Топ-100

Арабские революции и мировой заговор

0

Кто спровоцировал «жасминовые революции» в трех туристических мекках арабского мира – Тунисе, Египте и Йемене: американские спецслужбы, мировой туристический конгломерат Facebook и Twitter или разоблачения WikiLeaks?

Революционные сходства и отличия

Все три начавшиеся (по мнению экспертов, будут и другие) арабские революции удивительно похожи друг на друга по сценариям.

И это очень странно, ибо страны, на самом деле, совершенно разные. Единственное, что их объединяет, – это доминирование туристической индустрии.

Все началось с самосожжения 26-летнего выпускника университета Мохаммеда Буазизи из провинциального тунисского городка Сили Бузид. Как и большая часть его ровесников, он, благодаря власти, получил хорошее образование. Но одновременно по вине все той же власти не мог найти работу по специальности. И торговал фруктами. Когда полиция конфисковала их у молодого человека под предлогом торговли без разрешения (на самом деле все понимают, что это было требование взятки), он вспыхнул. В прямом смысле слова. И это зажгло массы. В результате был свергнут президент Зин эль-Абидин Бен Али, который правил более 20 лет: он бежал из страны в середине января после массовых уличных протестов.

Позднее несколько человек совершили самосожжение в Египте, протестуя против безработицы, коррупции и высоких цен на продукты питания, а также основные потребительские товары. В ходе беспорядков были задержаны более тысячи человек, около трехсот – убиты, десятки – ранены. Одним из требований манифестантов является отставка президента Египта Хосни Мубарака, возглавляющего страну более 30 лет. 29 января Мубарак в связи с непрекращающимися акциями протеста распускает правительство и назначает вице-президентом главу разведки Омара Сулеймана. До этого место вице-президента пустовало с 1981 года, когда Мубарак возглавил государство. Формировать правительство поручено новому премьер-министру, бывшему министру гражданской авиации Ахмеду Шафику.

Пока мир следил за событиями в Египте, в одном из маленьких городов на юге Йемена вечером 26 января была совершена новая попытка самосожжения. 25-летний Фуад Султан не мог содержать семью на те деньги, которые зарабатывал, будучи таксистом. Его смерть разбудила самую улыбчивую страну арабского мира.

На утро 27 января столица Йемена оказалась во власти демонстрантов. Несколько тысяч протестующих, преимущественно образованные молодые люди, на улицах и площадях Саны призывали уйти в отставку президента страны Али Абдаллу Салеха, находящегося у власти уже более 30 лет. Центром протестов является университет Саны. Протестующие скандируют антиправительственные лозунги. Йеменцы жалуются на царящую в стране бедность, а также выражают недовольство недостаточными политическими свободами. Прожиточный минимум 40% населения Йемена составляет $2 в день.

(Кстати, 28 января начались антиправительственные митинги и в Иордании, тысячи манифестантов – представители исламской оппозиции, профсоюзов и левых организаций – требуют отставки премьер-министра страны Самира Рифаи, выражая недовольство безработицей, инфляцией, высокими ценами.)

Важно отметить, что в Тунисе, Египте и Йемене катализаторами протеста были акции самосожжения молодых образованных, но не удовлетворенных своим социальным положением людей. И арест известного йеменского правозащитника Тавакула Кармана не вызвал такого резонанса, как огненный протест провинциального таксиста: в поддержку правозащитника выступили лишь несколько сотен демонстрантов в университетских кампусах.

В чем же дело? А дело в том, что Тунис и Йемен по-своему очень похожие страны. И там, и там власти стараются минимизировать влияния ислама. А также особо пристальное внимание уделяли именно образованию. На это они не жалели ни собственных средств, ни иностранных грантов. Йеменцы реже, а тунисцы чаще учились за границей, в Европе, и наблюдали, грубо говоря, «как люди живут там и как тут».

Упор на образование, по мнению властей, должен был отвратить многочисленную молодежь от радикального исламизма и терроризма. Так-то оно так, только о будущем образованной молодежи власти не подумали. Безработица в обеих странах достигала 35-40%, и единственной перспективой для юношей с университетским образованием была работа гида или официанта в дорогом отеле.

Кстати, если Тунис давно известен у нас как туристическая страна, то Йемен покорять туристический рынок СНГ только начал. Уже этой весной транснациональные туристические компании собирались развернуть на Украине бурную рекламную кампанию, продвигая не очень дорогой, но безупречно качественный отдых на курортах Муккала, Аден, Таииз, Сокотра. На рынок России Йемен уже вышел. Немногочисленные новогодние туры успешно разошлись. Появился даже сайт самого популярного курорта Сокотры.

Главное, что отличало Тунис и Йемен от арабских стран с жестким исламским режимом, – это либеральное отношение ко всему западному. Доброжелательные йеменцы (страну не зря назвали «страной улыбок») не запрещают туристу ввозить столько алкоголя, сколько он захочет. Не сравнить с жесткими Эмиратами.

В Тунисе старательно поддерживали имидж «островка Европы». Например, как средство борьбы против исламского радикализма здесь использовали запрет на ношение мусульманских платков женщинами в публичных местах. Такого запрета нет даже в Америке и Европе! При всем этом еда и вообще жизнь в Тунисе и Йемене была дорогая, а заработки – низкие. Полиция и армия играли незначительную роль в обществе.

При всем этом ситуация в Египте заметно отличалась от тунисской. Народ в целом гораздо менее образованный, полиция и спецслужбы – гораздо более сильные, цены на хлеб – чрезвычайно низкие (около 1 американского цента за лепешку), помимо туризма развито сельское хозяйство и другие отрасли. Проблема безработицы стоит не так остро.

Еще одно отличие между Тунисом и Египтом заключалось в отношении власти к оппозиции. В Тунисе оппозицию баловали до недопустимого. При ныне сбежавшем бен Али оппозиционные партии катались, как сыр в масле: 20% мест из 214 в нижней палате парламента резервировались именно за такими партиями.

Кроме того, право голоса давали всем: профсоюзам, местной власти и прочим. В верхней палате, так называемой палате советников, из 126 мест депутаты на 85 избираются муниципалитетами, профсоюзами, мэриями, профорганизациями, 41 назначается лично президентом. Сейчас 14 мест пустуют из-за бойкота профсоюзов, которые хотели денег, но не хотели защищать трудящихся. Знакомая ситуация?

В то же время в Египте с оппозиционными (преимущественно мусульманскими) партиями не церемонились и банально устраняли их от избирательного процесса. Всякие там «Братья мусульмане» и прочие маргинализированные партии даже мечтать не могли о чем-то серьезном, пока страну пирамид контролировал Хосни Мубарак.

Именно поэтому громить органы власти в Каире вышли не иссушенные голодом крестьяне или бедуины, а молодые образованные люди, такие же выпускники университетов, как в Тунисе. Страдающие, как написал один иностранный журнал, от отсутствия «египетской мечты»: все они знают, как выглядит благополучие, но не знаю, как подняться на этот уровень…

Зачинщики беспорядков: Facebook, Twitter и WikiLeaks

Пожалуй, впервые в истории решающую роль в восстании сыграли социальные сети. Следы их влияния были замечены еще в 2005 году, когда власти Непала пытались снизить накал общественных страстей с помощью физического разрушения оптоволоконных каналов, заблокировав Интернет и телефонную связь. В 2007 году в Мьянме (бывшей Бирме) власти действовали менее радикальным способом – они на некоторое время перекрыли каналы, связывавшие страну с мировой инфраструктурой. Но блогеры все равно смогли выкладывать в Сеть информацию о происходившем в стране военном перевороте с помощью мобильных телефонов и спутниковой связи. В 2009 году правительство Ирана перекрыло доступ к Twitter и Facebook после президентских выборов. А власти Китая в июне того же года перекрыли доступ к Twitter перед годовщиной событий на пекинской площади Тяньаньмэнь.

Но то были лишь сопутствующие моменты. В нынешних же «жасминовых революциях» Интернет сыграл решающую роль. Во-первых, мало кто обратил внимание на тот факт, что в середине января, накануне первых акций протеста в Тунисе, на сайте WikiLeaks появилась конфиденциальная дипломатическая переписка, касавшаяся руководства страны. Как сообщает газета New York Times, в телеграммах американских дипломатов из Туниса шла речь о все более противоречивом отношении Соединенных Штатов к режиму Зина аль-Абидина бен Али. Выражая признательность бен Али за его сотрудничество в вопросах борьбы с терроризмом и поддержание долгого периода стабильности, дипломаты не могли отказать себе в удовольствии поиздеваться над «склеротичностью» режима и поделиться последними коррупционными новостями. Например, в этой переписке говорится, что жена президента Лейла бен Али сделала огромные деньги на строительстве эксклюзивной школы. Лейлу и так давно ненавидели в народе, а тут такой международный позор…

Естественно, все это начали обсуждать в социальных сетях. Благодаря развитию туризма и образования, а также небольшим размерам страны и открытой местности, Интернет тут есть в каждой дыре. И именно он объединил молодых людей. Сначала появились группы по интересам, затем они материализовались в толпы и вышли на улицы. Самосожжение бедного торговца фруктами только подогрело ситуацию.

Именно потому тунисские события отличались от подобных бунтов в Албании в 1997 году, в Гаити в 2004-м, в Киргизии в 2010-м и т.д. отсутствием лидеров и поддержки извне. А также временем закипания страстей. Несколько часов – и все на улицах.

Аналогичная ситуация в Египте. Все последние дни египетские Twitter и Facebook бурлили. Там стали появляться группы и аккаунты, где пользователи – сами по себе – стали готовиться митинговать против руководства страны. Возникла и дата выступлений – 25 января. Никакой политической силы, никаких харизматических лидеров за этим движением не было. Просто людям, которым не все равно, надоело жить так, как они живут, а пример Туниса показал: изменить ситуацию можно.

Попытки властей обуздать Интернет, закрыв доступ к Twitter и Facebook, не дали результата. С барахлящих Twitter и Facebook пользователи частично перешли на использование других сетей, а также мобильных приложений, SMS и сетевых зеркал. Даже ограничение мобильной связи не изменило ситуации. Ребята просто купили карточки иностранных операторов. Благо, в туристических странах выбор огромен.

Если бунты зажигают, значит…

…это кому-то нужно. Да, перефразируя поэта, можно сказать и так. На первый взгляд, это надо американцам. Хотя египтяне были им верными союзниками и сторожили Суэцкий канал, стареющий Мубарак и его сынок-наследник сильно раздражали и Вашингтон, и Европу.

Поэтому Мубараку, возможно, помогут сохранить власть или подобрать преемника, устраивающего несогласных. Неофициально уже называется кандидатура бывшего руководителя МАГАТЭ египтянина Мухаммеда эль-Барадеи. Образованный, открытый к переменам, устраивает и Запад, и прогрессивную молодежь. Найдутся сменщики засидевшимся правителям и в Йемене с Тунисом. В этом можно не сомневаться.

Более экзотическая версия – наличие мирового туристического заговора. Арабские курорты – это вотчина преимущественно европейских транснациональных отельных сетей. Американцы больше представлены на Атлантическом и Карибском побережье.

Скажем, уже популярная у нас Доминикана и осторожно подбирающаяся к кошелькам украинцев Коста-Рика – это преимущественно зона интересов американского капитала. И эти интересы существенно расширяются. То, что из Украины в Доминикану летает по самолету в две недели, а из России – по 10 каждый день, говорит о наступлении карибского туристического лобби на рынок, традиционно занятый арабскими здравницами. Тем более что, несмотря на долгий перелет, Доминикана обыгрывает Египет. Во всяком случае, моя подруга, побывавшая и там, и там, в этом уверена.

Совсем фантастические версии – это проделки антиглобалистов, которые стоят за WikiLeaks и могли разжигать «огонь мировой революции» через арабские социальные сети. Оснований для такой версии мало. Разве что преобладание английского и французского языка в общении зачинщиков революций со своими сторонниками. То есть существует предположение, что на улицы парней из Туниса, Каира и Саны вывели парни, сидящие где-то в Лондоне, Мельбурне или Калифорнии.

Наконец, кто-то из западных колумнистов пошутил, что Facebook-революции – одни из элементов продавливания фильма «Социальная сеть» на «Оскар» накануне вручения оного. Дескать, Марк Цукерберг, который не такой уж «отстраненный от мира заучка», каким его показали в фильме, захотел продемонстрировать возможности своего Интернет-оружия. И посадил несколько человек в своем модерном офисе в Пало-Альто, чтобы взбудоражить тысячи недовольных парней в далеких арабских странах.

Галина Акимова,
«Версии»
 

Share.

Comments are closed.