«Цена на газ зависит от МВФ»

0

Вице-премьер Геннадий Зубко о тарифах на газ и сносе «хрущевок»
Вице-премьер-министр – министр регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Геннадий Зубко рассказал о создании Фонда энергоэффективности, внедрении реформы децентрализации, от чего зависит повышение тарифов для населения и стоит ли бояться жителям «хрущевок» возможного сноса их домов.

Фонд энергоэффективности заработает до 1 июля
— В октябре 2016 г. вы анонсировали начало работы государственного Фонда энергоэффективности с 1 апреля 2017 г. За это время уже была принята вся необходимая нормативно-законодательная база. Почему в таком случае фонд до сих пор не заработал?
— В свое время анонсировали именно принятие закона «О Фонде энергоэффективности», который мы разработали совместно с партнерами из ЕС. Непосредственно законопроект был готов в феврале 2017 г. Поэтому мы действительно рассчитывали на его принятие в апреле. Парламент проголосовал закон только в июле. Уже потом, вместе с ЕС, начали создавать сам фонд. Кроме закона, нужно принять около десяти нормативных актов, касающихся дирекции, процедур, запуска, отбора членов наблюдательного совета и тому подобного. Но главный вопрос не в том, чтобы принять определенный нормативный акт, который позволит заработать фонду. Речь идет о наполнении его реальным содержанием. Этот смысл предусмотрен в других законах, принятых в прошлом году.
Фонд будет работать, в первую очередь, с многоэтажным сектором – ОСМД или общими управителями, определенными совместными собственниками. Поэтому закон «Об особенностях осуществления права собственности в многоквартирном доме», проголосованный в ноябре, должен сформировать непосредственно потребителя фонда. Другие два закона, которые должны заработать параллельно с фондом, — «О коммерческом кредите» и «Об энергоэффективности зданий». Нужно не хаотично менять окна и утеплять стены, а идти по установленной инструкции. Необходимые энергомероприятия – это не только утепление. Это, прежде всего, вопросы инженерных сетей и регулирования подачи тепла. Каждый домовладелец – неважно, это индивидуальное или многоэтажное здание – должен понимать, какие средства он должен вложить и какой эффект получит.
— В чем видите главные риски затягивания процесса запуска работы фонда?
— Я бы избегал слова «затягивание». Лучше говорить о процессе внедрения. Сейчас ведем переговоры с 11 высшими учебными заведениями, чтобы они могли сертифицировать энергоаудиторов.
— И какой дедлайн вы себе ставите в процессе внедрения?
— Для нас дедлайн – 1 июля этого года. Но он касается введения запуска фонда с точки зрения создания продуктов и подготовки энергоаудиторов. Дальше – это вопрос рынка, насколько ОСМД будут готовы привлекать средства. Банки готовы. А к тому времени, как фонд заработает в полной мере, мы предусмотрели в бюджете продолжение программы «теплых кредитов», в том числе и для ОСМД.
— А чем принципиально будет отличаться работа фонда от тех самых «теплых кредитов»? Деньги ведь так же будут даваться из банка.
— Когда ОСМД решает осуществить модернизацию, то делает это на свое усмотрение, получая частичную компенсацию за счет «теплых кредитов». Но нам важно выработать системный подход, маршрутную карту, чтобы получить подтверждение, что эти мероприятия действительно осуществлены эффективно. Фонд будет осуществлять мониторинг, насколько тот или иной дом уменьшил энергозатратность вследствие модернизации. ОСМД может получить «теплый кредит», но это не означает, что кто-то будет контролировать эффективность этих мер. В то же время работа фонда – это совместная ответственность энергоаудиторов и ОСМД.
После запуска фонда «теплый кредит» останется в контексте группы альтернативных источников энергии. Это касается индивидуальных кредитов, негазовых котлов, солнечных батарей. Вместо этого фонд будет иметь дело с многоэтажным сектором. Рассчитываем, что фонд будет привлекать инвестиции не только из государственного бюджета, а и от международных партнеров. Это было одним из условий создания фонда. Сейчас ожидаем подписания в марте соглашения с ЕС о софинансировании Фонда энергоэффективности в размере 100 млн. евро.
— Это много или мало для полного внедрения фонда?
— Для нас важным является вопрос как финансовой поддержки со стороны ЕС, так и сроков сотрудничества. Пока говорим о 5 годах. Для нас важно научиться инвестировать в энергоэффективность, делать это не только за счет финансовой поддержки, но и технологической.
— То есть именно за счет помощи международных партнеров надеетесь сделать фонд эффективным?
— В том числе. Но в большей степени – за счет процедур и продуктов, которые будут предлагаться фондом. Эти процедуры разрабатываем вместе со Всемирным банком. Сотрудничество с международными партнерами – одна из причин создания фонда. Можно потратить много средств, но получить небольшой эффект, если это делается без соответствующего понимания.
— На какой эффект рассчитываете после запуска?
— Я думаю, мы увидим первые результаты, когда отработаем маршрутную карту с ОСМД. Экономия может составить до 50 процентов и более.

Субсидии сократят
— Вопросы энергоэффективности тесно связаны с вопросом субсидирования. В этом году в бюджете запланировано около 65 млрд. на субсидии, тогда как на энергоэффективность — всего 2 млрд. Не целесообразнее ли было бы выделить больше средств на энергоэффективность?
— Субсидия – это не оплата и не инвестиция, это – расходы государства на поддержку домохозяйств, которые не могут заплатить за коммунальные услуги. Субсидия – социальная помощь. Будут расти доходы – будет уменьшаться количество тех, кто получает субсидии. Мы движемся в направлении энергоэффективности, чтобы действительно сэкономить потребление энергии и таким образом уменьшить количество людей, которые нуждаются в субсидии.
— Сейчас программой субсидирования пользуется каждая вторая семья. Поэтому рост доходов такого количества населения, даже в долгосрочной перспективе – абсолютно нереален. Не значит ли это, что пока фонд не начнет работать, количество людей, которые «подсядут» на субсидирование, станет критическим?
— Вопросы социальной поддержки – не направление нашего министерства. Для нас важно, чтобы государство экономило на субсидиях и вкладывало больше в энергоэффективность.
Поэтому важна монетизация субсидий, когда домохозяйства или общий собственник получают живыми средствами субсидию, чтобы сэкономленные средства после внедрения энергоэффективных мероприятий направить на погашение кредитных средств.
Это – следующий шаг монетизации субсидий. А в этом году мы должны провести монетизацию на уровне предприятий. Каким образом поднять доход и за счет этого уменьшить затраты государства на социальную поддержку – общие вопросы экономики, развития ВВП и направления увеличения доходов.

Мотивации для создания общин
— Относительно тарифов, будут ли повышаться тарифы на жилищно-коммунальные услуги в этом году? Прежде всего, интересует повышение тарифов на газ, поскольку это является требованием МВФ.
— Уменьшить расходы домохозяйств можно за счет снижения энергопотребления. Относительно увеличения цены на газ, то это – результат переговоров Минфина с МВФ. Рост или уменьшение тарифов зависят только от этого.
— Так будут или не будут повышаться?
— Будет зависеть от переговоров.
— В вашей компетенции еще и процесс децентрализации. Какова ситуация на этом направлении?
— Имеем результаты не только в количестве общин и бюджетных средств. Сейчас государственный бюджет формируется практически 50 на 50 с местными бюджетами. Ежегодно местные бюджеты растут на 40 млрд. грн. Прошлый год завершили на уровне 192 млрд. Но главный критерий – насколько стало лучше качество жизни общины. Углубляем секторальную децентрализацию. Создаем опорные школы с новым учебным пространством и соответствующую инфраструктуру вокруг них. Актуальным в этом году будет направление первичной помощи в сельской местности. Важно создать инфраструктуру, которая позволит не просто приблизить профильную помощь, но и уменьшить количество людей, которые обращаются на другие уровни.
Мы направили проект закона «Об уставе территориальной общины», который позволит четко определить вопросы, которые должно решать местное самоуправление и где могут принимать участие граждане или общественные организации.
Важно принять законы, которые ускорят процесс объединения, дадут дополнительную мотивацию к объединению, позволят привлекать города областного значения, передачу земельных ресурсов, планирования территорий и тому подобное. Таких первоочередных законопроектов у нас 17.
— Хотелось бы затронуть тему коммунального хозяйства и реноваций. Как обстоят дела с модернизацией? И сколько нужно на полную модернизацию?
— Государство должно создать условия, по которым должны происходить процессы модернизации, и обеспечить наличие финансов. В условиях децентрализации мы передали деньги и полномочия на места. Теперь важно, чтобы каждый из органов местного самоуправления определил приоритеты – тратим не только на фонтаны, тротуары и благоустройство, но и на то, что работает под землей.
Важный вопрос – технологии, которые рассчитываем получить со стороны наших финансовых партнеров. Сейчас работает программа Всемирного банка по модернизации теплоснабжения и водоснабжения. Конкретные города уже вовлечены в этот процесс. Программа ЕИБ на 400 млн. евро уже имеет первые 9 проектов и работает во Львове, Житомире, Каменец-Подольском по вопросам теплоснабжения.
Местное самоуправление должно осознать, что во избежание аварийных ситуаций необходимо регулярно инвестировать в регламентные работы.
— Сроки есть у этого процесса?
— В этом процессе главное — качество предоставления услуг. Рынок требует 10 млрд. долларов в систему водоснабжения, до 12 млрд. долларов по коммунальным предприятиям теплоснабжения. Важно, каким будет качество воды, которую потребляют люди, будет ли у них дома тепло, горячая вода и тому подобное.
Когда говорим, что нужно закончить пятилетку до 2020 г., речь идет, скорее, об административном процессе. Для нас очень важно окончательно продвинуться с объединением до 2020 г., когда будем проводить местные выборы. Нам нужна понятная система организации общин. Ведь, с одной стороны, нам придется выбирать председателей исполкомов, совета, старост, а с другой – еще должны вернуться к выборам сельских голов: без полномочий, но с печатью и каким-то часто теневым доходом от установленной им ранее заправки или МАФа с табаком и алкоголем. Поэтому хотим завершить до 2020 г. добровольное объединение, чтобы уже выбирать людей с одним уровнем менеджмента.

Многоэтажки вместо «хрущевок»
— В прошлом году прошла новость о том, что в Киеве собираются сносить «хрущевки». Есть ли действительно в правительстве такая программа?
— Прежде всего, говорим не о сносе «хрущевок», реновации или строительстве на их месте новых домов. Речь идет, в первую очередь, о современном пространственном развитии. Для нас важно принять генеральный план, показать, как будет организовано строительство жилого и социального секторов, детсадов, школ. Только после этого можно говорить, кому что сносить. Просто решение снести «хрущевку» и построить там многоэтажку, получив прибыль, не может удовлетворить общество.
Поэтому сейчас ведем переговоры, чтобы органы местного самоуправления определили территории, которые планируют под многоэтажное строительство. Потом определили, есть ли там дома, которые требуют изменений. В общем, предлагаем модернизировать дома, какие есть. Этот вопрос напрямую касается вопроса создания ОСМД, привлечения «теплых кредитов», внедрения программ Фонда энергоэффективности и т.д. Местное самоуправление должно принимать соответствующий генплан. Жителям «хрущевок» нужно следить, есть ли их дом в перспективе под снос. Важно, чтобы люди понимали, что не в правительстве придумали программу реновации домов. Это – ответственность местной власти, которая избирается людьми. И она эти вещи должна объяснять людям в рамках обсуждения генплана. Невозможно просто дать застройщику типовой договор и сказать: «Договаривайся с жителями «хрущевки». Если дадут согласие – вы их снесете».

Светлана Шереметьева,
«Апостроф» (apostrophe.ua)

Поделиться.

Комментарии закрыты