Судьба с небесными глазами

0

В 24 года Алене поставили диагноз «бесплодие», в детстве она перенесла неудачную операцию на аппендикс, и вот – результат. Вначале она не верила, думала, такой диагноз – ошибка, собственно, она об этом вообще не думала, потому что не хотела детей, зато хотела замуж.

Фикус не спас

Сказать о бесплодии Русланчику? Ага, сейчас! Пусть сначала возьмет замуж, потом разберемся, в конце концов, случается же чудо. Или можно прибегнуть к  «оплодотворению в пробирке».

В изголовье кровати новобрачных стоял широколистный фикус, его подарила Алене тетка.

«Поливай его каждый день понемногу, разговаривай с ним, заботься, как о ребенке!» – учила она уму-разуму. Руслан кривился, мол, выбрось ты его, но Алена стояла на своем. В конце концов, фикус не прибавил в росте ни сантиметра и через полгода засох.

«Это вам знак! – воскликнула тетка, – подавайте заявление на усыновление!»

Но Алена с мужем отправились в перинатальный центр. Алена берегла себя, как хрустальную вазу, ждала забора яйцеклетки, как второго пришествия. Оказалось – зря ждала, ничего не вышло.

Вскоре Руслан от нее ушел, и Алена осталась одна. Сначала погрузилась в запои. Сидела перед зеркалом и чокалась со своим отражением. Потом встряхнулась: получила серьезное заболевание, и продолжать пить означало бы – распрощаться с белым светом. Училась жить по-новому, без надежного мужского плеча и стабильной зарплаты.

Ненависть к беременным

В 31 год опять вышла замуж, но об искусственном оплодотворении в связи с состоянием здоровья пришлось забыть. Получив категоричное «нет», она несколько дней рыдала и опять пила не пьянея, однако спасительного забвения не получала, только голова становилась чугунной. Муж, мягкий и нерешительный, но очень добрый, был напуган, но не показывал вида. Оба в глубине души боялись, что все это может кончиться полетом с 10-го этажа. Но Алена опять встряхнулась и решительно вычеркнула из своей жизни надежду стать когда-либо матерью. Занялась работой, мужем, собой.  Нашла себе еще две подработки, собрала все детские книжки, которые мечтала прочитать своему ребенку, и раздала соседям в подъезде. Иногда посреди кажущегося благоденствия на нее находили приступы жгучей ненависти к беременным. Особенно летом ей невыносимо было видеть, когда будущие мамочки гуляли в просторных сарафанах по парку, а за ручку держали еще одно чудо с бантиком либо с машинкой в руках.

«Вы не боитесь дурной наследственности?»

Прошло два года, и однажды ночью муж разбудил Алену со словами: «Давай возьмем ребенка!» Она не поняла спросонья, а потом просто не поверила, ведь разговор об этом никогда не заходил. Она-то знала, что супруг мечтает о сыне, но только – о своем.

«Ты это серьезно? – спросила она.

«Да», – ответил муж

Какое-то время они просто привыкали к этой мысли. С замиранием сердца отслеживали передачи на больную тему по ТВ, находили в печати публикации и приносили почитать друг другу. Очень их запугало одно письмо в газету. Писала простая сельская женщина, по всей видимости, очень душевная. У нее двое взрослых сыновей, одному 19, другому 23. Муж загулял, связался с местной шалавой и ушел к ней на жительство 10 лет назад. Сама поднимала сыновей, выросли порядочными, уважительными, работали и учились. В той, другой семье тоже родилась девочка. И вот, когда ей исполнилось 10, муженек ее вместе со своей сожительницей сгорели пьяными в бане. Долго она не думала, взяла девчонку к себе. А та деньги воровать стала, а потом шантажировать: «Купи мне то, купи мне это, а то заявлю на твоих сыночков, что пытались меня изнасиловать!»

После такой публикации желание взять ребенка отпало. Возьмешь так дите, не надышишься над ним, а он потом на тебя – «заяву» в милицию. А потом была передача «Жди меня». 15-летний мальчик вместе со своей приемной мамой искали родную. Нашли где-то в Казахстане. У той была тяжелая жизненная ситуация, потому и отказалась от ребенка в роддоме. А теперь вот – рада и счастлива забрать обратно. Но мальчик ее обнимает, целует, а только говорит, что никуда не уедет от своих приемных родителей. И льдинка в сердце растаяла, душа расправилась и потребовала решительных действий. Они быстро собрали все документы и получили разрешение. Правда, когда Алена пришла к наркологу на освидетельствование, пожилой с проседью мужчина участливо ее спросил: «Зачем вам все это надо? Живите для себя, жизнь так коротка, чтобы отдавать ее кому-то… неизвестно кому. Посмотрите, вот это – картотека наркоманов, видите, их сколько? Вы не боитесь дурной наследственности?»

И тут вдруг Алена вспыхнула: «А что, все наркоманы – это усыновленные дети? А если нет, то какая разница, откуда берется ребенок?»

Она уже почувствовала какую-то горечь, боль за того, может быть, не родившегося еще ребенка, чистого и невинного, предназначенного ей. Она с досадой выдернула у мужчины из рук справку и выбежала, хлопнув дверью.

«Только дождись меня!»

Как только Алена получила направление на очередь, тут же позвонила по телефону и услышала: «Приезжайте немедленно, есть новорожденный отказник, девочка! У нас желающих на таких знаете сколько?»

Алена мчалась в такси, подгоняя водителя, и молила про себя: «Только дождись, дождись меня. Я уже еду, я скоро!»

Маленькая Маня, от роду пять недель, лежала в кроватке и смотрела куда-то вверх своими небесно-голубыми глазами. Она не спала, она терпеливо ждала. А повернув головку к Алене, она улыбнулась ей беззубой, такой родной улыбкой, как будто сказала: «А-а-а, ну наконец-то! А то я тут жду-жду!»

Это была она, только ее дочка. Алена узнала, что мама ее – из простой деревенской семьи, родила по малолетству. Она так была ей благодарна за этот чудесный, бесценный подарок.

Когда она вместе с мужем забирала Маню из больницы, прижимая к себе конверт, шептала девочке тихонько: «У нас будет все хорошо, очень много светлого, хорошего, замечательного. Я так рада, что теперь ты у меня есть!»

И начались бессонные ночи, прорезывание первых зубиков, прививки и капризы. Потом – ясельки, детский садик. На «выпускной» в садике родители пришли вместе. Манечка была самой маленькой среди детишек и самой энергичной. Не могла долго усидеть на одном месте, зевала, ерзала на стульчике. Воспитательнице очень хотелось показать, чему она успела научить своих ребят.

– Маня, посмотри, сколько здесь фигурок? – обратилась она к девочке, указав на пять фигурок розовых свинок.

– Раз, два, три, четыре, пять поросенков! – сосчитала она.

– Нет, Маня, не «поросенков», а как?

– Пять свинят! – был ответ.

Все засмеялись, а Алена с мужем с умилением переглянулись. Ах, какая смешная, смешная и любимая у них дочка.

Приготовление в школу – радостные хлопоты, но все-таки хлопоты. Рюкзачок необходим по росту, чтобы не испортить осанку, белые кружевные колготки и огромный бант. Ну, конечно, туфельки на выход, на «повседневку» и «сменку». Их дочка должна быть самой лучшей, самой нарядной.

«Ты знаешь, – сказала Алена уже вечером мужу, уставшая от беготни по магазинам, но все равно счастливая. – Я вот сейчас думаю, если бы у нас все получилось с искусственным оплодотворением, тогда бы был другой ребенок, тогда бы мы не встретили Маню! Я не представляю, что кто-то другой будет на ее месте!»

Муж кивнул головой и поспешил развить тему: «Только ты не думай, что на этом все закончится. Давай теперь подумаем о сыне».

Лариса Лебедева,
"Версия Башкортостана"

Поделиться.

Комментарии закрыты