Премьер-министру Сербии угрожают расправой за признание независимости Республики Косово

0

Долгожданная развязка полугодовалой эпопеи переговоров между Сербской Республикой и самопровозглашенной Республикой Косово наступила 19 апреля: приняв состряпанное в Брюсселе соглашение по нормализации отношений между странами, Белград фактически признал суверенитет Приштины, готовясь вернуться в «общий европейский дом» рука об руку с вчерашним противником.

Однако радужного примирения не выйдет: по заключению экспертов, нынешнее руководство Сербии променяло национальные интересы на чечевичную похлебку, причем не факт, что государство-изгой ее дождется.

Глас народа

Хотя сербские власти уверяют население, что сделали все возможное для защиты интересов сограждан, в глазах общественности усилия Белграда выглядят неубедительно. Уже на следующий день после парафинирования договора о нормализации отношений между Белградом и Приштиной активисты Сербской радикальной партии опубликовали в интернете номера мобильных телефонов как премьер-министра Сербии Ивицы Дачича, лично подписавшего одиозный договор, а заодно и других фигурантов дела – президента республики Томислава Николича и вице-премьера Александра Вучича, а позже еще и напечатали листовки для тех, кто еще не приобщился к информационным технологиям.

Когда угрозы и проклятия стали исчисляться тысячами, Дачич, на днях сам в сердцах признавший переговоры с косовским коллегой Хашимом Тачи «фарсом», а итоги соглашения – «капитуляцией», поспешно разыграл недоумение: "Пока мы сражались за Косово, они организовывали демонстрации. Мы никого не предали, ничего не признали и не продали, а спасли и сохранили то, что еще можно было спасти". Однако факты – вещь упрямая: условия договора таковы, что неутешительный вывод о сдаче Косова лежит на поверхности.

К сегодняшнему дню очевидно, что вмешательство НАТО в этнический конфликт между сербским и албанским населением бывшей Югославии ничуть не способствовало разрешению вековых противоречий – на деле война всего лишь перетекла из горячей фазы в холодную, посему сербское население, проживающее преимущественно на севере Косова, постоянно испытывает угрозу со стороны бандформирований, на штыках которых, собственно, и поднялась самопровозглашенная албанская республика. Правительство Косова, давным-давно скомпрометированное коррупционными связями с наркомафией и «черными» трансплантологами, явно не способно обеспечить безопасность мирных жителей, что, в общем-то, признают и сами албанцы. «Формально Конституция Косово защищает права всех национальных сообществ страны, – свидетельствует албанский политолог и председатель Европейского движения в Косове Белюль Бечай. – Проблема в реализации принципов Конституции, и эту проблему ощущают на себе и албанское большинство, и все меньшинства, проживающие в Косове, в том числе и сербское. У нас, к сожалению, огромная дистанция между нормативами и реальностью».

В противовес беспределу сербские общины создали в северных регионах Косово собственные муниципалитеты под юрисдикцией Белграда, в ведении которых находились местные административные и правоохранительные органы, суды и вооруженные силы, в число которых входили подразделения Сербской Республики. Как отмечает эксперт Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт, торг между Белградом и Приштиной, затянувшийся на десять переговорных раундов, вращался главным образом вокруг статуса сербских муниципалитетов, так как в соответствии с нормами международного права у независимого государства не должно быть структур, подконтрольных другому государству. Поскольку договор о нормализации отношений между Сербией и Косово предусматривает переход сербских муниципалитетов под власть Приштины, де-факто речь идет о признании независимости самопровозглашенной республики, что равнозначно отказу от поддержки соотечественников. Хотя за сербскими муниципалитетами закреплены некоторые символические привилегии, но в целом им предоставлено не больше полномочий, чем органам местного самоуправления в провинции.

Так, при интеграции сербской полиции в единую косовскую полицию сербы сохранят право назначать командиров, но какой с этого толк, если они будут выполнять приказы МВД Республики Косово? Неудивительно, что лидер косовских сербов Марко Яшич расценивает действия сербских властей как предательство завоеваний сербского национального движения, а вместе с тем и геополитического суверенитета самой Сербии.

На Европу надейся, да сам не плошай

Впрочем, с суверенитетом Сербской Республики было покончено задолго до начала переговоров: взяв курс на евроинтеграцию, не смогли ничего противопоставить давлению извне, а премьер-министр Республики Косово Хашим Тачи не скрывал, что своими достижениями Приштина обязана прежде всего «поддержке, которую оказывают США и ЕС».

