Мария Берсенева: Я мечтала петь в «ВИА Гре»

0

Исполнительница главной роли в популярном сериале «Маргоша» рассказала о своем прошлом, настоящем и будущем.
– Мария, раскройте секрет, будет ли свадьба Калугина и Марго?

– Нет.

– Как нет? Говорят, что будет и даже платье якобы красного цвета?

– Ну, я не могу всего рассказать. Продолжение будет, все будет хорошо, может, даже она выйдет замуж. Я думаю, что должна она выйти замуж за Калугина. Хороший парень! Но моей маме больше нравится такой парень, как Шепелев. Он модный писатель, работает за границей в журнале, там его зовут Вилли Шепард, но он русский. Ну, какая мама не пожелает своему ребенку такого мужчину?

– Маша, мы выяснили, что до этого у вас была красивая фамилия Кофенлу.

– Это фамилия первого мужа.

– А Берсенева – фамилия ваша?

– Нет, второго мужа.

– То есть за свою недолгую биографию вы успели два раза замужем побывать?

– Ну, смотря с какой стороны посмотреть. Для меня это нормально.

– Вы по гороскопу Близнецы.

– Да, и главное качество этого знака – оптимизм. Мой девиз: все, что ни делается – к лучшему. И даже съемка обнаженной в мужском журнале – тоже бесценный опыт. Правда, сыну Никите это не очень понравилось.

– Про Близнецов еще говорят, что они такие фантазеры, что, когда в рассказах приукрашивают действительность, сами начинают верить в то, о чем рассказывают. Хотя на самом деле этого, может, и не было вовсе.

– Ох, неправда. Я очень уравновешенный человек и взвешиваю каждое слово.

– Близнецы – это как два человека в одном. Да и роль в «Маргоше» нечто подобное. Как удается совмещать мужское и женское начало в образе? Раздвоения личности нет?

– Нет. Но я совмещаю и женское, и какие-то черты мужские. Мне просто интересно играть и верить в предлагаемые обстоятельства. Я не то чтобы вживалась в роль и думала: я мужчина, я мужчина. Нет. Просто мужского во мне с детства было много. У меня друзья были одни мальчики. А с девочками не очень ладила. Любимые игры – казаки-разбойники, войнушка. Штаны, порванные на заборе, ноги сломанные – это все про меня. Даже когда после одного происшествия я полгода ходила на костылях, то с загипсованной ногой умудрялась носиться с пацанами по двору. Из-за этого даже гипс два раза ломала. А в больнице каждый раз возмущались: мол, вы что, им орехи колете?

– А что произошло? Почему вас в гипс заковали?

– Возвращалась с бабушкой с тренировки и, бегая вокруг остановки, напоролась на разбитое стекло. Разрезала связки у коленной чашечки. Это была достаточно серьезная травма. В Филатовской больнице, когда сшивали связки, врачи переживали, что может одна нога остаться короче другой, так как в этом возрасте кости растут быстро, а травмированные связки могли не поспевать за их ростом.

Да что там нога, я вообще могла остаться Гуинпленом – человеком, который ходит и улыбается. Как-то в деревне у бабушки я каталась на велосипеде с рамой, а ноги до педалей не доставали, мне приходилось стоя крутить их. И вот однажды упала ртом на руль велосипеда. Вышибла себе два зуба и попутно рот порвала. В деревенском медпункте мне зашивали рот прямо наживую. Никакой анестезии у местного эскулапа не было. Помню, что у него были толстые пальцы, и он никак не мог попасть ниткой в иголку. Было круто!

– Да вы бедовая были!

– Моя мама говорит, что если есть в мире какие-то грабли, на которые не ступала нога человека, то я их обязательно найду. Хотя сейчас я стала осторожней. Последний подвиг был, когда я беременная кинулась разнимать дерущихся собак. Одна из них была наша – черный терьер. Можно себе представить, какое это было сражение. Нашего-то просто с трудом можно было удержать на прогулке на поводке. Он хоть и большой пес был, но очень интеллигентный, а я дворовая. Так что в тот момент не он меня защищал, а я его.

– Не испугалась? Все-таки в положении.

– За собаку родную мне ничего не страшно.

– У вас золотые родители, коли все вам прощали. Такая система воспитания сейчас как раз популярна на Западе. Детям позволяется все, и их ни в коем случае не бьют.

– А меня били. Как сидорову козу. И вообще, воспитание было мужское. Мой папа – милиционер. Когда мама забеременела, он ждал мальчика, а родилась я. Поэтому и воспитывать он меня решил, как сына. «Подъем! Я сказал, была команда «подъем»!» – командовал он каждое утро. А я такая творческая натура, летала в облаках и совсем не рассчитывала на военную дисциплину. Так что он меня постоянно обламывал. Мы долгое время не могли найти общий язык и наладить отношения. Причем мы с ним по гороскопу оба родились в год Петуха. А мама у нас Собака. Так у нее в гороскопе написано: «Два Петуха в вашем доме сделают вашу жизнь несчастной».

– Но все-таки вы нашли с папой общий язык?

– Да, я просто пересмотрела свое отношение к нему. Видимо, стала мудрее после того, как родила ребенка. С тех пор недопонимания с папой у нас все меньше и меньше. Сейчас мы прекрасно ладим. Он мне очень помогает в воспитании Никиты.

– Наверняка папа был против вашего раннего замужества?

– Нет. Хотя у нас с ним были напряженные отношения, но в то же время он уважал мое решение. А я хоть и была свободолюбивой, но, пересмотрев свое отношение, поняла, что родители есть родители, что мы принимаем людей такими, какие они есть, или не принимаем их вовсе. Поскольку мы родственники, то нам ли не жить в мире и согласии.

– О чем вы мечтаете?

– Когда-то я мечтала петь и танцевать в «ВИА Гре». А когда от них ушла Надя Грановская, подумала, что очень подхожу по типажу им, и стала искать выходы на продюсеров. Так и не нашла, и «ВИА Гра» осталась моей мечтой. Сейчас о мечтах я вслух не говорю.

Зоя Игумнова
«Собеседник»

Поделиться.

Комментарии закрыты