Жан Рено: «Я слушаюсь только своего сердца»

0

Актер сыграл в новой ленте «Семейное ограбление».За карьеру он сумел сделать то, что не под силу многим европейским актерам – пробиться в Голливуд.

«Все говорили: “У нас объявился новый комик!”»
Жан Рено (настоящее имя Дон Хуан Морено и Хедерик Хименез) родился 30 июля 1948 года в Марокко, в Касабланке. В 1960 году семья Морено переехала во Францию. В Париже мальчик стал посещать театральную школу, через которую прошли в свое время такие звезды, как Клод Брассер, Дидье Фламан и другие. «Моя мать была портнихой, а отец – линотипистом. Возможно, я просто хотел другой жизни, вот и решил стать актером, — говорит Рено. — Однако окончательное решение я принял в лицее, когда впервые увидел женскую гримерную. Какие эмоции переполняли меня! А эта атмосфера – шаги по полу, запахи, шуршание. Я и сейчас без ума от гримерок».
Преподаватели в театральной школе в один голос предрекли ему карьеру комического актера. «Когда я впервые читал трагический монолог, весь курс помирал со смеху, – вспоминает Рено. – Все говорили: “У нас объявился новый комик!” Я страшно переживал. В те годы я не понимал, что комедия – это очень уважаемое дело».
Кинокарьера его не складывалась. Одно время он решил, что все дело в его длинном имени, а потому пытался его изменить. Некоторое время именовался Джонатаном Браном, но это не принесло ему популярности. Обратив внимание на то, что у большинства знаменитых актеров в имени и фамилии одинаковое число букв, Хуан долго ломал голову над своей фамилией, переставлял имена, но потом вычеркнул все, что можно было, сохранив только Хуан и Морено. Затем Хуан стал Жаном, а от Морено осталось Рено.
Поначалу ему приходилось подрабатывать, кем придется: он продавал музыкальные инструменты, был шофером, бухгалтером, служил на таможне. Тогда Жан Рено зарабатывал не более 10 долларов в день. Его первый актерский гонорар составил всего 100 долларов, хотя сейчас состояние Рено оценивается в 100 миллионов.
Его странная внешность не привлекала режиссеров. Однажды Жану все же сделали соблазнительное, по его мнению, предложение: сыграть в одной картине с Роми Шнайдер и Ивом Монтаном. Конечно, это был, как всегда, эпизод, но Рено невероятно обрадовался. Он надеялся, что благодаря звездам кинематографа режиссеры и критики, наконец, заметят его и оценят по достоинству его игру. Режиссер был, вероятно, в весьма хорошем расположении духа, потому что обронил как бы невзначай, что Жан может написать для себя текст монолога, с которого планировалось начать один из эпизодов. Можно себе представить, как Рено воодушевился. Он сидел над этим монологом несколько ночей и сделал его в виде целой речи, занимавшей в фильме не менее 10 минут. Когда режиссер увидел творение актера, он только усмехнулся и сказал: «Сокращай, Жан. Ничего другого тебе не остается. Так получается, что ты хочешь перетянуть одеяло на себя, а я больше чем уверен, что господину Монтану это положение дел совсем не понравится». В результате сокращений в фильме осталась только самая первая фраза, написанная Рено.

«Надо менять регистры, роли, персонажей»
Кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы он не повстречался с Люком Бессоном. Режиссер нашел в нем единомышленника и друга. Образ психопатического «чистильщика», который буквально на 15 минут появляется в фильме «Никита» (1990), настолько впечатлил Бессона, что он решил разработать характер этого персонажа и посвятить ему целую картину. «До “Никиты”, — говорит Рено, — я вообще не получал никаких предложений. А потом меня стали звать на роли чокнутых убийц. Я всем отказывал, даже Майклу Манну, который приглашал меня в “Схватку”. Это опаснейшая ловушка — играть негодяев, прежде чем тебе удалось показать им, что ты способен еще на что-то.
Чтобы остаться в Лос-Анджелесе, надо уметь говорить “нет” вещам слишком карикатурным. Обычно, когда в Голливуд приезжают иностранные артисты, на них сразу вешают ярлык либо убийцы, либо французского любовника и так далее. Ни в коем случае нельзя попадать в голливудскую систему классификации, в их гербарий. В таком случае это гибель. Надо менять регистры, роли, персонажи и стремиться делать то же самое, что хорошо получалось дома. Ну, и надо превосходно говорить по-английски. В целом же Голливуд – это безвкусица, конвейер и измерение деньгами всего, что связано с кино».
Первой интересной ролью в Голливуде, предложенной Жану Рено, был генерал Монткалм в «Последнем из могикан». Но, в конце концов, роль досталась Патрису Шеро. «Они хотели кого-нибудь поутонченнее, — говорит актер. — В Америке очень искаженное представление о Франции. Нужно постоянно доказывать, что у тебя есть чувство юмора, потому что французов считают очень серьезными и высоколобыми. Кстати, свою первую роль я получил без помощи моего голливудского агента. Лоуренс Кэзден подбирал исполнителей-французов в комедии “Французский поцелуй”. Я прошел стандартные пробы и был взят на одну из довольно заметных ролей».
Год спустя Брайан де Пальма искал француза с запоминающейся внешностью. Он посмотрел «Последнюю битву» Люка Бессона с участием Рено и сделал вывод, что этот актер может произвести впечатление, не говоря ни слова. В общем, режиссер предложил Жану роль в своем фильме «Миссия невыполнима» (1996).

«Для американцев я – почти свой»
Постепенно Рено стал героем боевиков. Опыт крутого парня очень пригодился ему на съемочной площадке «Багровых рек». «Это были очень трудные и напряженные съемки, – говорит он. – Нам было тяжело физически: мы снимали в ледниках. Развязка фильма происходит на большой высоте. Мы работали в экстремальных условиях и в конце съемок были совершенно истощены. По-моему, мы тогда уже не играли, а чувствовали себя этими людьми. Но зато у всех у нас остались прекрасные воспоминания».
После «Багровых рек» Рено снова сыграл в англоязычном фильме. Правда, его герой опять иностранец. В фильме Джона Мактирнана «Роллербол» Рено играет русского спортивного менеджера, организующего соревнования по новому виду спорта – роллерболу, в котором соединены элементы хоккея, мотогонок и катания на скейтбордах. «В фильме очень много насилия, – говорит Рено. – Я долго колебался, стоит ли мне в нем сниматься. Я знаю, что должен очень осторожно подходить к таким проектам: у меня есть определенный капитал зрительских симпатий, я не должен разбазаривать его попусту. Я бы не хотел, чтобы меня воспринимали как героя боевиков. Но режиссер Джон Мактирнан прислал мне длиннейшее послание по факсу, в котором объяснял, почему он хочет видеть в этой роли именно меня. Потом мы долго разговаривали по телефону, и, в конце концов, он меня убедил».
По словам Рено, в тот момент он был рад вернуться в Голливуд: «Здесь я чувствую себя вполне вольготно. Для американцев я – американизировавшийся француз, то есть, почти свой. Но я не стремлюсь сниматься в Голливуде любой ценой. Французское кино для меня не менее важно, чем американское. Главное – найти хороший проект, а на каком языке говорят герои – неважно». И как же он ищет такие проекты? «Я слушаюсь только своего сердца», — отвечает Рено.
Его новая картина – «Семейное ограбление». Зрители видят двух совершенно разных и не знакомых друг с другом девушек, у которых нет ничего общего — кроме отца, которого ни та, ни другая никогда не видели. Но однажды Патрик (Жан Рено) возвращается в их жизнь. Оказывается, что этот вор международного масштаба, которого ищут полицейские всего мира, решает наверстать упущенное время вместе со своими дочерями, вовлекая их в очередную кражу, — на этот раз, его целью становится скрипка Страдивари за 15 миллионов евро. Недооценив дилетантство дочерей, Патрик быстро понимает, что это семейное ограбление дастся ему куда сложнее, чем он мог представить.
Герой Жана Рено облачается во множество маскарадных костюмов. Эскизы к ним создавались постановщиком ленты Паскалем Бурдо вместе с художниками прямо на съемочной площадке. Режиссер признался, что не собирался браться за постановку фильма, однако изменил свое решение после прочтения сценария. По словам Бурдо, опыт съемок в заснеженных пейзажах стал одним из самых сложных в его карьере. Локации подбирались летом, и создатели не рассчитывали, что работа на некоторых из них станет едва осуществимой. Некоторые эпизоды снимались на высоте в 2000 метров, где температура по ночам снижалась до минус 20 градусов.
Порой Рено отказывается от роли, потому что не хочет надолго ехать на съемки в дальние края. Но с другой стороны, Жан всегда легко адаптировался к новым местам, к другой культуре: «Я эмигрант по призванию, ну что тут добавить. Наверное, потому, что я эмигрант от рождения. Родился в Марокко, родители андалузцы, с юных лет живу во Франции и чувствую себя стопроцентным французом, имею французское гражданство, много путешествую. У меня есть мечта – написать пьесу об эмигрантах, которая расскажет о том, что нет ничего плохого в эмиграции, люди должны уметь приспосабливаться к другим условиям жизни, принимать другую культуру и вносить что-то из своей. Таким образом, мы учимся жить одной семьей на земле. Я бы хотел включить в спектакль песни на разных языках, которые бы иллюстрировали способность людей к адаптации и несли в себе надежду на возможность жить в мире друг с другом. Такая вот мечта».

«Я понял, что семья требует огромной ответственности»
С первой женой Рено расстался, еще когда не был известным актером. Вторую его супругу звали Натали, он влюбился в нее с первого взгляда, когда увидел на Елисейских полях. Жан подошел и попросил телефон. Девушка не узнала актера и отказала. В отчаянии Рено воззвал к прохожим. После десятка розданных автографов Натали сдалась.
Их семейная жизнь все же закончилась разводом, Жан не скрывает, что во многом именно его слава негативно влияла на отношения с близкими. «Успехи в карьере отрицательно сказываются на личной жизни, — говорит актер. — Когда я был довольно молод, слава подбросила меня высоко, а падение было слишком жестким. Я упал на землю и ждал, пока срастутся кости. В результате отошел от работы на 18 месяцев. Потом я вернулся в кино, и моя личная жизнь снова взорвалась – я пережил второй развод. Теперь я понял, что семья требует огромной ответственности. Мои близкие мне слишком дороги, а длительные расставания губительно влияют на отношения».
Несколько лет назад актер женился на актрисе и манекенщице, франко-американке Зофии Борука. У Жана шестеро детей, он воспитывает их так, как родители воспитывали его самого: «Будь благоразумным», «Веди себя прилично», «Не хами», «Не перебивай старших» и «Никогда не обманывай». Однажды его сын сказал, что был в школе, а на самом деле – прогуливал уроки с приятелем. Ему тогда, конечно, досталось! В таких делах Жан не делает поблажек.
Кроме того, Рено – успешный бизнесмен. Он многого добился в своей жизни, потому может спокойно говорить, расслабляясь на очередной своей вилле: «Я люблю жизнь, вино и женщин. Когда-то я пытался купить виноградник, но они были слишком дороги. И в результате я понял, что это требует слишком много времени. Поэтому я выращиваю оливковые деревья. Оливковую рощу можно навестить раз в год — этого достаточно».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Metronews.ru, People’s History (peoples.ru), «Родная газета» (rodgaz.ru), K2x2.info, Studio6ng.com

Поделиться.

Комментарии закрыты