С Брюсселем все понятно – глава дипломатии ЕС Кэтрин Эштон, курировавшая переговорный процесс, сыграла на страхе Белграда перед международной изоляцией. Как только сербская сторона намекала на привлечение к переговорам других сторон, к примеру, ООН, баронесса Эштон угрожала перенести переговоры о вступлении Сербии в ЕС на неопределенный срок, и политики тут же садились на место.

А вот содействие США и НАТО в заключении соглашения менее очевидно. Но от наблюдателей не укрылось, что практически каждый раз вслед за делегациями Сербии и Косова в Брюссель прибывал представитель Госдепа США Филип Риккер. А за несколько дней до финала переговоров генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен встречался с первым вице-премьером Сербии Александром Вучичем, чтобы обговорить технические детали вывода из Косова сербских миротворцев, которых предполагается заменить структурами НАТО; последние, к слову, несут прямую ответственность за погромы сербского населения 17 марта 2004 г.

По официальной версии, озвученной министром финансов Сербской Республики Младжаном Динкичем, Белград шел на уступки в надежде получить доступ к финансовым ресурсам Европы, но поскольку Европа не давала Сербии никаких гарантий, рассчитывать на ее помощь более чем наивно. Для начала нелишне вспомнить, что после принятия решения о вступлении Хорватии в ЕС, отнесенного на июль 2013 г., в Европарламенте обмолвились, что волна расширения прекратится как минимум на 5 лет, пока Еврозона будет переваривать очередного бедного родственника. При таком раскладе назначение даты начала переговоров относительно членства Сербии в ЕС, скорей всего, повиснет в воздухе, а сами переговоры растянутся на неопределенный срок, пока не увязнут в трясине евробюрократии. «Технически эта пауза будет выглядеть следующим образом, – объясняет Георгий Энгельгардт. – Будут обсуждать разные фазы, начнут открывать разные главы европейской повестки дня. С учетом проблем страны, мне кажется, это благодатная почва для долгих переговоров, долгих реформ, повторных оценок. Этого хватит на долгие годы вперед». «Дело не только в дате: она мало что значит, переговоры могут длиться десятки лет», – вторит сербский политолог Бранко Радун.

Тайное становится явным

Таким образом, обе страны гонятся за одной и той же морковкой – отказ от взаимных попыток Белграда и Приштины заблокировать евроинтеграционные попытки друг друга значился среди первых пунктов договора. Но даже если балканские республики прорубят окно в Европу, та вряд ли бросится на выручку, если даже старейшие члены ЕС вроде Испании и Италии не могут добиться поддержки «братских стран». Зато, уступив давлению ЕС, Сербия потеряла реальную возможность улучшить свое финансовое положение за счет России, не так давно предоставившей Белграду кредит на сумму 500 миллионов долларов.

Поскольку Москва активно отстаивает интересы косовских сербов, примирительный жест Дачича ей не ко двору. Со своей стороны, Белград тоже не решается на дальнейшее сближение с историческим союзником: Сербия дала понять, что с нее довольно чисто номинального статуса наблюдателя ОДКБ.

По мнению Георгия Энгельгардта, команда президента Николича не может не осознавать, насколько эфемерен «европейский выбор» в одностороннем порядке, следовательно, у народа есть все основания предполагать недобрые намерения: если для всей стране в Европе особых перспектив не предвидится, стало быть, они вырисовываются для конкретных политиков. «Это вынужденное решение нынешнего правительства, то есть Сербской прогрессивной партии и партии социалистов, потому что обе эти партии в значительной степени уязвимы перед давлением Запада, – рассуждает политолог. – Если говорить о предложениях, то, скорее всего, делаются какие-то предложения конкретным политикам, то я имею в виду лидера Социалистической партии Сербии, премьер-министра Ивицу Дачича и лидера Сербской прогрессивной партии Александра Вучича. Но стране – нет».

Похоже, в Сербии это понимают не только эксперты. Чтобы власть не путала личную часть с государственной, в воскресенье 21 апреля на улицы Белграда вышли сотни недовольных граждан, вооруженных транспарантами «Мы не нуждаемся в Евросоюзе» и «Мы не откажемся от Косова». Но сделанного не воротишь.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам «Голос России»; srpska.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты