Пациенты, пострадавшие от пожаров, перенесли 20 операций

0

Три мастера леса и спасатель МЧС уже больше месяца лежат в донецком ожоговом центре, лечась от страшных ожогов, которые они получили, находясь в самом эпицентре лесных пожаров в Херсонской области во время июльской жары.

Оплавились погоны

На тот момент, когда 26-летний Сергей Гайдук вышел на тушение пожара, уже выгорело более 40 га леса. Участок был не его, но в бой кинулся, как за родной. А с ним и его коллеги по лесному делу – Андрей Задорожный и Федор Ульянченко. Нужно было удержать стену огня, чтобы тот не рванул дальше. АПЛ (автомашина пожарная лесная) хватало, сразу четыре, каждая до краев (1800 л) заполнена водой. Время противостояния, по сравнению с последующим испытанием огнем, вскоре показалось детской игрой…

О борьбе с пожаром Donbass.ua рассказал прапорщик МЧС Сергей Пильгуй, которому этот пожар отменил законный августовский дембель.

«Нас как людей военных в штабе проинструктировали. Перед выездом я запасся еще и несколькими емкостями с питьевой водой – как чувствовал, что пригодятся, – говорит он. – На просеке 25-30 метров шириной справа шел низовой пожар, слева кое-где были небольшие очаги возгорания. В какой-то момент почувствовал, что вот-вот кинет верховой, меня за 17 лет работы им уже накрывало, знаю, что и как. Развернул машину, открыл двери, а бежать… некуда, так как я оказался в самом центре большого костра. Понял, что только на автомобиле можно выбраться, но раскаленный двигатель заглох. После того, как вылил воду на бензобак и капот, машина стала заводиться. Только тронулся с места – и вдруг услышал, что сзади кричат. Чем чревата еще одна остановка, понимал отчетливо. Как и то, что ребят нужно подождать. Добежали. В кабину, которая рассчитана на двоих, набилось сразу пятеро, а двигатель – вновь ни гу-гу, из-под капота – пламя. В общем, на пятой опорожненной бутылке мотор завелся. Следующие 200 м, как в аду, пришлось преодолевать почти вслепую, сквозь дым и пламя. Дышать было нечем. Важно было не сбиться с колеи просеки, вскочил бы в лес – всё! В баранку вцепился так крепко, что когда затормозил рядом со “Скорой помощью” и попытался разжать пальцы, шкура с ладоней осталась на руле.

«Кожу с рук, ног, тела ошметками потом находили по всей кабине, – дополняют близкие. – По одежде словно раскаленный утюг прошелся, даже погоны поплавились и подошвы обуви.

Все последующие передвижения тушившие пожар помнят, как в тумане: переезд в больницу Голой Пристани, потом в Херсон, оттуда самолетом МЧС в Донецк.

«В общей сложности всем четверым (пятый пострадавший отделался более легкими ожогами и к нам не поступал) довелось перенести 20 операций, – говорит руководитель ожогового центра Эмиль Фисталь. – Сейчас троих готовим к выписке. Их переведут в местные больницы с последующим лечением и реабилитацией. Главное, мы сумели ликвидировать им раны, и они самостоятельно ходят».

«Спасли моего сына!»

Еще один июльский пациент – Виталий Носенко из Энергодара – уже дома. Никто из его дружной семьи не мог предположить, что обычное блокование крыши обернется такой бедой, и 20-летний парень получит ожоги 90% поверхности тела. Взорвалась емкость с расплавленным битумом, парня обожгло пламенем взрыва. В местной больнице ему не смогли помочь, да еще и ряд ошибок допустили – намазали пациента жиром, тогда как при ожогах это делать категорически запрещено. Вызванный на консультацию Эмиль Фисталь прооперировал Виталия на следующий же день. А через неделю забрал в свой центр. Состояние больного усугублялось еще и ожогом дыхательных путей. Искусственная вентиляция легких, операции одна за другой, кормление через зонд… Теперь уже все позади.

«Виталик уже сам купается в травяных настоях, разрабатывает руки, кушает самостоятельно, – не скрывает своего счастья мать пострадавшего. – Раны заживают. Дай Бог здоровья Эмилю Яковлевичу, я ему по гроб жизни благодарна, что он спас моего сына и тот не впал в депрессию».

«Чтобы свести к минимуму образование рубцовых тканей, мы сшили для Виталия специальный костюм из эластической компрессионной ткани, который придется носить несколько месяцев, – уточняет Эмиль Фисталь. – Такой костюм оказывает нужное дозированное давление, уменьшает кровоснабжение и воспаление рубцовых тканей. Действует в комплексе с силиконовыми пластинами и специальными кремами, рассасывающими рубцы. Думаю, что и последующее санаторно-курортное “купание” в родоновых источниках Немирова, которое мы рекомендовали, пойдет ему на пользу».

«Вы готовы остаться?»

После этого простого вопроса, заданного профессором в ходе первого же осмотра, мама еще одной пациентки Анны из Запорожья чуть не расплакалась. 22 года она искала тех, кто бы смог помочь ее дочери, у которой гигантское родимое пятно «шортиками» распласталось на спине, животе и ягодицах. Но наталкивалась только на испуганные взгляды. Врачи разводили руками и говорили: «В вашем случае лучше ничего не трогать». Девочка росла, а вместе с ней и родимое пятно. Только в донецком ожоговом центре Ане и ее маме дали понять, что справиться с  болезнью вполне реально. Постепенно невус можно удалить. Девушка уже прошла первый этап лечения и останавливаться не намерена.

Эти случаи – далеко не исключительные. В донецкий ожоговый центр поступает до 100 человек в месяц, и все они находятся в крайне тяжелом состоянии. А востребован центр потому, что имеет отличную базу, самое современное оборудование и специалистов – профессионалов высочайшего класса, отлично владеющих новейшими методиками.

Елена Карпенко
Donbass.ua

Share.

Comments are closed.