Мел Гибсон: «Было так холодно на съемках бегать весь день в юбке!»

0

Он ревностный католик, голливудский секс-символ, любитель дешевой текилы, многодетный отец, но, прежде всего, актер и режиссер, который делает прекрасные фильмы.

Молодость в алкогольном угаре

Мел Гибсон родился 3 января 1956 г. в Нью-Йорке. Его отца звали Хаттон, он работал на железной дороге и содержал семью из тринадцати человек (Мел был шестым из одиннадцати детей). В юности Хаттон мечтал стать священником, а потом это свое желание проецировал на каждого из своих сыновей. «Я верю в Бога, потому что мой отец в него верил, – говорит Мел. – А этот человек никогда меня не обманывал». Каждый из детей получил имя по святцам. Так, своего шестого ребенка Хаттон назвал Мелом – в честь ирландского католического святого.

Детство и юность будущей звезды пришлись на 60-е, но его семью не коснулась ни движение хиппи, ни сексуальная революция. Гибсоны верили только в Бога и государство: когда старшим сыновьям пришли повестки во Вьетнам, они все явились на призывной пункт. Но ни один из Гибсонов не воевал – после того, как в 1964-м отец получил на работе серьезную травму, его дети стали кормильцами семьи. Мелу еще припомнят этот факт его биографии и назовут дезертиром, совсем забыв о том, что он начал работать в 14 лет.

В качестве компенсации за травму и увольнение Хаттону был выписан чек на 145 тысяч долларов. На эти деньги семейство Гибсонов переехало в Австралию – там, по мнению отца, было меньше соблазнов для детей. В Сиднее Мел пошел в колледж святого Льва, опекаемый монахами – в будущем он сам надеялся стать священником. Но школа, по его воспоминаниям, была похожа на монастырь, и Мел взбунтовался. Он начал пить, курить, драться – в общем, делал что угодно, лишь бы не следовать «этому тупому репрессивному режиму».

После школы Мел понял, что сан священника ему не грозит. Гибсон устроился на фабрику – разливать апельсиновый сок по бутылкам. Но в то же время его сестра Шейла решила, что Мелу стоит попробовать себя в театре – там, как она считала, его буйной энергии нашелся бы выход. Шейла заполнила за брата заявку на поступление в Институт драматического искусства и, к немалому удивлению всего семейства, Мел сдал все экзамены на «отлично». Впрочем, сам он это вспоминает с трудом: его молодость прошла в алкогольном угаре.

В Голливуде Мел стал легендой как раз из-за своего пристрастия к алкоголю. Как известно, свою первую звездную роль, роль в «Безумном Максе», он получил только потому, что пришел на пробы с похмелья: с синяками, кровоподтеками и вывихнутой челюстью. Увидев его лицо, режиссер воскликнул: «Ты подходишь. Нам нужны ненормальные!» А на съемочной площадке фильма «Баунти» на всякий случай дежурила «неотложка»: в перерывах актеры Лайам Нисон, Дэниэл Дэй-Льюис и, конечно, Мел Гибсон напивались до белой горячки. По словам его собутыльников, Мел в жизни крайне застенчивый человек, и алкоголь – то самое средство, с помощью которого он может обаять любую аудиторию.

«Да он находчивый парень! – сказал как-то про него актер Питер Стормаре. – Снялся в паре мусорных фильмов, и теперь может делать, что хочет». Под «мусорными» фильмами подразумевается тетралогия «Смертельное оружие», после которой Мел стал самым высокооплачиваемым актером Голливуда. Но отказывать ему в таланте было бы совсем несправедливо: как раз увидев начальные кадры «Смертельного оружия», Франко Дзеффирелли позвал его на роль Гамлета.

Мел отказался от дюжины ролей, каждая из которых обеспечила бы безбедную жизнь даже его внукам. Но вместо этого он вложил свои деньги в студию под названием Icon («Икона»), чтобы снимать собственные фильмы.

«25-м кадром в фильме – изображение Леонардо Ди Каприо»

Дебютом Гибсона в качестве режиссера стал фильм «Человек без лица», который не принес своим создателям ни особой прибыли, ни дополнительной славы. Трогательный сценарий, в главной роли суперзвезда Мел Гибсон, критики довольны. А сборов нет. Может, дело в режиссере? В следующий раз, предложив снять картину о легендарном герое шотландского народа Уильяме Уоллесе, Мел решил не распыляться на работу в кадре и занять лишь режиссерское кресло. На главную роль он планировал пригласить молодого актера. Но на студии решили иначе, поставив условие: будешь снимать, если будешь и играть.

«Мне 38 лет, — говорил Мел своему агенту. — А взрослый Уоллес появляется на экране, когда ему максимум 22». – «Ну ничего, – отвечал актеру агент, – сыграешь паренька. Надеюсь, у тебя не очень морщинистые колени?»

Мел в итоге согласился сниматься и до сих пор работу над картиной он вспоминает с большим удовольствием: «У меня и сейчас перед глазами стоят те горы и холмы. Потрясающая природа. Погода, правда, была не ахти. Но мы с самого начала решили снимать, несмотря ни на что».

Небо над Шотландией тогда было далеко не голубым. Над съемочной площадкой фильма «Храброе сердце» висел неровный грязно-серый потолок из туч. Мелкий дождичек, местами переходящий в ливень, превратил землю в глину, а одежду – в источник влаги. «Мы будем придерживаться расписания съемок», – твердил Мел ассистенту. Простаивать в ожидании хорошей погоды Гибсон не мог. Позволив освоить 70-миллионный бюджет, студия 20th Century Fox и так сделала большой аванс его пока не раскрывшемуся таланту режиссера и продюсера.

Шотландские килты доставляли не привыкшим расхаживать без штанов американцам дополнительный дискомфорт. «Бегать весь день в юбке по колено было холодно, – говорит Гибсон. – Помню, что в этот период я ел за троих, от холода и от нервов, уничтожая горы еды. Клянусь Богом, так распускаться я не позволял себе никогда. Но забавно то, что домой я вернулся на семь килограммов легче, чем уезжал. Чем меньше ты о чем-то думаешь и волнуешься, тем легче в итоге все переживаешь».

Через несколько дней после начала работы над фильмом «Храброе сердце», к съемочной группе пришел отряд из 30-40 энтузиастов, называющих себя кланом Уоллеса. Это были шотландцы с длинными спутанными волосами и в похожей на средневековую одежде. «Где ты таких откопал?» – спрашивали Гибсона. «Да тут, за кустами, — шутил Мел. — Они пришли сами, как ходят по разным фестивалям. В них есть что-то хищное и дикое. И в кадре они выглядят естественно».

По задумке режиссера и сценариста, мятежные воины Уильяма Уоллеса, чтобы выказать свое презрение англичанам, попеременно задирают то переднюю, то заднюю часть килта. Ни о каком нижнем белье, разумеется, в средневековой Шотландии речь идти не могла. «Успокойтесь, мы будем снимать настолько с дальнего расстояния, что будет невозможно разглядеть ни что под килтом, ни кому он принадлежит», – убеждали актеров. Но те не унимались: «А если кто-то поставит на паузу и увеличит?!» – «Тогда этот кто-то сразу прыгнет к тебе в постель! Надеюсь, она будет молодая и симпатичная». Этот абсолютно необоснованный довод ассистента режиссера был принят сразу и без возражений. Гибсон тогда пообещал ему поставить пинту пива. Оставалось сделать последний рывок, и съемки можно будет считать оконченными.

«Бог ты мой, я помню, как мы редактировали фильм, – рассказывает Гибсон. – Студия ограничила длительность ленты, и некоторые сцены пришлось вырезать. Сделать это было так сложно, как будто кто-то приказал тебе убить собственных детей». Но лента имела огромный успех, была номинирована на «Оскар» в десяти номинациях и выиграла в пяти. «Почему фильм так популярен? – спрашивает Гибсон и совершенно серьезно отвечает. – 25-м кадром там идет изображение полузамершего Леонардо Ди Каприо».

«Мне бывают знаки. Точнее, знамения»

Закончив съемки «Храброго сердца», Мел, не заезжая в Голливуд, сразу рванул на ранчо в Монтану, к семье, которую не видел почти три месяца. Со своей женой Гибсон познакомился еще в молодости после одного трагического случая. Тогда постоянной подружкой Мела была некая Дебора Фоурман. На одной из буйных вечеринок она покончила жизнь самоубийством – хотя, возможно, это было и не самоубийство вовсе, а ее убил коктейль из таблеток и разбавленного виски. Так или иначе, но Мел воспринял это как знак свыше. Он взялся за ум, сбрил бороду и даже на время завязал с выпивкой. Гибсон, наконец, познакомился с хорошей девушкой, католичкой по имени Робин Мур, и именно она стала его супругой, родив актеру семерых детей.

Но даже семья не могла уберечь Гибсона от безумных попоек, в которых он порой проводил свои дни. Одно время актер даже подумывал о самоубийстве. Именно тогда, в очередной раз прозрев, он начал работу над сценарием «Страстей Христовых». Ни одна студия не бралась за финансирование этого проекта, и вновь Мел сам сел в режиссерское кресло. Религиозные фанатики превратили его жизнь в ад – несмотря даже на то, что «Страсти» оказались абсолютно каноническим пересказом Нового Завета.

Сам Мел часто говорит о религии, как и его отец, который утверждает, что Второй Ватиканский собор, ставивший своей целью обновление Церкви, был следствием заговора евреев с масонами, а Холокост — всего только выдумка сионистов. Гибсона не раз критиковали за то, что он отказывается осудить реакционные взгляды отца. Он объяснял в ответ, что «его отец — это его отец, а то, что кому-то не нравятся взгляды его отца, это не его проблемы». Про критика из газеты New York Times, который осуждал высказывания Гибсона-старшего, актёр даже как-то сказал: «Я хочу убить его. Я хочу подвесить его внутренности на палке. Я хочу убить его собаку».

В Голливуде привыкли к выходкам Мела, еще в 1984 году Гибсон был оштрафован на четыреста долларов и на три месяца лишён водительских прав за нахождение за рулём в состоянии опьянения. А 28 июля 2006 Мел снова был арестован за управление автомобилем в нетрезвом виде: актёр сидел за рулём с открытой бутылкой текилы. Во время ареста Гибсон вновь позволил себе антисемитские высказывания о том, что евреи были причиной всех войн в истории, что послужило поводом для критики со стороны еврейских организаций, а также достаточно суровых заявлений от некоторых кинокомпаний. Вскоре Мел принёс публичные извинения за эти слова.

В 1992 году Гибсон был обвинён в гомофобии в связи с непристойными жестами и заявлениями, прозвучавшими в интервью испанской газете «Эль Паис». Впоследствии он в грубой форме отверг предложение извиниться перед геями: «Я извинюсь, когда замёрзнет ад. Они могут проваливать к чёрту». Он публично поддерживает католиков-традиционалистов по многим вопросам, в частности — выступал против исследований стволовых клеток и против отключения больной женщины Терри Шайво от аппарата искусственного питания. Отдельные проявления нетерпимости соседствуют в Гибсоне с глубокой религиозностью и приверженностью к благотворительности. По поводу «Страстей Христовых» он заявил в интервью журналу New Yorker: «Мне бывают знаки. Точнее, знамения. Они столь же понятны, как сигналы светофора». При встрече с католиками режиссер уточнил, что фильм снимал через его посредство Святой Дух, а он только направлял его движение.

В апреле 2009 года стало известно, что Гибсон и жена, Робин Мур, уже 3 года живут раздельно. Робин подала на развод, и уже через пару дней после этого Мел официально появился на премьере фильма «Люди Х Росомаха» с новой подругой Оксаной Григорьевой. В ноябре у них родилась дочь. Гибсон обещает, что когда-нибудь он сыграет свадьбу с Григорьевой, но сейчас он всё же занят другими делами. Мел вновь играет в кино – уже в январе должны стартовать съемки фильма «Как я провел свой летний отпуск», где герою Гибсона придется оказаться в одной из самых опасных тюрем Мексики.

А на осень 2010 года у Мела особые планы: он, наконец, вернется в режиссерское кресло, чтобы исполнить свою давнюю мечту и снять кино о приключениях викингов, где главная роль достанется Леонардо Ди Каприо.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Теленеделя», «Ваш досуг», «Википедия»

Поделиться.

Комментарии закрыты