Ко мне подходит одна женщина — она тоже лежала там с ребенком — и спрашивает, что со мной.

Женя выложила ей все: и свои сомнения по поводу второго малыша, и про разлад с мужем. Сейчас вспоминает эту женщину и благодарит ее.

— Она меня как отрезвила: «Раз Бог дал, значит, так тому быть. Подумай: если что случится с Ильей, а ты и второго убьешь — как с этим жить будешь?» Тут я очнулась. Врачи узнали о моей беременности, когда было уже шесть месяцев. Это несмотря на жуткий токсикоз, который был все девять месяцев.

Пролежали мы в больнице тоже ровно девять месяцев. Правда, семь из них мы были на квартире, которую оплатил фонд Чулпан Хаматовой «Подари жизнь». Там нас было несколько мамочек с детишками. Квартира просторная, рядом с центром нашим.

Рожать Женю повезли прямо из онкоцентра. Воды отошли аккурат перед палатой, где Илюше делали последние процедуры. Врачи вышли провожать ее всем составом.

— Они шутили, подбадривали меня и говорили: «Ох, не рожай тут, потерпи, у нас другая направленность», – улыбается она. — А я все твержу: «Куда же Илью-то без меня?»

Все стало налаживаться

Помощь пришла неожиданно. Илюшу увидела на сайте фонда «Подари жизнь» московская семья. Маша и Анатолий с разрешения Жени забрали малыша к себе, пока она лежала в роддоме. Супруги заботились о ребенке, как о родном, успевали возить его на процедуры в клинику и навещать Евгению в роддоме. А в день выписки встретили счастливую маму со здоровеньким младенцем, и ни она, ни маленький Кирюшка не остались без подарков.

— Мы так с ними сроднились, что они стали крестными Илюши, мы там и окрестили его, — улыбается Женя. — У них своих деток не было, а год назад они трех братиков взяли. Вот скоро к ним знакомиться поедем.

После Москвы Женя к мужу не вернулась, сняла квартиру. Было тяжело, даже спать было не на чем. Но мир не без добрых людей. Все потихоньку стало налаживаться. На протяжении двух лет лишь с полуторамесячными перерывами Женя, взяв на руки грудничка Кирюшку, возила Илью в столицу на курсы лечения. И каждый раз ее охватывала тревога: что скажут доктора, какими окажутся анализы? По несколько раз в день мерила ребенку температуру, ежеминутно вглядывалась в глаза мальчонки, оценивала цвет лица. Пребывание в онкологическом отделении изматывало, удручало и вместе с этим учило простым житейским истинам. Женя твердо поняла, что большей ценности, чем здоровье детей, не существует.

— Я так рада, что тогда выслушала совет мудрой женщины. Было тяжело, но они мое все, моя радость и моя жизнь! Когда Кирюшка чуть подрос, с ним уже Света оставалась, а с Илюшей я спокойно ехала в Москву, — улыбается Женя. — Сейчас я работать не могу: Кирюшка хоть и в садике — ему уже три года, но с Илюшки только год назад маску сняли. Врачи сказали, лучше его поберечь. Поэтому я говорю Свете: иди и спокойно работай, а с девчонками и по хозяйству я помогу.

Недавно, словно проснувшись от сна, в семью вернулся Саша. Женя говорит, что зла на него не держит, главное — ее мальчишки с ней. Год назад выяснилось, что десять лет назад нашли тело ее мамы. Как оказалось, она ушла в соседний район и там замерзла на одной из дач. Но документов при ней не было, и опознать ее тогда не смогли, похоронили как неизвестную. Евгению по суду признали сиротой и обещали дать квартиру. Сейчас девушка ждет звонка из органов соцзащиты и надеется, что скоро у нее и ее малышей будет свой угол.

Людмила Босомыкина, province.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты