Дастин Хоффман: «Я не скрываю, что люблю успех»

0

Коллеги подтрунивают над Дастином, что редко встретишь «оскароносца» меньше ростом, чем сама статуэтка. Но «нетипичная» для Голливуда внешность не помешала Хоффману стать настоящей звездой.

«Я так и знал, что этим кончится»

Названный в честь киноактера начала двадцатого века Дастина Фарнума, он родился 8 августа 1937 года в Лос-Анджелесе в бедной еврейской семье иммигрантов из Румынии. Мысль стать актером, а тем более кинозвездой в детстве совсем не приходила ему в голову. Он рос угрюмым и необщительным мальчиком, страдая из-за своего малого роста. В школе издевательствам одноклассников не было предела. «Для них я был просто “карликом” или “коротышкой”», – много лет спустя вспоминал Дастин. Но именно это обстоятельство позволило ему сыграть в школьном спектакле, где он изрядно позабавил всех своим шутовством. Хоффман рассказывал, что это был один из немногих моментов, когда ему удалось преодолеть свою замкнутость и найти контакт со сверстниками. До этого ему приходилось сидеть одному за отдельной партой.

Отцу проявившийся актерский талант мальчика казался несерьезным, он мечтал, чтобы сын стал концертирующим пианистом. Но Дастин сумел его переубедить и в 1957 году вырвался из семейного гнезда в Нью-Йорк. Все актерские школы отвергали провинциала, и только через год ему удалось стать учеником знаменитого американского педагога Ли Страсберга.

После театрального института Хоффман ночевал на полу в крохотной квартире своего друга Джина Хэкмена и подрабатывал то санитаром в психбольнице, то продавцом игрушек в универмаге.

Несколько раз попадал в безвыходные ситуации. Когда взорвалась кухонная плита, и он получил ожоги третьей степени, врачи написали в истории болезни: «Не жилец». Дастин выжил. В другой раз его чуть не убило током от незаземленной лампы. Лежа на больничной кровати, он подумал: стыдно умирать при столь банальных обстоятельствах. И выжил. Осталась только эпитафия, которую Хоффман успел сочинить для себя: «Я так и знал, что этим кончится».

Гений перевоплощения

Работы ни в больших, ни в маленьких театрах Дастину долго не находилось. Невысокого роста, с характерным горбатым носом и смешливыми глазами, он не производил впечатления на режиссеров, пока на него не обратил внимания Майкл Николсон, который искал исполнителя главной роли в своем фильме «Выпускник».

Дастину тогда было уже 30 лет. В этом возрасте он должен был сыграть парня, которому только что исполнилось семнадцать. Но Хоффман справился с ролью, да так, что его персонаж Бен Брэддок, скроенный по моде 1960-х юноша-бунтарь, стал культовым героем поколения, а сам Дастин – лауреатом «Золотого глобуса». Кинокритики сошлись во мнении, что перед ними явилась звезда Голливуда нового типа: вместо высокого красавца с мужественной челюстью – коротышка с огромным носом.

В то время контракты на актера посыпались один за другим. Но из всех предложений он выбрал роль хромого, умирающего от туберкулеза воришки Риццо в фильме «Полуночный ковбой». Ему очень хотелось получить роль опустившегося пройдохи, хотя друзья отговаривали Дастина от этой затеи, предрекая профессиональное самоубийство, ведь фильм шел под категорией Х, и его демонстрация была разрешена только в ограниченном числе кинотеатров.

Но Хоффман был непреклонен. Он даже загримировался под бездомного попрошайку, когда назначил встречу с продюсером на улице. Тот не узнал его, и, когда Дастин догнал босса и представился, вопрос о его участии в картине был решен положительно. Несмотря на скандальную ауру, фильм оказался успешным, и даже был выдвинут на соискание премии «Оскар».

Хоффман – гений перевоплощения. Вскоре после «Полуночного ковбоя» в американский прокат вышел «Маленький большой человек», где актер умудрился показать жизнь героя от ранней юности до 121 года. Усыновленный индейцами мальчик, стрелок, скорняк, глава семьи, пьяница, отшельник, шпион и, наконец, глубокий старик — все эти роли актер успел сыграть в рамках одного фильма, за что и попал в Книгу рекордов Гиннесса.

Для того, чтобы максимально реалистично сыграть своего персонажа, Дастин зачастую использует столь же оригинальные, сколь и жестокие по отношению к себе приемы. Так, чтобы сыграть хромоту в «Полуночном ковбое», он подкладывал в ботинки камешки, чтобы выглядеть измотанным в «Марафонце» – не спал двое суток. Партнер Хоффмана Лоуренс Оливье, глядя на его муки, посоветовал: «А вы просто попробуйте это сыграть! Это же гораздо проще!»

Работая над фильмом «Крамер против Крамера» Дастин придумал идею для новой картины – «Тутси». Здесь он сыграл разведенного безработного актера, который пытается устроиться в мыльную оперу, переодевшись женщиной. Для подготовки к этой роли Хоффману помогал настоящий трансвестит, который давал советы актеру и даже сделал ему сомнительный комплимент: мол, в гриме и на каблуках тот гораздо симпатичнее, чем в реальной жизни.

«Я проник в психологию героя – и пришло озарение»

Однажды Дастин заявил журналистам: «Я не насильник, я не стреляю, не сражаюсь, но насилие меня беспокоит – мне хотелось бы дать это почувствовать в конкретной роли». Эта возможность представилась ему в фильме «Соломенные псы».

В начале картины его персонаж Дэвид Семнер – скромный математик, приехавший с молодой женой в корнуоллский городок – не замечает, как хулиганы преследуют его жену. Хоффман точно передает ощущение последней черты, когда отступать некуда и человек вынужден защищаться: «В “Соломенных псах” меня привлек образ парня, которого ужасает жестокость эпохи и который бежит от нее, но не способен уничтожить жестокость в себе. Я думаю, он похож на меня, когда речь идет о физической силе: я – трус, я не люблю лезть в драки, но всегда оказываюсь в первых рядах дерущихся».
Его работы были так ярки и разнообразны, что американские киноакадемики не уставали выдвигать Хоффмана на «Оскар». Не успел он получить золотую статуэтку за роль нежного отца в «Крамере против Крамера», как на экраны вышел «Тутси». Но два «Оскара» подряд – чересчур даже для неутомимого Хоффмана, поэтому следующую статуэтку под гром оваций коллег, понимающих, что такое кино, ему вручили только через шесть лет – за фильм «Человек дождя».

В картине режиссера Барри Левинсона Хоффман играет человека, страдающего аутизмом, наделенного редкими способностями, но лишенного возможности нормально воспринимать окружающее и общаться с другими. Чтобы сыграть роль, дотошный Дастин год общался с больными аутизмом и их семьями и, в конце концов, сблизился с двумя из них, которые и стали прототипами его героя. «В моей профессии нет чувства сильнее того, которое испытываешь, когда твой персонаж заставляет тебя плакать, – говорит Хоффман. – У меня так было с “Тутси”, эта женщина заставляла меня рыдать. Да я и сейчас плачу. Этот фильм как бы подвел меня к чему-то, я понял то, чего раньше не понимал. Так же было и с “Человеком дождя”. Я проник в психологию героя – и пришло озарение».

По ходу съемок фильма сменилось три режиссера, два оператора и несколько продюсеров – никто не мог выдержать совместной творческой работы с Хоффманом. Но он знал, что делал.

В результате получился добрый, трогательный фильм, великолепно снятый оператором Джо Силом. Работа режиссера Барри Левинсона была награждена четырьмя «Оскарами»: за лучший фильм, за режиссуру, за роль, которую играл Хоффман, и за оригинальный сценарий. А на международном фестивале в Западном Берлине (1989) картина получила Гран-при – «Золотого медведя».
После «Человека дождя» Левинсон вцепился в Дастина мертвой хваткой – тот оказался для него бесценной находкой. Он снимал Хоффмана, как талисман, из фильма в фильм, и актер продемонстрировал свои способности не только в социально-психологическом «Человеке дождя», но и в напряженной драме «Уснувшие», в фильме «Хвост виляет собакой» и даже в американской версии «Соляриса» – «Сфере». Везде Хоффман играет не только разных по характеру персонажей, но и в разных жанрах – и все ему удается.

«Я отдал славе слишком много времени, сил и здоровья»

Первой женой Дастина стала балерина Энн Бирн, которая родила ему двоих детей. Но когда Хоффман играл в картине «Крамер против Крамера», то так увлекся образом и поведением мужчины, который собирается развестись, что настоящая его супруга не выдержала и оставила актера. Он недолго горевал и уже через год женился на Лайзе Готтсеген, чья семья работает в области производства пластмасс. У них шестеро детей – Хоффману всегда хотелось, чтобы семья была большая. Дастин имеет квартиру в Нью-Йорке, на Сентрал-Парк-Ист, но теперь он большей частью живет в Лос-Анджелесе. Некоторые утверждают, что в частной жизни Хоффман бывает груб и неуживчив. Хотя известно, что своих Дастин обожает и всячески балует. Кстати, четверо его детей стали актерами.

Но все же судьба наградила Хоффмана нелегким характером. Сниматься с ним на одной площадке – для других актеров мука мученическая. После «Тутси» Джессика Ланж просто стонала, вспоминая, что на площадке с Хоффманом дело доходило чуть ли не до рукоприкладства. А Мерил Стрип отзывалась о своем партнере в фильме «Крамер против Крамера» самыми последними словами и спустя 30 лет наотрез отказывается с ним работать.

Роль изучается Дастином настолько досконально, что заметки к сценарию, которые Хоффман предлагает для обсуждения, разрастаются до сотен страниц, он постоянно импровизирует и навязывает режиссеру свое видение персонажа. Сидни Поллак и Сидни Люмет публично пообещали, что больше никогда не будут снимать Хоффмана в своих фильмах. «Некоторые коллеги меня называют крохобором, – оправдывается Хоффман. – Не понимаю, что тут плохого? Когда Стрейзанд делает фильм, она все перепроверяет тысячу раз, потому что понимает: за неудачу спросят, прежде всего, с нее. Почему же я должен поступать иначе, если чуть ли не каждый фильм тащу на своих плечах?»
Завистники судачат, что Дастин скареден. Актер предъявил финансовый иск к киностудии «Коламбиа пикчерс», которая, по его мнению, недоплатила ему за «Тутси», и к компании «Уорнер бразерс», недооценившей его «Исправительный срок». Но есть еще одно лицо Хоффмана, о котором мало знают зрители. Узнав о пожаре в церкви, где он снимал фильм, Дастин тут же внес крупное пожертвование. Однажды на его глазах автомобиль сбил мотоциклиста, и Хоффман лично оказал ему первую помощь и вызвал «скорую».

«Я не выношу людей скучных, вечно не в духе, сосредоточенных на самих себе, – говорит Дастин. – И в отличие от мизантропов, страдающих депрессией, не скрываю, что успех доставляет мне удовольствие. Это позволяет мне чувствовать глубокую связь со зрителем». Хоффман страшно расстроился, когда «его» третьего «Оскара» отдали Джеку Николсону, с которым у него издавна прохладные отношения. Еще он не терпит Аль Пачино. «Почему я должен кому-то уступать? – твердит Дастин. – Я и так отдал славе слишком много времени, сил, здоровья. И потом – место под солнцем должно принадлежать лучшим. А разве я не лучший?»

Подготовила Лина Лисицына

Поделиться.

Комментарии закрыты