Леонид Кожара: Европа устала от Тимошенко

0

Народный депутат от Партии регионов, заместитель главы парламентского Комитета по иностранным делам Леонид Кожара рассказал о целях внешней политики Украины, визите премьера Николая Азарова в Китай и сложностях переговоров между Киевом, Россией и Евросоюзом.

– Леонид Александрович, каких реальных результатов удалось достичь украинской правительственной делегации во время визита в Поднебесную?

– Визит премьер-министра был продолжением договоренностей, которые достиг президент Украины во время прошлогоднего государственного визита в Китай.  Переговоры премьер-министра Азарова прошли на самом высоком уровне, что подчеркивает одновременно высокий уровень наших отношений. Азаров встретился и с председателем КНР Ху Цзиньтао, и с премьер-министром.

Во время этих встреч, во-первых, проанализировали то, что было достигнуто за период после госвизита президента в Китай. Во-вторых, были заключены те соглашения, которые требуют непосредственной практической реализации. В частности, был подписан контракт о начале строительства скоростной железнодорожной ветки «Киев–Борисполь». До лета, к слову, это строительство начнется. Кроме того, были достигнуты договоренности с «Эксимбанком» Китая о кредитовании проектов на Украине на очень хороших экономических условиях.

Также этот визит имел и политическое значение. В контексте развития межпартийных связей действительно был подписан договор о сотрудничестве между Партией регионов и Коммунистической партией Китая. Это свидетельствует о том, что наши отношения сегодня – это наивысшие отношения стратегического партнерства. Это позволяет проводить многоуровневую дипломатию не на государственном, а на партийном уровне. Кстати, у украинских коммунистов нет такого договора с китайскими коммунистами (улыбается).

– Как бы вы охарактеризовали официальные отношения Киева и Пекина за все время независимости нашей страны?

– И Кравчук, и Кучма ездили в Китай, и наши отношения развивались очень динамично. Однако после победы Ющенко на президентских выборах с 2005 г. мы фактически заморозили отношения с Китаем. Мне, честно говоря, очень тяжело понять, какими мотивами руководствовался Ющенко, потому что для тех западных стран, с которыми он хотел сблизиться, Китай всегда был приоритетом. И за то время, когда Ющенко не ездил в Китай, два американских президента каждый год посещали Поднебесную.

– А какие у вас лично остались впечатления от Поднебесной?

– Я как дипломат жил во многих странах, в том числе, в США. Концепция городского строительства Соединенных Штатов очень похожа на то, что взял Китай сейчас – это высотное строительство и т. д. Так вот, я хочу сказать, что Манхеттен на сегодняшний день – это жалкое подобие больших китайских городов. И не только Пекина, но и Нанкина, Гуанчжоу, Гонконга, Шанхая.

Кстати, многие, наверное, помнят один из последних визитов Клинтона с семьей в Китай. Они посещали Шанхай, и дочь задала Клинтону вопрос, который затем цитировала вся международная пресса: «Папа, почему в Нью-Йорке все небоскребы одинаковые, а в Шанхае – все разные?» (Смеется.) Поэтому, конечно же, масса впечатлений от Китая.

Сегодня китайская экономика – это вторая экономика в мире. А динамика такова, что скоро это будет первая экономика мира. Нам очень приятно, что действительно, у нас с КНР складываются по-настоящему искренние и дружеские отношения. И это результат работы руководства нашего государства. Не хотелось бы в советской манере говорить, но все же… Виктор Федорович Янукович очень много вложил своих личных усилий для того, чтобы достигнуть такого уровня.

– От Китая – к Киеву. В нашей столице прошел саммит по вопросам безопасного и инновационного использования ядерной энергии. Как бы вы оценили итоги донорского саммита?

– Прежде всего, хотел бы сказать, что саммит прошел очень успешно. Вокруг ведь было очень много слухов недоброжелателей. Однако и протокольный уровень, и эффект, который мы получили, превзошел все ожидания. Мы собрали 550 млн. евро. То есть мы собрали 3/4 средств, необходимых для завершения работ по объекту «Укрытие». Причем, саммит проходил в условиях экономического кризиса. Однако процесс еще не закрыт, и многие страны дали согласие на донорскую помощь, определяясь с суммой, которая может быть выделена.

– В чернобыльских мероприятиях в Киеве приняли участие президенты 5 государств и делегации из 35 стран. К тому же, в Киев приехал президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу. Это тоже некий сигнал на фоне дискуссий о выборе Украины (Таможенный союз или зона свободной торговли с ЕС). Как считаете, Украина сдала дипломатический тест?

– Мы справились. Если мы вынесем за скобки политику и оставим вопросы экономической интеграции и создания интеграционных механизмов, мы констатируем: Украина сегодня работает над двумя соглашениями. Одно – очень формальное (это углубленная, расширенная зона свободной торговли с Евросоюзом). Второе – консультации с Таможенным союзом.

И речь тут идет не о политике, а о том, какие товары и на какие рынки пойдут. Во всех этих вопросах больше экономики, чем политики – и на Востоке, и на Западе. А если вопрос в экономике, то, честно говоря, – каждый хочет заработать, вот и все. Европейские компании хотят иметь доступ к украинским рынкам, и тут никакой политики нет. Европа хочет здесь заработать, и того же хотят российские компании. И каждый из них нас тянет в какие-то интеграционные объединения. Но наша задача, какая? Тоже заработать – и на Востоке, и на Западе.

Поэтому стратегическая цель определена президентом – это Соглашение об Ассоциации и Зона свободной торговли с Евросоюзом. Но при этом мы не можем отказываться от Таможенного союза. И мы будем там интегрироваться. До той степени, насколько позволяют другие международные обязательства Украины. Точно так же, как мы интегрируемся в Европу настолько, насколько нам позволяют другие международные обязательства. Наша задача – иметь выгоду и там, и там. Это, понятно, тяжело, но здесь меньше всего должно быть сантиментов разных. Должно быть больше экономики и больше прибыли. Президент назвал формулу: «3+1».

– Однако российскую сторону эта формула, судя по всему, не удовлетворяет.

– Эта формула отличается от формулы просто «4». О чем это говорит? Это говорит о том, что мы должны найти свою модель существования с Таможенным союзом. Это может быть, например, та же углубленная зона свободной торговли. Отличие зоны свободной торговли и Таможенного союза состоит в том, что зона свободной торговли – это согласованная политика. Это когда представители двух правительств берут группу товаров и по каждому из них согласовывают все вопросы.

Таможенный союз – это единая политика, это создание наднациональных органов. На сегодняшний день все три страны Таможенного союза не являются членами ВТО, и импортные тарифы в среднем там в два раза выше, чем допускают нормативы ВТО. Если нормативы ВТО – это 4 и более процентов, то Таможенный союз – это 10 и более процентов. И если нам сегодня прямо ставят вопрос, мы прямо отвечаем: «Вопрос для нас – это «или» – «или». Выход из ВТО для нас – шаг назад».

– В общем-то, все правильно, все логично. Но не стоит забывать, что у наших партнеров при любых переговорах есть неизменный джокер – цена на газ.

– Откровенно говоря, отношения с Россией по поводу энергоносителей всегда носили двусторонний характер. И никакие союзы тут не помогали. Никакие союзы не предотвратили Тимошенко от заключения кабальных, предательских контрактов с РФ. И сейчас следователи разбираются, какие мотивы были у премьер-министра для того, чтобы заключить такие соглашения.

И если мы говорим о стратегическом партнерстве с РФ, то необходимо вспомнить и то, что Украина сегодня – один из самых больших плательщиков в бюджет РФ. Почему? Потому что, мы самый большой импортер российского газа в Европе, а «Газпром» – самый большой донор госбюджета России.

Так что, наш вклад в бюджет РФ очень большой и просто с ценой на газ играться не получится. Есть контракт, а договоры, как известно, должны соблюдаться. Но есть экономические вопросы, а есть и наше стратегическое партнерство.

В чем оно заключается? Разве в том, чтобы Россия поставила Украину на колени и наоборот? Я считаю, что это неправильно. Поэтому мы должны искать точки соприкосновения. И не нужны тут никакие Таможенные союзы – это наши двусторонние отношения.

– Кстати, о двусторонних отношениях. Народные депутаты от БЮТ инициируют создание ВСК, целью деятельности которой является денонсация Харьковских соглашений. Это возможно – с точки зрения голосования в Верховной Раде и с учетом процедуры подобной практики вообще?

– Я считаю, что это пиар-шаг представителей БЮТ. В каждом международном договоре выражена политическая воля. Для того чтобы денонсировать эти соглашения, БЮТу нужно собрать 226 голосов «за» денонсацию. Мы этого им не дадим сделать. Кто-то может не любить эти соглашения, кто-то, напротив, одобрять. Мне самому, например, они не нравятся. Но это был вынужденный шаг, и этот шаг был продиктован именно предательскими соглашениями по газу, которые заключила в 2009-м Тимошенко. Для того чтобы избежать коллапса экономики, мы были вынуждены на это пойти.

А что касается денонсации. Еще раз отмечу – это политическая воля правящей политической силы. Пока мы правящая сила – все будет оставаться, как есть. А что касается разрыва соглашений – это суверенная воля государства. И в международном праве суверенные права не оспариваются, но есть определенные нюансы. Есть Конвенция о праве международных договоров, которая четко расписывает, когда можно ставить под сомнение определенные договоренности и т. д. И, кстати, среди таких сомнений (как основание для признания недействительными соглашений) есть политическое давление на одну из сторон, обман одной из сторон.

Что касается непосредственно Харьковских соглашений, то, во-первых, мы абсолютно сознательно на это шли. Во-вторых, мы не испытывали никакого давления со стороны других сторон. Это наше суверенное решение, основанное на политической воле правящей сейчас партии. Вот и все.

Но при этом мы хотим узнать, какие были мотивы у Юлии Тимошенко, когда она в 2009-м шла на подписание газовых договоренностей? Потому что большей тайны нет. Янукович ведь открыто вел переговоры со своими российскими коллегами по Харьковским соглашениям. Однако никто не знает, как были подписаны договора по газу в 2009 г.

– Вы часто бываете в Европе. Как там оценивают положение дел на Украине? Четко ли к нам доходит эхо обеспокоенности Европы касательно сворачивания свобод и т. д.?

– Это эхо доходит в основном через Юлию Тимошенко и через ее политических союзников в Европе – ЕНП. Но в последнее время это эхо не такое уж и громкое. Почему? Потому что, честно говоря, и там от Тимошенко порядком устали уже. И последний визит в Брюссель на съезд Европейской народной партии это ярко продемонстрировал. Несмотря на все стремления раздуть скандал и поцеловать как можно больше европейских лидеров, ничего у нее там не получилось. Более того, те мнения, которые звучали в ее поддержку – это мнения одной политсилы. А Партия регионов дружит с другой политической силой.

Таким образом, приходится констатировать, что, к сожалению, внутриукраинская политическая борьба переместилась в европейские структуры, в европейский парламент. Поэтому, когда представители ЕНП фактически повторяют тезисы Тимошенко, это вовсе не значит, что представители другой партии будут высказывать аналогичные мнения.

А реальное состояние демократического процесса должны оценивать граждане Украины. Мы с вами знаем, что на сегодняшний момент есть очень много замечаний. Но говорить о том, что изменился политический режим и меняется система, я, например, не могу.

– В послании к ВР президент Янукович сказал, что стратегическими партнерами Украины являются РФ и США. В экспертной среде тут же заговорили о возвращении известной многовекторности времен Кучмы.

– Украина находится в центре европейского континента, между громадными политическими и экономическими образованиями. И эта геополитика диктует необходимость развивать отношения по всем направлениям. И тот, кто скажет, что Ющенко развивал одновекторную политику, будет не прав. Векторы сохранялись. Просто, если с Россией при Кучме был знак «плюс», то при Ющенко был знак «минус». Вот и все. Современное состояние международных отношений такое, что ни одна страна не может самостоятельно решать.

Даже самые великие страны зависят от внешних факторов – это и Китай, и США. Сегодня американцы, несмотря ни на что, вынуждены ездить в КНР, потому что Китай, например, – самый большой депозитарий наличного доллара в мире. Китай не может без Америки, потому что это самый большой рынок для китайской продукции. И так все взаимосвязано.

И Украина не может зацикливаться на одном направлении, потому что для нас это большая беда. И смотрите, что происходит. Мы немножко поменяли акценты, и товарооборот с Россией за прошлый год вырос в 2,5 раза – с 15 до 40 млрд. Это все – реализация национальных интересов Украины.

Наталия Ромашова,
«Обозреватель»

Поделиться.

Комментарии закрыты