Прощание Ющенко на лужайке: Помните, что вы украинцы

0

Все проходившие ранее президентские встречи на лужайке я обычно смотрела по телевизору в прямом эфире. И если вы будете справедливы, то вспомните, мы всегда позволяли себе пошутить над Ющенко. Мы шутили над его длинной манерой изъясняться, критиковали за избыток внимания к своим манжетам или за неуклюжие объяснения последних событий. В этот раз я решила аккредитоваться туда и послушать главу державы вживую.

Просто я понимала, что на лужайке это последняя встреча, весной на Банковой, судя по всему, будет новый президент. И мне как-то хотелось понять, о чем он думает, когда снова собирается баллотироваться на пост президента, верит, что сумеет преломить настроения людей или просто считает, что так нужно. И вообще хотела заглянуть в глаза первому верующему президенту страны.
Кто знает, когда в следующий раз Украину возглавит человек, который так любит церковь. Вот бизнесменам, напялившим священническое облачение, которые были в числе его лучших друзей, а сейчас помогают его оппонентам, не верю и как братьев во Христе их не особо воспринимаю. А Ющенко верю. Может, просто потому, что знаю, как важно для него приступать к церковным таинствам и как часто он это делает. Может, потому, что благодарна за его попытку объединить истерзанную украинскую церковь. Просто пока не вижу православного кандидата в президенты, кому бы это было еще так дорого, как ему. А вы видите?

До начала встречи был еще целый час. Ожидая прихода Ющенко, я просматривала изданную Госуправлением делами книгу об “Арсенале” и выставке Трипольской культуры. Следуя своей насмешливой манере, стала прикидывать, чей я все-таки потомок: трипольцев или скифов. С одной стороны – трипольцы моднее, их президент поддерживает, с другой – на моей малой родине уже пятьдесят лет раскапывают скифские курганы. Так что скифы – это как-то географически достовернее. К тому же они боевитее. А вообще получи мы вдруг живого скифа или трипольца, нам бы очень долго пришлось им объяснять, что такое украинцы.

С Трипольем Виктор Андреевич, может, перегнул, но сделал одно важное дело. Переиначивая классиков, скажу так: он стянул историю с пыльных академических полок и поселил ее в каждом доме. Эта была иногда совсем другая история, чем та, к которой мы привыкли. И в одной семье, где живут два поколения, мы иногда спорили о ней до ссор и разбегания по разным комнатам. Ну и что? От правды и разных точек зрения никому плохо не делалось.
…Наконец появился президент. Обычно перед такими встречами я прикидываю, на сколько вопросов успеет он ответить. Из-за длинной манеры объясняться число ответов президента колебалось от трех до семи. В этот раз я забыла сделать ставку. И правильно. Потому, что вопросы при желании мог задать кто угодно. Он не знал заранее, о чем его будут спрашивать. Но он был краток и искренен. Хотел донести очень важные вещи.
«Зачем вы баллотируетесь? Вы верите, что выиграете выборы?» – это был первый вопрос.
«Я выиграю», – сказал Ющенко.

От этой заявки все поморщились. Но я поняла смысл его ответа чуть-чуть позже. Он имел в виду не конкретные проценты в конкретной кампании. Он имел в виду другое. Размышляя об истории, о своих непопулярных шагах, он говорил: то, что мы посеяли сейчас, не даст быстрых всходов, но через три-четыре года вы будете сидеть со своим ребенком за учебником истории и поймете, что я был прав. Он выиграет другое – память и благодарность потомков.
«Как вы превратите свои три-пять, пусть семь процентов в 50?» – почему-то резкие вопросы уходящему президенту звучали злобно.
«Не хочу отвечать на этот вопрос. Но для меня, так же, как для вас, важно хорошо делать свою работу», – ответил он.

Я не знаю, что помешало президенту сделать десять успешных шагов навстречу людям и быть услышанными людьми. Плохие друзья? Плохие советники? Некомпетентность? Соблазны? Да какая разница… А его оппоненты – сами-то кто? Ющенко, по крайней мере, последователен. Он остался верен каждой своей декларации.

Иногда мне хотелось перебить его. Например, когда он говорил, что мечтает о таких генералах и министрах для армии, чтобы они были способны написать слово «НАТО» на английском языке. (Но ведь у вас был такой министр, Виктор Андреевич…) Еще хотелось перебить, когда он долго перечислял, что ему удалось сделать за период его президентства. Мне захотелось добавить, что многие вещи вы делали в тандеме с Тимошенко. Хотя, бесспорно, идеологом решения были, вы. Впрочем, сейчас найдется огромное количество людей, желающих его покритиковать – я воздержусь.
Мне показалось, что это он пришел попрощаться с нами. Хотя это не было сказано напрямую. Как-то очень настойчиво он пытался повторить мысль, что без свободного журналиста нет демократии. А без демократии нет независимости. И как-то очень откровенно отвечал на тонкие вопросы. Относительно своего отравления, просто ответил: «Трое людей, которые готовили и подавали мне еду в тот вечер, сейчас граждане России. Разве это не показательно?»
На вопрос, кого поддержит Россия на будущих президентских выборах, сострил: «Я хорошо знаю, кого Россия не поддержит. Почитайте августовское обращение президента Медведева, там все сказано между строк. Всех остальных поддержит. Но ее влияние с каждым годом будет все слабее».
Когда его спросили, как реагировать на провокационные заявления России, он выразил что-то вроде совета и пожелания – реагировать со спокойной уверенностью, что мы страна, мы состоялись как нация и мы правы.

Еще мне понравился ответ по приватизации Одесского припортового завода. Он сравнил продажу завода с тем, как делала Екатерина Вторая, когда раздавала любовникам земли.
Жестко, конечно. Но его тоже не особо жалеют.

И был еще один момент, когда в зале не было даже флюида неприятия. «Я заплатил очень дорого за свободу слова в этой стране. Я не знаю, кто заплатил больше, чем я. Кто не согласен – поднимите руку», – предложил Ющенко. Таковых не оказалось. «Я очень прошу вас ее сохранить».
Как быстро в этот раз промчались два часа. Уходя со сцены, он посмотрел еще раз в зал и сказал негромко уже расходившимся журналистам:
«Помните, что вы – украинцы».

Сказал негромко. Но, кажется, все услышали.

Маша Мищенко,
УНИАН

Поделиться.

Комментарии закрыты