Павел Лунгин: «Янковский не боялся лечь в гроб, просто работал»

0

29 мая прошло девять дней с момента, как не стало великого Олега Янковского. Российский режиссер Павел Лунгин, чья картина «Царь» стала последней киноработой знаменитого актера, рассказал о съемках фильма и о том, каким человеком был Олег Иванович.

— Олег Иванович успел посмотреть свой последний фильм?

— В идеальном виде, со всеми шумами, музыкой, на пленке, он его не видел. Я очень опаздывал представить фильм в Каннах («Царь» стал одной из двух российских картин на Каннском фестивале, в секции «Особый взгляд». — Прим. авт.), заявил ее на участие в последний момент и копию отправил во Францию прямо из лаборатории. Мы совершенно не подозревали, что Олег не увидит фильм. Договор был, что 19 июня, на открытии Московского кинофестиваля, мы все вместе выйдем на сцену и представим нашу работу.

— Что он говорил об увиденных фрагментах?

— Ну, в целом он видел сборку-то. И знаете, Олег — он же был очень сдержанным человеком, но мне кажется, что ему понравилось. Фильм он не хвалил, но очень интересовался, где и как картина будет представлена, переживал за нее. Все же такой роли у него не было, и я могу с уверенностью сказать, что он вложил туда душу. И ведь подумайте, какое стечение жизненных ситуаций — он такого русского святого сыграл и… сам ушел после этого.

— В этом фильме Олегу Ивановичу пришлось ложиться в гроб. Когда вы работали, никаких зловещих или смутных знамений не было?

— Нет, абсолютно. Олег совершенно не боялся ложиться в гроб, он, как любой профессионал, играл это, как очередную сцену картины. И о болезни-то тогда никто не знал, все открылось через несколько месяцев, в начале зимы. И протекала она так быстро, такая смертельная зараза…

— Сейчас также люди связывают между собой уход двух прекрасных актеров — якобы друг Олега Ивановича Александр Абдулов, который также умер от рака, забрал его с собой… Как вы думаете, есть ли в этом какая-то мистическая связь?

— Знаете, мне как верующему человеку все эти суеверия кажутся бредом. И я, и Олег верили в Бога, а не в приметы и мистику, не в нашептывания. Судьба, рок, это нечто большее, чем такая чушь.

— Вы были друзьями с Янковским или просто коллегами?

— Мы не были с ним друзьями до работы над этой картиной, познакомились где-то в кинотусовке и просто знали, кто есть кто. А во время съемок очень подружились, у нас во многом совпали взгляды на жизнь, и мы думали продолжать вместе работать. Конкретного мы ничего не успели придумать, но обсуждали, что хорошо бы взяться за какую-то вещь Чехова, например… Просто, когда людям комфортно вместе работается, они хотят это продолжать.

— Что вас привлекало в этом человеке и почему?

— Он был просто необыкновенно мужественным, благородным и деликатным. Очень легким в работе. Отыграв спектакль в Москве, он около полуночи садился в автомобиль и ехал в Суздаль, сниматься у меня утром.

Представьте, насколько это тяжело — постоянно так ездить! И никогда ни одной жалобы, ни раздражения. Другие актеры часто срывают свою накопленную усталость и злость на гримерах, костюмерах, а он никогда себе подобного не позволял. Старорежимно изящен он был с людьми.

Меня поразила реакция Тома Стерна (голливудский оператор, который снимал эту картину. — Прим. Авт.), когда он увидел Олега на площадке. Том не знал, кто популярен, кто нет, но он просто ахнул после первой сцены: «Какой актер!» А можете себе представить, скольких лучших актеров Америки он видел в работе за свою жизнь…

— А как на площадке обычно складывается ваш тандем с Петром Мамоновым, который сыграл уже в третьей вашей картине, где ему досталась роль Ивана Грозного?

— Ой, Петр принадлежит к совсем другому типу людей. Он гораздо более активный, веселый, беспрестанно шутит и общается со съемочной группой, с людьми. Я бы не приглашал его уже на свою третью картину, если бы нам некомфортно работалось.

— Олег Иванович с Петром Николаевичем как находили общий язык на площадке?

— Сперва напряглись оба, побаивались как-то один другого… У Петра актерский опыт все же не такой большой, он и музыкант, и актер. А Олег был большим профессионалом. Но они как-то сами легко нашли общий язык и потом чудесно жили.

— Когда лента выйдет в прокат, покажут ли ее на Украине?

— Ну, у вас она будет, когда ваши прокатчики ее закупят, а в Москве премьера запланирована на 3 ноября.

— То есть вы еще не знаете, как решался бы вопрос с озвучкой на украинский язык…

— Ну, сейчас вопрос покупки находится в стадии переговоров. И я надеюсь, если украинцы приобретут фильм, то не будут его переозвучивать, потому что, если переозвучить Янковского, Мамонова, то… Словом, это просто невозможно.

Алена Медведева,
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты