Топ-100

Арктический совет закрыл третьим странам доступ к ресурсам Заполярья

0

В середине марта норвежская столица Осло принимала Международный саммит пяти арктических государств. Со стороны передел природных ресурсов «исключительных экономических зон» между Россией, Норвегией, Данией, Канадой и США смотрелся очень изящно, но, как ни старались участники конференции заверить друг друга в отсутствии напряженности, за парадным фасадом утонченных дипломатических пируэтов отчетливо проступало осознание того, что стороны объединяет лишь стремление оградить свой элитарный клуб от посягательств извне.

В очередь за будущим

Особую пикантность саммиту придавало запоздалое осознание мировой элитой подступающего предела сухопутных запасов полезных ископаемых, которые, по прогнозам ученых, будут исчерпаны в ближайшие 40 лет. В таком контексте нетронутые ресурсы арктического шельфа выглядят особенно заманчиво. Еще в 2009 г. Геологическая служба США опубликовала доклад, оценивший потенциал неразведанных месторождений нефти и газа в Антарктиде соответственно в 13 и 30% мировых запасов углеводородов, так что, стоит прислушаться к компетентному мнению директора Фонда энергетического развития Сергея Пикина, убежденного, что все энергетические войны будущего будут связаны с арктическим шельфом. Кроме того, в Антарктиде обнаружены месторождения железных, марганцевых и медноникелевых руд, а также золота, алмазов и платиноидов.

В качестве альтернативы эксперт предлагает «развитие арктической зоны в рамках единой стратегии», что неминуемо влечет за собой расширение международного сотрудничества по вопросам урегулирования отношений между государствами, претендующими на богатства вечной мерзлоты. Здесь формальных поводов для столкновения интересов не предвидится: согласно Конвенции ООН по морскому праву и нормативной документации Арктического совета, территория необитаемого континента разделена между Россией, США, Канадой, Данией и Норвегией на «исключительные экономические зоны» по 200 миль каждому из государств. Природа не обделила ни одну из стран – полезные ископаемые в большей или меньшей концентрации распределены по всей акватории Ледовитого океана. «Большей части геополитических проблем Арктики, о которых сейчас можно прочитать в СМИ, либо просто нет, либо они утрируются, – подчеркнул во время саммита посол РФ по особым поручениям Антон Васильев. – Россия не видит в регионе неразрешимых противоречий. Будущее Арктики – это устойчивое экономическое развитие региона и широкое международное сотрудничество». Российского дипломата тут же поддержал заместитель министра иностранных дел Норвегии Тургейр Ларсен, назвавший гонку за арктическими ресурсами в Ледовитом океане «мифом, который должен быть развенчан».

Хотя никто из зарубежных коллег не рискнул возразить, на практике стороны давным-давно посягают на участки шельфа, расположенные за пределами своих узаконенных владений. Отчасти в этом повинна расплывчатость законных формулировок: так, Конвенция ООН по морскому праву рассматривает возможность расширения «исключительных экономических зон» до 350 миль, если страна-претендент докажет, что морское дно является геологическим продолжением континентального шельфа.
 
Однако доказывать приходится долго – на выяснение принадлежности спорного участка к шельфу того или иного государства уходит несколько лет. К примеру, США и Канада в 2010 г. затеяли совместный научно-исследовательский проект, рассчитанный на 5 лет, целью которого является разрешение более чем 40-летнего спора относительно некоторых участков акватории моря Бофорта, а Канада и Дания лишь совсем недавно достигли договоренности о делимитации моря Линкольна.

Что же касается России, то в ее адрес было вновь высказано недовольство претензиями на хребет Ломоносова и хребет Менделеева. Что и говорить, многих партнеров РФ по «арктической пятерке» раздражает преимущественная концентрация перспективных месторождений в руках Кремля, хотя во времена СССР безусловное лидерство Москвы в Заполярье никого не смущало. Зато в постсоветской суете, когда российская активность на шельфе стремилась к нулю, Канада и Норвегия успели застолбить ряд спорных территорий.

Худой мир в пику общему противнику

Начиная с 2003 г., ситуация в корне изменилась: Россия возобновила активную геологоразведку Арктики с дрейфующих станций «Северный полюс». Особенно болезненной выдалась реакция партнеров РФ на достижение Северного полюса научно-исследовательским судном Арктического института «Академик Федоров» в 2005 г. с последующим спуском батискафа «Мир» на океанское дно двумя годами позднее. По словам Владимира Соколова, достижения российских полярников фактически заявили о возвращении к советским границам шельфовых владений.

С другой стороны, РФ явно проигрывает Стране Советов в технической оснащенности арктической экспансии. «Главная из проблем – большие площади, – замечает директор Института энергетики и финансов Владимир Фейгин. – Они очень мало исследованы, потому что это северные моря, где льды и подледные бурения. Условия добычи в Арктике чрезвычайно сложны, поэтому нужно применять новые технологии, которых у нас нет». Поскольку устранить отставание в сжатые строки нереально, единственным выходом для Москвы становится привлечение зарубежных компаний, вооруженных современными технологиями. Следовательно, договариваться с соседями все равно придется. Здесь Кремль пошел по пути ленинского танго: наряду с ратификацией договора о территориальных уступках Норвегии в Баренцовом море в 2010 г. Россия подкрепила обнадеживающие результаты экспедиций заявкой в ООН на расширение исключительной экономической зоны. Партнерам по Арктическому совету пришлось проглотить пилюлю, которую, впрочем, несколько подсластила общая угроза: с недавних пор на Заполярье начали заглядываться страны, не имеющие к арктическому шельфу никакого отношения.

Все началось в первом десятилетии нового века, когда у берегов Арктики начали появляться миссии Германии, Франции и Италии. При этом, как вспоминает эксперт Арктического и Антарктического научно-исследовательского института РФ Владимир Соколов, все попытки внедрения в шельф были мотивированы экологическими соображениями: каждая из стран выражала обеспокоенность глобальным потеплением, однако на поверку оказывалось, что под прикрытием климатических исследований ведутся геологоразведочные работы на арктическом шельфе.

Ради такого дела стоило забыть старые противоречия, и объединенными усилиями Москвы и Оттавы незваные гости были выставлены вон. С тех пор всей арктической пятерке стало ясно, что миновали времена, когда можно было безвозмездно предаваться внутренним разборкам: на место стран Евросоюза пришла тройка «азиатских тигров» – Китай, Япония и Южная Корея.

Учитывая, что Пекин, Токио и Сеул объединяет общая проблема нехватки углеводородов в сочетании с динамичным экономическим развитием, нетрудно понять, отчего все три страны столь страстно настаивают, чтобы их включили в состав Арктического совета на правах постоянных членов. При этом руководство КНР не особенно скрывает, с какой целью ему необходим привилегированный статус – так сподручнее вести борьбу за безграничный статус арктических территорий. Впрочем, Поднебесную можно понять – нужда гонит: российские аналитики прогнозируют, что в ближайшие 5-6 лет Китай выйдет на первое место в мире по общему потреблению нефти и газа. Между тем кольцо поставщиков Поднебесной постоянно сжимается, поскольку Вашингтон и Брюссель прилагают все усилия к тому, чтобы выдавить Пекин из других нефтеносных районов – Северной Африки и Ближнего Востока. Так что КНР ничего не остается, кроме как идти на Север. Более того, чтобы придать своим претензиям более-менее цивильный вид, китайское внешнеполитическое ведомство даже заручилось историческим свидетельством присутствия Поднебесной в районе тихоокеанского побережья Аляски, откуда до Арктики рукой подать, но достоверность документа вызывает сомнения.

Кроме того, странам Тихоокеанского региона наверняка небезынтересно новое морское сообщение Европы с Азией. Согласно выводам Национального центра данных по снегу и льду США, к осени 2012 г. подтаивание ледников достигло рекордных показателей со времени начала наблюдений в 1979 г., что не только облегчает бурение, но и открывает для судоходства Северный морской путь, позволяющий сэкономить почти 5 тысяч километров расстояния по сравнению с Южным морским путем через Средиземное море и Суэцкий канал. Судя по заключениям экологов, в течение следующего десятилетия для продвижения не понадобятся ледоколы, что существенно подорвет естественную гегемонию индустриальных держав на данном направлении, сделав его доступным для стран третьего мира. Неудивительно, что накануне саммита заявки на постоянное членство в Арктическом совете также подали Индия и Сингапур. При этом как с Запада, так и с Востока все громче раздаются голоса о негласном сговоре арктической пятерки с целью создания закрытого картеля.

За семью печатями

С точки зрения эксперта по морскому праву Института государства и права РФ Василия Гуцуляка, возмущаться действиями стран Арктического совета уже поздно, так как негласный сговор уже успел сформироваться и даже не нуждается в оформлении: «Каждое из пяти приарктических государств имеет права в определенном секторе, основанием являются соответствующие побережья. Другое дело, что если третьи страны проявляют интерес к районам Арктики, которые находятся за пределами юрисдикции этих пяти приарктических государств, то здесь нужно объединять усилия… – поясняет юрист. – Невозможно осуществлять какие-то проекты в Арктике без учета интересов этих пяти приарктических государств».

Одним из примеров совместных попыток России, США, Канады, Дании и Норвегии легитимизировать противодействие расширению Арктического совета может послужить Илулиссатская декларация от 2008 г., юридически закрепившая бюрократические препятствия пересмотру международного правового режима для третьих стран. Впрочем, вскоре арктической пятерке этого показалось мало, и в 2011 г. все 8 участников Арктического совета, включая Финляндию, Швецию и Исландию, подписали «Соглашение о сотрудничестве в области спасательных операций в Арктике», определяющее предпочтительные границы секторов ответственности для стран-участниц.

Вместе с тем, как показывает практика, меры пресечения со стороны арктического картеля не ограничиваются правовыми рычагами: при случае в ход будет пущено политическое давление. К примеру, ранее китайские дипломаты добились права присутствия Поднебесной на саммитах Арктического совета и «большой пятерки» в качестве разового наблюдателя, но как только КНР подала заявку на статус постоянного члена, Норвегия положила этому конец, спровоцировав скандал с вручением Нобелевской премии диссиденту Лю Сяобао, отбывающему тюремный срок. При этом, похоже, страны по очереди примеряют роли злого и доброго полицейского: сейчас Осло высказывается в поддержку китайской заявки, а палки в колеса ставит уже Вашингтон.

Впрочем, Пекин вряд ли смутишь запретами: начиная с 2003 г., Поднебесная провела 5 ледокольных экспедиций в Заполярье, попутно основав в Шпицбергене научно-исследовательскую станцию «Хуанхэ», а сейчас завершает строительство второго ледокола, заявляя своей целью вылазки на Северный полюс не реже двух раз в год. Помимо государственных ресурсов, КНР активно привлекает заодно и коммерческие: к примеру, китайский миллиардер Хуан Нубо без устали подбивает клинья к земельным участкам на Исландии с тем, чтобы использовать их в качестве перевалочных пунктов для китайских геологов. Не отстает и Токио: умело играя на противоречиях Москвы и Вашингтона, японцы тихой сапой прокладывают себе тропу за Полярный круг в арьергарде США.

С другой стороны, в Арктическом совете все тоже не лыком шиты – пятерка неспешно готовит «симметричный ответ». С недавних пор резко усиливается военное присутствие в акватории Антарктиды, что вызывает вполне обоснованные опасения мирового сообщества, так как Конвенция ООН однозначно определяет нейтралитет необитаемого континента. Во время работы саммита представители стран пятерки расстарались вовсю, чтобы развеять эти сомнения. Так, заместитель министра иностранных дел Норвегии Тургейр Ларсен подчеркнул, что вероятность военного конфликта в Заполярье «значительно ниже, чем в большинстве других регионов земного шара», что немедленно подтвердил контр-адмирал ВМС США Джонатан Уайт и многие другие участники конференции. Между тем на фоне заверений в исключительном миролюбии стран пятерки упорно продавливалась мысль о крайней необходимости дальнейшего расширения военного присутствия в регионе из соображений безопасности прибрежных вод и оперативного оказания помощи при чрезвычайных ситуациях, так как с учетом увеличения грузооборота по направлению Северном морском пути вероятность их возникновения будет только возрастать. А если кто сунется свиным рылом в калашный ряд – чрезвычайной ситуации могут и помочь произойти.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам «Голос России»; «Иносми»; «Однако»

Share.

Comments are closed.