«Я была как кусок мяса обгоревшего»

0

Для каждой женщины внешность является очень важной составляющей жизни. Если же трагедия лишает красоты, для многих женщин это чуть ли не конец жизни и начало некоего существования в закрытом мире квартиры с выходом на улицу редко и под покровом темноты.

Как жить девушке, если у нее изуродовано не только лицо, но и тело? Как примириться с собой и решиться снова войти в социум? Тем более если люди при ее виде в лучшем случае брезгливо отворачиваются…

«Попросила поцеловать меня, а он аж вздрогнул»

Двадцатидевятилетняя Жанна для места беседы выбрала девятый этаж подъезда одной из многоэтажек. На встречу в семь часов вечера она пришла в больших темных очках, в кепке и капюшоне. Когда я поднялся наверх, Жанна уже сидела на ступеньках, а рядом лежала аккуратная кучка выкуренных до фильтра сигарет. У ног стояла бутылка пива.

— Извини, я опоздал?
— Это я пришла еще час назад, — голос у моей собеседницы очень мелодичный. — Просто раз уж вышла из дому, то решила использовать момент по полной.
— А до этого ты когда выходила?
— Точно не помню, примерно полтора месяца назад… Сложно быть на людях. Они смотрят на меня как на мразь, понимаешь?
— А давай ты снимешь свои очки, кепку и увидишь, что, например, я на тебя нормально смотрю. И таких ведь много.
— Я ничего снимать не буду! — твердо отвечает Жанна. — Ты ведь не в цирк уродов пришел.
— Я лишь хотел доказать, что не все так смотрят, как ты думаешь. Ну да тебе решать. Расскажи о своей жизни, о том, что тебя изменило.
— Авария изменила. До того я была (по крайней мере так многие говорили) очень красивой. За мной бегали парни, причем не нищеброды, а из числа «золотой молодежи». За одного я даже чуть замуж не вышла…
До последнего времени Жанна вместе с родителями жила в Киеве. Ее отец работал в одной из небольших фирм по продаже стройматериалов начальником отдела. Мать — домохозяйка. Сама Жанна после окончания вуза устроилась менеджером в довольно крупную туристическую фирму.
— Опыта работы я не имела, меня взяли за красивые глазки. Все-таки в турфирме важно, чтобы менеджер был с располагающей внешностью, тогда клиенты лучше покупают путевки. Я работала по восточному направлению. Через пару лет могла бы и на западное перейти, это считалось более престижным.
На то время у Жанны уже был молодой человек, с которым они снимали квартиру, живя в гражданском браке.
— Я ему не изменяла и не собиралась. Но так получилось, что пришел покупать путевку Ярослав. Он собирался еще с тремя друзьями поехать на пару дней оттянуться. Объяснил, что хочет куда-нибудь в «народное» место — Турцию, Египет. И пока он у меня сидел, выбирая город и гостиницу, мы разговорились.
Тогда же Ярослав предложил девушке поехать с ним, причем за его счет. Жанна сперва отказалась и даже обиделась. Но Ярослав заверил, что никаких поползновений с его стороны не будет, она просто ему очень понравилась.
— И я согласилась. Действительно, за все четыре дня он меня даже не поцеловал. Более того, я сама  его поцеловала, уже когда вернулись.
— А как же твой парень?
— Сказала ему, что меня отправили в командировку. А призналась через несколько месяцев. Все не решалась. И, знаешь, в душе я чувствовала — не надо мне с этим Ярославом быть, неправильно это. Дело даже не в моей измене, а просто неправильная это была для меня дорога. Так и получилось…

В тот день Жанна, наконец, решилась на сложный разговор. Она во всем призналась своему парню. Разругавшись, они собрали вещи и разъехались каждый к себе домой. Ярославу Жанна решила пока ничего не говорить.
— Я созвонилась с Яриком, он сказал, что находится в загородном клубе, в бильярд играет. Там ресторанчик, гостиница с джакузи. Короче, крутое место для крутых чуваков и их подруг. Сказал, чтобы я к нему ехала. Я согласилась — хотелось расслабиться и ни о чем плохом не думать. Вместо такси остановила попутку. И вот по пути туда мы и попали в аварию. На трассе есть перекресток, там и врезались в грузовик со щебенкой. Грузовику ничего, а у нас весь перед вдребезги. Лобовое стекло разбилось. Им-то меня и порезало всю. Еще и пожар произошел. А я была одета в платье и куртку из ткани, которая мгновенно сгорает и сразу же прилипает к телу. Когда вытаскивали, я была совершенно голая и как кусок мяса обгоревшего, груди пожеванные и лицо изуродованное.
— А водитель что?
— У него лицо целое осталось, потому что в автомобиле подушка безопасности была. И ожоги гораздо легче, поскольку одежда у него нормальная была. Повезли меня вместо клуба в больницу.
— Ярослав тебя навещал?
— Два раза. Один раз сразу после аварии приехал. Я уже тогда поняла: он не просто разлюбил меня, а реально напуган. Помню, во второй раз, через неделю где-то, я была накачана обезболивающими. Часть бинтов около рта сняли, и когда Ярик пришел, я ему говорю: «Поцелуй меня, пожалуйста!» И вижу — он аж вздрогнул. Но все же наклонился. И только я почувствовала его губы, как Ярик дернулся, и его стошнило возле койки. Он, конечно, извинялся, сказал, что это не из-за меня, просто он, мол, перепил за день до этого. Но на самом деле ему противно было. Никогда его не тошнило от алкоголя, пусть даже в хлам напьется. В общем после того больше не приезжал. Разве что когда нужна была операция на лице (не в плане коррекции ожогов, а чтобы голое мясо не торчало), моя мама ему позвонила, попросила денег. Он половину суммы привез, сказал, что больше дать не может. Но ко мне так и не приехал ни разу.

— Ты злишься на него?
— Раньше злилась, теперь нет. Я давно обдумала эту ситуацию со всех сторон. На его месте я поступила бы так же. Продолжать любить ту, кого тебе даже целовать противно, невозможно. А быть рядом лишь из чувства жалости — это полный бред. Только обидно, что он денег дать не захотел. Его папик в месяц зашибает столько, что мне хватило бы не только лицо с грудью вылепить, но и на сдачу размерчик увеличить. А он тогда только дал половину и все…

«Даже не знаю, чего мне больше жаль»

— Долго ты в больнице пробыла?
— Порядочно. Мне пришлось пройти через много операций. Но опять же ни одна из них не была направлена на улучшение внешнего вида, разве что минимально. А так я осталась такой же страхолюдиной, как и сразу после аварии.
— Мне кажется, ты слишком на себя наговариваешь, а на деле все совсем не так страшно.
После этих слов Жанна открыла мне свое лицо. На долю секунды показалось нечто красное с белыми переплетами, белки глаз. Вместо носа приплюснутая клякса. «Насладившись» моей реакцией, Жанна быстро надела кепку и очки.
— Ну, грудь я тебе не покажу, — с улыбкой в голосе она поправляет длинную челку, чтобы та, как и прежде, закрывала большую часть лица. — Но поверь, там тоже ничего сексуального. Вернее, правая  еще ничего, а на левой вокруг соска вмятина осталась, да и стекло с огнем сделали свое дело. Честно говоря, даже не знаю, что мне больше жаль — грудь или лицо. Я ведь так гордилась своим вторым с половиной размером!

Когда я выписалась из больницы, то поначалу все зеркала дома разбила. И мебель, которая давала отражение,  закрасила — не могла на себя смотреть. До сих пор, когда просто пью кофе или чай, всегда глаза закрываю, чтобы не видеть своего отражения. Родители ничем не помогали, сидели, можно сказать, сложа руки. В смысле меня ведь с работы турнули сразу. Денег на пластику не могла заработать. А для родителей сумма в пятьдесят тысяч баксов (примерно столько надо на данный момент) просто космическая. Многие люди ищут свое счастье, но зачастую даже не знают, что именно им нужно. А я знаю. Мне нужен этот полтинник. Благодаря ему я стану счастливой.
— И ты стала искать деньги?
— Конечно. В Интернете, например. Даже как-то решилась проституцией заняться. Не удивляйся, на таких, как я, оказывается, тоже спрос есть. Приглашали в один бордель, но я побоялась. А вот на свидание однажды пошла. Думала, убью двух зайцев — и денег заработаю, и сама получу разрядку. Но не вышло. Мужик, который согласился со мной время провести, был толстый, вонючий, да еще и извращенец. Не хочу вспоминать, что было, но мне ужасно не понравилось. И те четыреста гривен все равно ни к селу, ни к городу…

— А на нормальную работу устроиться не пыталась?
— Скажи, пожалуйста, кому нужен сотрудник, который разве что в маске нормально выглядит? Но я искала. Причем не только хорошо оплачиваемую должность. И дворником хотела идти. Пошла в наш жэк, прошу: «Возьмите!» А они даже говорить не захотели, только пялились во все глаза. Потом сказали: «Не нужен нам никто!» А у самих вакансия второй месяц свободна! Так что в плане работы мне особенно плохо.
Я своему бывшему парню позвонила, обо всем рассказала. Но он не захотел вернуться. И я осознала, что буду такой до конца дней, перспектив никаких. Следовательно, зачем беречь свои нервы, здоровье, заботиться о том, что о тебе люди говорят?
— А с нормальными мужчинами не встречалась?
— Отчего же, встречалась и с такими. Причем попыток было несколько десятков. Знакомилась с мужчиной через Интернет, раскрывала перед ним свой внутренний мир — единственное, что осталось. Но каждый раз, когда встречались вживую, все заканчивалось довольно быстро. Как-то один парень не пробыл со мной и десяти минут. До того несколько месяцев с ним переписывались, даже в любви признавался, говорил, что ему неважно мое лицо. Правда, фотографии я побоялась выслать, хотела, чтобы в реальности сразу увидел. А когда приехал ко мне домой, то уже по взгляду я поняла — он в шоке. Пару минут молча посидели. То есть я пыталась завязать беседу, но он отвечал однозначно «да», «нет». Потом я привстала, хотела кофе нам сделать, не сидеть же и дальше молча. А он, очевидно, подумал, что я приставать буду, и так шарахнулся в сторону, аж с дивана свалился. Вскочил, промямлил: «Прости, надо бежать». И смылся, только пятки сверкнули. Еще был один прикольный. Красивый такой и очень несчастный в любви. Все не везло ему с девушками, обманывали его. Так его бывшая забрала его у меня. Еще и со мной разборки устраивала. Однажды, как только мои родители ушли на работу, позвонили в дверь. На пороге стояла девушка, реально очень красивая. Меня увидела, отшатнулась и даже вскрикнула. Уточнила мое имя и сказала: «Ну, Сашу потянуло на разврат! Хотела тебе морду разбить, да непонятно, что и бить тут…» И ушла. А Саша через какое-то время перестал приезжать. Вернулся к той девушке.

«Если пьяные пристают, капюшон резко снимаю»

— Ты не ходила к психологу? Ведь в такой, как у тебя, ситуации нужна психологическая реабилитация.
— Походила немного. Но тот психолог только и просил рассказать о своих мыслях по поводу моего лица, и учил смотреть на себя в зеркало. В смысле чтобы не отрицать новой внешности, привыкнуть к ней. Зачем мне это надо?
— Ты говоришь, что в основном дома сидишь. Но ведь иногда выходишь куда-то? Где ты бываешь, как вообще проводишь время?
— Да нигде я не бываю! Что мне, в клубы ночные ходить? Разве что вечерами могу пройтись недалеко от дома, воздухом подышать. Бывает, если пьяные парни начинают приставать, то под настроение могу капюшон снять резко. Смешно наблюдать, как здоровые лбы шугаются. Помню, как-то шла за сигаретами, а незнакомый парень сзади пристроился и говорит: «Девушка, можно с вами познакомиться?» Я оборачиваюсь, говорю басом: «Уверен?» — и капюшон поднимаю. Так он, бедный, взвизгнул так тоненько и креститься стал! — смеется моя собеседница. — Единственное, где я себя человеком могу почувствовать, — так это на косплей-оргиях.
— Даже так? Ну, косплей — это когда люди переодеваются в персонажей фильмов или мультфильмов. Оргия — понятно. У нас такое есть?
— Да, есть ценители «прекрасного». Чем для меня хорошо — лицо можно под маской спрятать, грудь тоже закрываю нарядом, который не снимается без моего разрешения. И спокойно себе общаешься с парнями, девушками. Все ведь видят лишь твой наряд да голос слышат. Фигура-то у меня нормальная. Поэтому на подобных тусовках проблем с партнером не бывает. Наоборот, еще приходится выбирать из двух-трех.
— И часто ты на таких вечеринках бываешь?
— К сожалению, нет. Их редко проводят, да еще и переезжают постоянно с места на место. Вообще жалко, что нет таких клубов, где, как раньше на балах-маскарадах, люди в масках приходили бы.
— Так на балах в полночь маски снимали…
— А я бы не снимала! — весело говорит девушка. — Оставалась бы прекрасной незнакомкой!

Что делать при травмах лица?

Этот вопрос мы задали разным людям, чтобы они подсказали наиболее оптимальные варианты решения таких проблем. Пятьдесят процентов опрошенных считают, что нужно открыть фонд по сбору средств для людей, которые пострадали при авариях.

— Часто у человека, который получил травмы, нет денег на пластику, — говорит 40-летний Артем. — А если это девушка, то у нее стопроцентно может поломаться вся жизнь из-за этого. И если бы был такой фонд помощи, я бы с радостью перечислял хоть немного туда.
Еще сорок процентов респондентов уверены, что таким пострадавшим должно помогать государство.
— Моя племянница получила ожог на полщеки, — рассказывает 50-летняя Зинаида. — Чтобы его убрать, врачи потребовали десять тысяч евро. У нас таких денег нет. А у девушки теперь жениха нет, ушел! Думаю, государство должно бы хоть отчасти финансировать такие операции.
Остальные десять процентов респондентов имеют противоположное мнение.
— Какая разница, как человек выглядит? — уверена 46-летняя Галина. —
Если, например, девушка сама по себе хорошая, добрая, отзывчивая, то неважно — шрам у нее на лице или родимое пятно. И если она попала в аварию, а муж уходит, то значит, и не любил он ее!

Денис Данилюк,
«Эхо»

Поделиться.

Комментарии закрыты