«Д’Артаньян и три мушкетёра»: любопытные истории со съемок

0

Знаете ли вы, что Старыгин, сыгравший Арамиса, говорил не своим голосом, а режиссер был недоволен Алферовой, которой поручил роль Констанции? И это только малая толика интересных фактов о знаменитом телефильме.

Суд со сценаристом

Советский трёхсерийный музыкальный приключенческий телефильм «Д’Артаньян и три мушкетёра» снят в 1978 году на «Одесской киностудии» режиссёром Георгием Юнгвальд-Хилькевичем.

Из-за судебной тяжбы Юнгвальд-Хилькевича со сценаристом Марком Розовским и автором песен Юрием Ряшенцевым картина ровно год пролежала на полке. Режиссер без ведома сценариста внёс значительные изменения в сценарий и уговорил Вениамина Смехова написать другой текст к «Песне Миледи», что не было обозначено в титрах фильма, а, следовательно, этот текст приписывался Ряшенцеву. Розовский и Ряшенцев выиграли суд, хотя желаемых ими изменений в фильм всё же не внесли. Телепремьера на Центральном телевидении состоялась только в декабре 1979 года, а председатель Гостелерадио Сергей Лапин в течение пяти или шести лет не допускал Розовского и Ряшенцева к работе на телевидении.

Уникальный замок

Съёмки фильма проходили на Украине во Львове, Одессе, Свиржском замке и Хотинской крепости. Далее в течение трёх месяцев шёл монтаж трёх серий.

Кстати, Свиржский замок в фильме одновременно являлся «родовым замком д’Артаньянов», «Монастырем кармелиток в Бетюне», «домом палача», «бастион Сен-Жерве».

Роль для матери Боярского

Изначально Михаил Боярский должен был исполнять роль графа Рошфора. Но однажды он опаздывал на репетицию. Когда запыхавшийся в суматохе и спешке Михаил  ворвался на съёмки, перед режиссёром предстала такая эффектная картина, что он сразу же безоговорочно определил кандидатуру на главную роль в фильме.

Так как на роль Д’Артаньяна был уже утверждён Александр Абдулов, сначала Георгий Юнгвальд-Хилькевич предложил Боярскому на выбор — сыграть Атоса или Арамиса, а уже потом, благодаря ходатайству композитора Максима Дунаевского, доверил роль храброго гасконца, так как Абдулов не справился с музыкальным материалом.

Интересная деталь – в Менге женщину, бросающую тесто в гвардейцев, играет мать Михаила Боярского, Елена Мелентьева.

Соловей могла сыграть Миледи

Игорь Старыгин же попал в картину на роль Арамиса уже по рекомендации самого Боярского, который увидел его в фильме «Доживём до понедельника» и посоветовал режиссёру обратить на Старыгина внимание. А вот озвучивал Арамиса Игорь Ясулович, песни исполнял солист ВИА «Коробейники» Владимир Чуйкин.

Роль Миледи должна была исполнять Елена Соловей, но она не смогла сниматься из-за беременности. В итоге коварную и обаятельную Миледи сыграла Маргарита Терехова, но в первой серии в дуэте с Борисом Клюевым (Рошфором) пела Елена Дриацкая, а в третьей серии песню исполнила сама Терехова.

Аббатису Бетюнского монастыря сыграла Виолетта Клименко, а озвучивала Лия Ахеджакова.
Появился в телефильме и сам Георгий Юнгвальд-Хилькевич — он сыграл хозяина шхуны.
Ну а «Песенку о шпионах кардинала» исполняет сценарист Марк Розовский.

Смехов фальшивил

В роли Атоса должен был сниматься Василий Ливанов. Он был единственным кандидатом, но, превосходно сыграв на пробах, в назначенный срок не явился на съёмки. Группа была в простое. Когда разгневанный режиссёр в Театре на Таганке увидел Вениамина Смехова в роли Воланда, он, не раздумывая, предложил ему стать Атосом. Смехов согласился. Его часто хвалят за прекрасное исполнение песни «Есть в графском парке чёрный пруд». Но актёр с грустью отмечает, что поёт не он — сам он на записи сильно фальшивил и перезаписать песню не успел — сроки производства поджимали. Саму песню исполнял Вячеслав Назаров — джазовый тромбонист, пианист и вокалист, чьё исполнительское мастерство признано музыкантами и критиками джаза России и США.

