Топ-100

Милицейские будни, или Даешь процент!

0

В последнее время главному милиционеру страны Анатолию Могилеву все чаще и чаще приходится спускаться с «горных высей» и прерывать размеренные размышления о том, как побороть преступность в отдельно взятом независимом государстве. Отвлекают бдительные граждане и нерадивые подчиненные.

Скандальные видео

Вот недавно видео с одесским гаишником Швецом – тем самым, что «телячью мову» не понимает – подсунули. Только его в превентивных целях уволили, как запись планерки бердянских гаишников в Интернете гулять начала. На этом видео руководство бердянского отдела ГАИ на утренней оперативке зачитывает план по нарушителям. В кадре – начальник взвода Бердянского отдела ГАИ Вячеслав Федоров. Он слушает. А вот кто говорит – не видно. Для лучшего запоминания голос за кадром сдабривает свою речь доходчивыми словами.

– Не меняемся, пока не будет по восемь протоколов… – отчетливо слышно за кадром.

– Четыре пьяных нужно каждый день б…дь передавать.

Дальше идет перечисление «приоритетных направлений работы» – превышение скорости, стоянка в неположенном месте и особенно перевозка опасных грузов.

– Нужен опасный груз, – звучит голос за кадром. – Сделаете два – вообще отлично! Сейчас рыбаки, погода отличная. Возле заправки покрутитесь, может, там кто-то с канистрами. Больше 60 литров – уже можно.

– Они по 50 литров возят, – парирует кто-то из зала.

– Опасный груз нужен сегодня… – безапелляционно заявляет голос.
Анатолий Могилев отреагировал мгновенно. Посмотрев видеоряд утром, днем он уже знал, что «голос за кадром» уволен… еще в декабре. Предвидели, так сказать, задним числом. Комментируя же результаты молниеносно проведенной служебной проверки, министр заявил:

– Этот ролик – факт вопиющий. Я благодарен тому, кто это снял, виновники такого маразма уже наказаны. Руководитель этого подразделения уже уволен. Проведена работа с начальником ГАИ Запорожья. Он избежал увольнения только потому, что работает всего два месяца. А этот ролик был заснят в декабре. Но и он получил взыскание. Также ответил за безобразие своих подчиненных и начальник ГАИ Запорожской области. Он уже освобожден от занимаемой должности. Если бы я получил информацию, что подобный инструктаж проводил и начальник областного ГАИ, потерял бы свою должность и руководитель Департамента ГАИ Украины Лозовой. Я бы тоже его уволил. Каждый руководитель должен отвечать за то, что делают его подчиненные.

А вот в Бердянском отделе ГАИ почему-то не отрицают, что подобные планы уже получали «сверху». Правда, уверяют, что это было около года назад, то есть еще при Юрии Луценко.

– Тогда для усиления порядка на дорогах вышестоящим руководством действительно были присланы планы по нарушениям. В тот день нужно было составить 36 протоколов, – заявил пресс-офицер Бердянского городского отдела ГАИ Александр Фурса.

А вот выдержки из комментариев к опубликованной на From-ua.com статье «Рабы государства. Исповедь мента» (тексты приводятся в оригинале):

«Когда я прочитал статью, то у меня сразу перед глазами встал мой райотдел (как раз про него написано), самое страшное, что такой бардак творится во всех РВ и МРВ районов, областей и Украины в целом, а улучшения ситуации, наверно, уже не будет никогда…»

«15 лет проработал в органах и такого беспредела, как сейчас, не помню. Жаль, что подобные статьи читаем только мы – простые менты, а не лица, способные повлиять на ситуацию и, в частности, наши «рукамиводители», которые сейчас превратились в царей и панов, считающих нас за скот. И дело не в нищенской зарплате, которая у ментов всю жизнь была мизерной, и не в ненормированном рабочем дне, а в отношении к тебе как к личности и человеку, призванному помогать людям. Каждый рабочий день построен на том, где раздобыть денег, которые потом идут на ублажение прокуроров, начальников, оплату проведения экспертиз и т.п. В больших кабинетах сидят за уши притянутые мамины сынки по 25-27 лет, а они уже начальники, руководят и учат, как надо работать тех, кто 20 лет землю топтал, а сами бандитов только на фотографиях видели. О какой борьбе с преступностью и коррупцией может идти речь, если МВД и есть прародитель этой коррупции? Насквозь прогнившая система, ящерица, пожирающая собственный хвост, но ведь она система. Жизнь в милиции идет по своему плану, и ее не интересует, что происходит там за окном, мы сами себе создаем трудности, сами с ними боремся и сами себе отчитываемся об их успешном преодолении, сами себе придумали статистику, которая абсолютно не интересует граждан… Мне надоело вымогать деньги у одних и отдавать их другим, поэтому я увольняюсь».

Эти комментарии приведены не случайно. Обратите внимание на слова «план» и «статистика». Эти слова прекрасно известны главному милиционеру страны Анатолию Могилеву. Только он стыдливо умолчал о них.

Не может он не знать и то, что разнарядки, подобные той, что снята на видео в Бердянске, – самое обычное явление во всех без исключения подразделениях милиции.

Их величества Показатель и Процент – именно им подчинена деятельность любого сотрудника милиции, а вовсе не защите «прав, свобод и законных интересов граждан», как написано в законе «О милиции». Процент раскрытых преступлений не должен быть меньше, чем за аналогичный период прошлого года, или, как вариант, меньше, чем в среднем за месяц в прошлом году. Не может он быть меньше, чем в среднем по области или по Украине. Не должен он быть и меньше, чем в соседнем райотделе или горотделе. То же самое касается и админправонарушений.

Битва за показатель

Именно достижение пресловутого показателя уже много лет стало целью деятельности органов внутренних дел, а вовсе не раскрытие преступлений как таковое. Если в прошлом месяце ты раскрыл 20 преступлений, то в этом раскрой 21. Кто раскрыл 15 – плохой работник, потому что показатель по сравнению с аналогичным показателем прошлого года должен расти, несмотря ни на что. Это та самая «палочная система», на которую вам пожалуется любой милиционер сразу после жалобы на зарплату. Самое интересное, что тот, кто раскрыл 25 преступлений, – тоже нехороший человек, ведь в следующем месяце придется раскрывать 26.

Простой пример. Зарегистрировано 100 преступлений, раскрыто 50. Это 50 процентов раскрытия. Зарегистрировано 80, а раскрыто тех же 50. Это уже 62,5%. Больше? Больше. Анатолий Могилев еще весной прошлого года озвучил свое видение служения показателю. Он заявил, что чем больше уголовных дел будет возбуждено, тем больше их будет окончено производством и передано в суд. Вот только почему Могилев уверен, что если будет больше зарегистрировано преступлений, то и больше будет раскрыто? Спустя год выяснилось, что процент раскрываемости растет с большим скрипом, а из милиции увольняется все больше и больше сотрудников, не желающих еще больше активизироваться и работать с утра до ночи без выходных для его достижения. Те же, кто остается, получив на рассмотрение любое заявление, думают не о том, как раскрыть преступление, а о том, чтобы найти хоть малейшую зацепку для отказа в возбуждении уголовного дела.

Вот тут-то и вступает в дело прокуратура. У нее тоже свой процент и показатели имеются. За то, что в районе низкий процент раскрываемости, прокурорy спросят в последнюю очередь. Зато спросят, сколько постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела он отменил, а также сколько написал представлений о том, что милиционеры что-то нарушили и сколько их привлечено к дисциплинарной ответственности. И никого не волнует, насколько объективно это произойдет. Чтобы не ругаться с прокурором, от которого зависит, уйдет ли очередное уголовное дело в суд, начальник райотдела «сольет» любого своего сотрудника.

Поэтому и существует множество методов достижения этого пресловутого процента. Самый главный из них – не регистрировать преступления и происшествия, иначе на процент не выйдешь. Сокрытие преступлений, может быть, не выплывет, а за процент спросят обязательно. Тем более, что начальнику всегда можно перевести стрелки на нерадивого участкового или опера, который не зарегистрировал, как положено. А вот о том, что рядового сотрудника вынудил это сделать его руководитель, почему-то всегда умалчивается. А от процента зависит, будет ли начальник и многие его подчиненные получать надбавки к смешной зарплате, ведь они составляют львиную долю денежного содержания.

И трезвонят телефоны, и раздается начальственный мат, требующий активизировать, раскрыть, к примеру, еще пять краж, выявить восемь самогонных точек или поймать десять пьяных водителей. И все это выливается в сцены, подобные той, которая запечатлена на видео из Бердянска.

Не стоит при этом забывать и о выявлении оружия и наркотиков. Что же делать, если на примете нет ничего реального? Нужно соорудить простейший самопал и договориться, что его «возьмет на себя» кто-нибудь из находящихся на подписке о невыезде подследственных за бутылку, деньги или обещание помощи в суде. К примеру, за кражу с проникновением можно получить от 3 до 6 лет лишения свободы, а за самопал – от 2 до 5.

То же самое касается и наркотиков. 5 граммов марихуаны или 10 граммов маковой соломки потянут не больше, чем на три года. Есть резон согласиться. Как вариант, можно пакет с охотничьим ножом или наркотиками просто бросить там, где тусуются бомжи, а потом задержать того, кто поднимет.

«Возмущаться нам нельзя»

– Каждый руководитель должен отвечать за то, что делают его подчиненные, – комментируя скандальный ролик из Бердянска, сказал Анатолий Могилев.

Нечто подобное говорили и все его предшественники. Вот только знает ли он, что думают его подчиненные о руководимой им, трещащей по всем швам системе? Вряд ли. Такое на совещаниях и коллегиях, посвященных «его величеству Показателю», не звучит, и началось это «служение» вовсе ни при Могилеве. Но он принял правила этой игры, поэтому в заключение приведу высказывание девушки-следователя:

«Не помню, кто из нынешних политиков сказал недавно (слышала по радио): «Если человек идет работать в ОВД, он знает, что его зарплата 1400 гривен, и он обязан жить только на зарплату, не поддаваясь коррупции». Дерьмо полное, извините, конечно. Для примера. Двое ментов-следователей с 3-4-летним стажем получают на двоих 3400, из них 1100 на квартиру, своей нет, 600 – кредит за ноутбуки (на которых работаем, их не выдают, покупаем сами), 200 – кредит за принтер, около 300 каждый месяц на бумагу, краску для принтеров, 250 за детский садик для ребенка, около 100 на проезд (после 22:00 домой на трамвае не доберешься). 100 на двоих на мобильную связь. Итого, остается 800 гривен. Нужно жить месяц втроем, включив сюда флюорографию для жуликов на ИВС (25 гривен каждый), им же на сигареты или на проезд домой. Сюда же купить бумагу и кофе прокуратуре, чтобы за каждой строчкой на дополнительную проверку дело не возвращали. На сутках (суточное дежурство в следственно-оперативной группе. – Авт.) есть хочется, а поскольку рабочий день от рассвета до следующего рассвета – явление постоянное, то… О сбитой обуви и дырявых джинсах и говорить нечего. У нас даже в областное управление в джинсах не пускают, а то, что брюки одни, летние, и зимой в них холодно – не волнует. Волком выть хочется, а деваться особо некуда. Противно, что начальник премии распределяет тем, у кого язык шершавее, первогодок-офицер может получить 2500, а тот, у кого несколько лет опыта, звание выше – 1600 и меньше. А возмущаться и митинговать нам нельзя, мы ж, блин, охрана общества. Холопы мы, жалкие холопы жалкого (увы!) народа».

P.S.

Милиция, как и сама Украина, в первую очередь, наследник «Союза нерушимых республик свободных». Как и государство, милиция получила от СССР опыт работы, солидную материально-техническую базу, квалифицированных сотрудников с довольно неплохой по тем временам зарплатой.

Первые проблемы проявились в 1996 году примерно одновременно с введением новой мышиного цвета милицейской формы, весьма смахивающей нагрудными карманами на УПАшную. Громадный правоохранительный механизм лихорадило – три года по три месяца подряд милиционеры не получали зарплату. Именно эти три года стали решающими в уничтожении того, что было налаженным и, согласитесь, довольно эффективным механизмом советской милиции. Именно тогда был выдвинут лозунг оптимизации количества личного состава и изыскания внутренних резервов. В результате «оптимизации» число сотрудников было сокращено вдвое, чтобы финансов, выделяемых государством, хватало хотя бы на маломальскую зарплату оставшимся. Именно тогда из органов внутренних дел уволилось огромное количество прослуживших не один год опытных сотрудников. Становой хребет системы был перебит. А текучка кадров стала хронической болезнью.

И тогда же в качестве «изыскания внутренних резервов» расцвело понятие «спонсорства»: недостаток финансирования вынуждал милиционеров самим находить деньги на служебные нужды. К «изысканию внутренних резервов» было отнесено и то, что оставшиеся в строю сотрудники стали работать интенсивнее (что не всегда означает лучше), чтобы компенсировать потерю уволенных.

В начале следующего десятилетия появилась хитрая штука в виде так называемой кучмовской 100-процентной надбавки к зарплате. Сама зарплата не увеличилась, соответственно, не увеличились и милицейские пенсии. Этот гениальный финансовый ход положил начало системе различных надбавок к зарплате сотрудников.

Худо-бедно украинские органы внутренних дел доковыляли до 20-летнего юбилея, потеряв погибшими за годы независимости при исполнении служебных обязанностей более 900 сотрудников, то есть примерно по одному человеку раз в четыре дня. Много это или мало? К примеру, на родине Шерлока Холмса с момента окончания Второй мировой войны до нынешних дней погибло всего четверо полицейских.

Михаил Корниенко,
From-ua.com

Share.

Comments are closed.