Крысы – маленькие, но отважные саперы

0

Солнце еще только поднимается над горизонтом, а работа уже в самом разгаре. Рональдиньо бежит вперед, смешно морща нос и топорща гусарской пышности усы. Неожиданно он останавливается, принюхивается и начинает скрести землю лапками. Удача – мина обнаружена. Раздается щелчок — можно бежать за наградой. Банан уже появился в руке тренера. Рональдиньо — африканская хомяковая крыса. Он — профессиональный сапер.

Использовать крыс для поиска мин придумали в бельгийско-танзанийской исследовательской организации АРОРО, основанной в 1998 г. при финансовой поддержке правительства Бельгии. Уже много лет на минных полях наравне с людьми трудятся собаки. А с 2004 г. и крысы!

Досыта кормят и мажут кремом от загара

Африканская хомячковая крыса (названная так из-за защечных сумок, в которых переносит еду) — ночное животное. Она слабо видит, зато прекрасно слышит и различает запахи. На этом и построена тренировка. В возрасте пяти недель крысу начинают кормить со звуком щелчка. Позже привычный щелчок раздается лишь тогда, когда крыса обнаруживает запах взрывчатки. Тренировка длится от восьми месяцев до года. После этого крыса становится сертифицированным специалистом по разминированию. Она способна за метр унюхать и металлическую мину, и пластиковую, и гранату, и даже простой патрон.

В отличие от обитателей городских трущоб, живущих в неволе 2-3 года, африканская хомяковая крыса живет до 8 лет. До пенсионного возраста, который наступает в 6-7 лет, крыса может успешно трудиться. Ее удивительный нюх и небольшой вес (от 1 до 1,5 кг) делают работу очень эффективной. Еще одно преимущество крыс — они не привязываются к одному хозяину.

Главная тренировочная база для крыс расположена на территории Сельскохозяйственного университета в городе Морогоро в Танзании, но основная работа ведется в соседнем Мозамбике. После 16 лет гражданской войны там осталось большое количество мин и неразорвавшихся снарядов. По оценкам газет и общественных организаций – от 500 тыс. до миллиона. Из Танзании в Мозамбик приезжают профессионалы, способные работать в «боевых» условиях. Но даже им требуются постоянные тренировки, чтобы не утратить свои навыки. В мозамбикской деревне Чамане построен полигон для тренировок. Гектар земли разбит на квадраты 10 на 10 м. На каждом закопано по 2-3 мины. В реальных условиях для очистки такого участка саперу с металлоискателем требуется до трех дней. Сегодня команда из крысы и двух тренеров тратит на это не более получаса. Тренеры растягивают над участком трос, к которому цепляют поводок с крысой. Она бежит вперед и обнюхивает полосу шириной в полметра. Если ничего подозрительного не обнаружено, то добежавшую до конца участка крысу разворачивают обратно и начинают проверку следующей полосы. Если крыса ведет себя нестандартно, волнуется, крутится на месте, роет землю – это сигнал, что здесь мина. На тренировке точно известно, где спрятана мина, и за хорошую работу грызуну вручают награду: арахис или кусочек банана. Во время настоящей работы их не награждают. Ведь стоит мохнатому саперу один раз ошибиться и получить за это награду, как животное начинает жульничать, подавая ложные сигналы.

Команда выезжает на поле дважды в день: в 6.30 и в 16.00, чтобы избежать дневной жары. Ночные грызуны терпеть не могут яркое солнце — у них обгорают нежные ушки, и может даже развиться рак. Поэтому перед выездом на поле чувствительные уши смазывают кремом от загара. Каждая крыса трудится не больше часа в день (проверяя до 200 кв. м территории) при пятидневной рабочей неделе. К слову, как и люди, животные отличаются по работоспособности. По статистике, из десяти тренируемых крыс семеро успешно проходят испытания, а три — слишком медлительны и не могут сконцентрироваться. Нерадивых работников оставляют для получения потомства.

Небольшая порция еды выдается за каждую найденную на учебном поле мину. Во время тренировки площадки постоянно меняются, чтобы ленивые грызуны не запоминали местоположение мин. Лишь по выходным и в плохую погоду крысам дают отдохнуть и кормят орехами, морковью, кукурузой, рыбой и иногда насекомыми. А после настоящей работы саперу полагается деликатес — яблоко или авокадо. Сейчас в АРОРО работают 35 лицензированных крыс и 50 сотрудников. Чтобы ускорить процесс поиска, пробуют новый способ работы: один человек-одна крыса.

На базе АРОРО мохнатые работники живут с комфортом. У них отдельные клетки с автопоилками. В каждой клетке находится напоминающий пустую тыкву глиняный шар-спальня. Во дворе огорожены игровые площадки, где можно прыгать и гоняться друг за другом после работы.

Проходят настоящие экзамены

Крысы-саперы ищут мины в Мозамбике с 2004 г., очищают подозрительные участки для строительства дорог. На задании им помогает бронированный экскаватор. Вместо ковша приспособлен нож для резки кустов. Экскаватор очищает территорию от лишней растительности. Участок разбивают на квадраты, протягивают маркировочные шнуры, оставляют узкие дорожки для прохода. Каждый квадрат проверяют дважды: следом за первой крысой пускают вторую. Подозрительные места отмечают прищепками на маркировочных шнурах. В конце дня, после проверки этих мест сапером с миноискателем, найденные мины взрывают.

Африканская хомячковая крыса

Маленькие грызуны показали себя лучше, чем собаки-саперы

Эффективностью работы крыс-саперов заинтересовались и в соседних странах. Организацию приглашают работать в Анголу и Конго. Сами же специалисты АРОРО продолжают исследования. Кроме поиска мин, животных учат обнаруживать пострадавших под завалами обрушенных зданий после землетрясений. Изобретательные бельгийцы нашли и оригинальный способ финансирования своих «крысиных школ»: зайдя на Интернет-сайт организации, каждый сочувствующий может «усыновить» одну из крысок, оплатив ее содержание и обучение в лаборатории. В обмен AРОРО присылает «приемным родителям» регулярные сообщения об успехах и достижениях их питомицы.

История деятельности АРОРО началась в 1998 г. Организацию основал Барт Уитдженс, впечатлённый ужасающей статистикой смертей от мин, особенно в странах Африки. Ко всему, на Черном континенте специалистов по разминированию должного уровня не так уж много, и стоят их услуги достаточно дорого. Применение же, допустим, тренированных собак — тоже недешевое удовольствие, если обследовать нужно не аэропорты или магазины, а огромные открытые территории.

Свою работу в Африке Уитдженс начал с организации поставок местным жителям протезов ног. Тогда-то он и узнал, сколь велики масштабы бедствия: примерно каждые 20 минут в Африке человек подрывается на мине. Бельгиец понял, что при таком размахе заминированных полей на всех не напасёшься ни собак-ищеек, ни металлоискателей. Тут-то Уитдженс вспомнил о способностях крыс. В детстве он держал грызунов в качестве домашних животных и успел полюбить их. Крысы сообразительны, отлично чуют запахи и в качестве «массовой» армии сапёров могут обойтись совсем недорого. Поиск по научным публикациям подтвердил догадки бельгийца: ещё в 1970-х гг. американские учёные установили, что лабораторные крысы способны различить запах взрывчатых веществ. Но каких-то особых последствий это открытие не имело. Потому Барт решил начать собственные опыты. В подборе кандидатов на лучших искателей мин и в экспериментах Барту помогали биологи из университета Антверпена, сыгравшие большую роль и в организации всего проекта. В результате на роль сапёров определили гигантских (гамбийских) сумчатых крыс. Эти крысы хорошо размножаются в неволе. Они выносливы и устойчивы к болезням, хорошо обучаются и при этом сравнительно долго живут, так что могут работать продолжительное время. И главное — у этих ночных животных просто превосходное обоняние.

После первых экспериментов в Бельгии, подтвердивших работоспособность идеи Барта, в 2000 г. проект, названный HеroRAT, перебрался в Танзанию, в Морогоро, под крыло местного агропромышленного университета, чьи специалисты взялись помогать «десанту» из Европы. Именно тут открылась «крысиная школа». В возрасте пяти недель грызунов-«школьников» начинают знакомить с большим внешним миром: они привыкают к громким звукам техники, бегают по мокрой траве, их катают на грузовике, они знакомятся с новыми людьми и так далее. Потом начинаются тренировки. Сначала крыс учат связывать щелчок пальцами с получением угощения – банана или арахиса. Потом им предъявляют кусочки взрывчатки и другие предметы, связывая положительную реакцию на нужные запахи со щелчком.

После того как в лаборатории крысы демонстрируют узнавание нужных «ароматов», тренировки переводят на воздух, где зверьки начинают знакомиться с тактикой противоминных работ. Чтобы обнаружить мины на реальном минном поле, сначала обращаются к специалистам-военным, которые отмечают границы опасной зоны и проделывают ряд узких проходов (вручную или при помощи техники). В конечном счёте поле стараются разбить на отдельные участки 5 на 20 м, по границам которых могут спокойно проходить люди. Два «крысиных тренера» становятся по разные стороны от прямоугольника и натягивают между собой струну, удерживая её около земли. По струне скользит кольцо, привязанное коротким поводком к шлейке, надеваемой на крысу. Такое ограничение необходимо вовсе не для того чтобы зверёк не убежал. Просто постепенное смещение троса гарантирует, что крыса не оставит без внимания ни одну пядь внутри отмеченного прямоугольника. За один проход зверёк обрабатывает полоску шириной полметра. 40 перестановок струны — и участок обнюхан. Кстати, самим крысам при обнаружении мины ничего не грозит — хвостатые саперы слишком легки, чтобы вызвать срабатывание противопехотной мины.  В конце обучения крысам устраивают экзамены с прохождением нескольких фиктивных минных полей. Только самым смышлёным и чувствительным выпускникам доверяют реальное разминирование, остальные крысы могут найти работу в других проектах организации.

Успехи маленьких саперов очевидны. С их помощью прошлой осенью сотрудники HeroRAT обезвредили минное поле в одном из селений в Мозамбике. Опасный участок размером 50 на 100 м мешал подвести линию электропередачи в район, насчитывающий 10 тыс. жителей. Сотрудники национальной энергетической компании отказывались работать в данном месте. Очевидно, электрики боялись не напрасно. Крысы обнаружили на поле 32 неразорвавшиеся противопехотные мины, встреча с которыми человека обычно заканчивается гибелью, а в лучшем случае — потерей конечностей. Сразу же после разминирования электрики приступили к установке столбов для проводов.

Диагносты туберкулеза

Сейчас Барт Уитдженс тестирует еще одну методику разминирования – удалённое детектирование. Сначала военные специалисты обезвреживают тропки по краям дороги. По ним передвигаются команды HeroRAT и каждые 100 м берут пробы воздуха при помощи специальных насосов и фильтров, задерживающих даже следовые количества взрывчатых веществ. Эти пробы привозят в лабораторию, где обученные крысы обнюхивают фильтры и мгновенно указывают на те, что пахнут взрывчаткой. Так становится ясно — на какие участки трассы военные должны обратить особое внимание.

Вторым направлением деятельности HeroRAT стали тесты на туберкулёз. Эксперименты, начавшиеся в 2004 г., показали, что гигантские африканские крысы при соответствующей тренировке прекрасно распознают туберкулёзные бактерии в образцах слюны, причём выполняют это намного быстрее, чем лабораторное оборудование, дешевле и даже точнее. К примеру, в сентябре 2009 г. крысы из проекта HeroRAT выявили туберкулёз у 24 человек, ранее прошедших (без результата) стандартные тесты. Тут огромную роль играет и скорость, с которой крысы справляются с задачей. Один хвостатый «лаборант» может обнюхать 40 проб за 10 минут, точно отметив «проблемные». Человеку с медицинским оборудованием (микроскопом) на ту же работу требуется два дня. Больным туберкулезом HeroRAT также ведёт в Африке – в Танзании. Еженедельно крысы выявляют примерно 5-10 заболевших.

Интересно, что местные жители крыс традиционно считали или вредителями, или добавкой к скудному дневному рациону. Но теперь отношение к смышленым зверькам меняется. Как впрочем, изменилось оно и у скептиков, которые когда-то поднимали на смех идеи Барта Уитдженса.

Источник: «Инфоглаз»

Поделиться.

Комментарии закрыты