Топ-100

«Левиафан» шагает по планете

0

Фильм «Левиафан» удостоен сразу нескольких престижных наград за рубежом. Казалось бы, столь высокая оценка работы российского режиссера должна наполнить сердца его соотечественников исключительно радостью и гордостью, ан нет…

В своем интервью А. Звягинцев посетовал, что многие россияне, еще не посмотрев фильма, считают его русофобским и антиправославным, и призвал непременно посмотреть фильм, не полагаясь на чужое мнение. В чем же дело, нет пророка в своем Отечестве? Думается, дело в другом.

Автор настаивает, что рассказанная им история могла произойти в любой стране и с каждым, и потому она понятна всем. Тем не менее, если его прежние работы были притчами, где все происходящее было вне времени и пространства, то время и место действия в новом фильме обозначены автором совершенно определенно: Россия, эпоха президентства Путина. Автор и не скрывает: «Это русская действительность, это совершенно русская история». Стало быть, герои фильма – это русские люди, наши современники. Иностранные кинокритики увидели русских именно такими, какими и ожидали их увидеть в полном соответствии со своими традиционными пропагандистскими клише: мрачные лица, немытые, плохо одетые, беспробудно пьющие водку даже не стаканами, а просто из горла бутылки, они матерятся, вступают в половые отношения там, где настигла похоть, предатели, не способны ни на дружбу, ни на любовь, а любимое развлечение – пострелять во что-то или в кого-нибудь (т.е., склонность к терроризму в крови).

Автор фильма рассказывает о своих героях холодно, отстраненно, как будто наблюдает сверху шоу «За стеклом». Нет ни боли, ни жалости, ни сочувствия, ни возмущения. Звягинцев считает, что главная задача художника – критика явления, дабы обратить внимание общества на мерзости жизни.

Но правда, рассказанная без любви, есть ложь, вот почему русские люди не узнают себя в образах, нарисованных режиссером. В отличие от западной публики русский народ по-иному представляет себе русский характер и его особенности.

Русская литература и искусство никогда не чурались исследования жизни униженных и оскорбленных, людей, оказавшихся на обочине. Русская культура, как никакая другая, отзывчива к человеческому горю и страданию. Мастера слова и кинематографисты пытались если не указать выход для людей, утративших образ и подобие Божие, то хотя бы подтолкнуть к размышлению о причинах, которые вызвали такую метаморфозу. А. Звягинцев просто показывает нам духовных мертвецов. Эти скотообразные существа живут среди потрясающе красивой природы, на земле без конца и без края. Сам собой возникает вопрос: зачем этим свиньям эта прекрасная богатая земля, если кроме корыта с пойлом, им ничего не надо… Эту мысль уже давно открыто высказывают известные политики и общественные деятели на Западе, так что фильм Звягинцева для них хороший иллюстративный материал своей правоты.

А. Звягинцев полагает, что художник всегда должен быть в критической позиции к власти. Сомнительный тезис, но это его право. Критический взгляд неплох сам по себе, но в его «Левиафане» нет любви! Нет любви ни в каком ее проявлении. Именно это вызывает чувство отторжения, и ничего не могут изменить ни талантливая режиссура, ни блестящая игра актеров, ни потрясающая операторская работа, ни оригинальный кинематографический язык.

В своем интервью А. Звягинцев счел необходимым специально подчеркнуть, что его «Левиафан» не является антицерковным и антиправославным фильмом, причем автор полагает, что подтверждением тому служит отсутствие богохульства в картине.

Открытой хулы на Бога нет, но Церковь показана так, что воцерковленные люди чувствуют себя оскорбленными, а у невоцерковленных отпадает всякое желание стать чадом Русской православной церкви.

Но ведь кому Церковь не мать, тому Бог не отец! В картине нет любви, нет и Бога. Появление симпатичного сельского батюшки отца Василия маловыразительно, он подан как персонаж проходной и нужен только для рассказа об Иове многострадальном.

Фильм Звягинцева в очередной раз подтверждает, что когда человек, далекий от веры и Церкви, пытается оперировать библейскими притчами, получается нечто маловразумительное. Стремясь представить главного героя этаким современным Иовом, упускается из виду главное: библейский Иов многострадальный превыше всего и всех любил Бога и претерпевал все страдания по любви к Нему. Герои же фильма живут без Бога, они не знают Его и не хотят знать. Смерть жены для главного героя – яркое доказательство, что Его и нет вовсе.

И действительно, Бога нет в картине Звягинцева. Достоевский подчеркивал, что «русский без православия – дрянь, а не человек». Именно такими особями населен фильм, а православная церковь, которую в Америке назвали своим главным врагом после разгрома коммунизма, предстает лживой фарисейской ширмой, покрывающей преступников, вершащих дела под иконами и портретом Путина. Фильм антиклерикальный, он против фарисейства Церкви, утверждает режиссер, ну вроде как озаботился мастер очищением Церкви от скверны. А вот это не удалось, получилось как раз то, что очень нравится хулителям православия. Можно не сомневаться, что фильм получит еще много наград, «Оскар» на горизонте.

Ольга Решетникова,
«Столетие»

Share.

Comments are closed.