Кроме того, Смехов был сильно занят работой в театре, поэтому на съёмки в Одессу летал по выходным, и в ряде эпизодов его подменял дублёр. Поэтому в некоторых сценах Портос и Арамис показаны вместе и лицом, а Атос — спиной (например, после первой дуэли в монастыре, сцены в кабачке, сцена «штурма» стены Бетюнского монастыря). А в проходе после смерти Констанции мы видим этого дублёра и спереди, хотя он старательно прячет лицо, низко склонив голову.

Козакова заменили, а Клюев недоволен

На роль кардинала Ришелье планировался Михаил Козаков, а Александр Трофимов должен был играть совсем другую роль. В результате Козаков впоследствии озвучил кардинала, сыгранного Трофимовым, поскольку Трофимов от природы сильно заикался и режиссёр не доверил ему самостоятельно озвучить роль. А вот песни исполнял сам Трофимов. Кстати, на момент съемок Александру Трофимову было 27 лет, в то время как его герою Ришелье — более 40.

Интересно, что Юнгвальд-Хилькевич поначалу не хотел утверждать на роль Рошфора Бориса Клюева, но за режиссера это сделало начальство Гостелерадио. Сам актёр остался очень недоволен работой с режиссером, заявив: «Я считаю, что Юнгвальд-Хилькевич не очень талантливый человек. И картина получилась благодаря тому, что была хорошая компания, мы все были очень молоды, плюс замечательная музыка Максима Дунаевского».

Живот Портоса и разочарование Алферовой

Когда Георгий Юнгвальд-Хилькевич задумал снимать фильм, он уже точно знал, что в его картине Людовика Тринадцатого будет играть Олег Табаков, Анну Австрийскую — Алиса Фрейндлих, а Портоса — Валентин Смирнитский. По словам режиссёра, кроме этих исполнителей он себе никого не представлял и никого больше не пробовал на эти роли. К слову, на первых порах Смирнитскому делали накладной живот, пока артист сам не набрал нужный для съемок вес.

На роль Констанции была утверждена Евгения Симонова, но режиссёру пришлось взять Ирину Алферову — только с её участием дозволялось участие Боярского. Сам Юнгвальд-Хилькевич был очень разочарован игрой Ирины. Констанцию озвучивала Анастасия Вертинская, песни исполняла Елена Дриацкая.

Режиссер сам мастерил подвески королевы

Госкино выделило бюджет на съёмки фильма довольно маленький, поэтому часть реквизита изготавливалась из подручных материалов. Перед съёмкой сцены Марлезонского балета в Одесском оперном театре Юнгвальд-Хилькевич был вынужден пойти на рынок, накупить бижутерии и всю ночь мастерил «алмазные подвески для королевы» у себя в гостиничном номере. Точно так же Юнгвальд-Хилькевичем был изготовлен «эфес для шпаги д’Артаньяна», который он паял из консервной банки.

Кто ранил Боярского?

На съёмках Михаил Боярский получил серьёзную травму, когда снимали сцену Марлезонского балета в Одесском оперном театре. Граф Рошфор, которого играл Борис Клюев, был задуман как человек, который никогда не вынимает шпаги из ножен, поэтому его обучением практически не занимались. Но в одной сцене Клюев не выдержал и выхватил клинок. В результате его шпага проткнула нёбо Боярскому и буквально сантиметр не дошла до мозга. К счастью для Боярского, всё обошлось без тяжёлых последствий.

Основной постановщик трюков на картине Николай Ващилин в своём интервью выдвинул несколько иную версию, заявив, что травму Боярскому нанёс не Борис Клюев, а сам Владимир Балон, который разрабатывал эту сцену во время отсутствия Ващилина. Сам же Борис Клюев опроверг эту версию, признав в одном из интервью, что он совершенно случайно травмировал Боярского, поскольку тот появился на съёмочной площадке нетрезвым.

Почти все трюки и фехтование в фильме были придуманы, разработаны и поставлены Николаем Ващилиным, с которым Одесская киностудия заключила договор на этот счёт.

Ко времени «Трех мушкетеров» актерам уже запретили рисковать собой во время съемок картин. «Лихачить» разрешили исключительно специалистам. В действие были введены «Правила по технике безопасности и производственной санитарии на киностудиях СССР», согласно которым «исполнение опасных трюковых кадров (полеты в воздухе, прыжки с высоты, прыжки в воду, падения и т. п.), связанные с каким-либо риском для жизни или здоровья исполнителей, должно поручаться лишь актерам, прошедшим специальную подготовку. В противном случае эти действия должны выполняться специалистами-дублерами».

Источник – bigpicture.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты